– Глосси и Флосси это понравится, – обрадовался Клаус, слушая заливистый перезвон, – но связка одна, а оленей двое! Мне нужна вторая связка.
– Принеси мне ещё одну дудку и игрушечного кота, – ответил король, – и я дам тебе вторую связку колокольчиков, не хуже первой.
– Мне это подходит! – обрадовался Клаус и поспешил домой за игрушками для короля.
Сооружая новые сани, Клаус учёл все недостатки первых саней и был очень внимателен. Нуки позаботились, чтобы у него были прочные, но не толстые доски. Он прибил специальную дощечку, чтобы снег не летел в сани из-под оленьих копыт, сделал высокие бортики, чтобы можно было увезти побольше игрушек и они не вываливались, а потом настал черёд набить снизу тонкие стальные полозья, выменянные у Короля гномов.
Ах, какими чудесными получились сани – удобными и вместительными! Но это было ещё не всё. Клаус выбрал яркие краски и разрисовал сани сверху донизу. Жаль, что ночью, когда они проносились мимо домов и деревень, их никто не видел, но сани получились такими красивыми! И вот была прибита последняя дощечка, он последний раз взмахнул кисточкой. Можно было звать Глосси и Флосси, чтобы олени сказали, нравится ли им его работа.
Осмотрев новые сани, олени были в восторге. Но потом, подумав, сказали, что тянуть их стало слишком тяжело.
– Сдвинуть их с места и проехать по снегу мы, конечно, можем, – сообщил Глосси, – но скакать во весь опор, лететь над полями и равнинами, чтобы успеть добраться до самых далёких деревень и вернуться к рассвету, – это нам не под силу.
– А если запрячь в сани ещё двоих оленей? – задумался Клаус.
– Ты, кажется, забыл, что Князь нуков дал дозволение забирать хоть десять. Запрягай в сани всех! – напомнила Флосси. – Вот когда мы помчимся! Мы мгновенно доставим тебя куда угодно, запрыгнем на самые высокие крыши.
– У меня будет великолепная упряжка! – воскликнул Клаус, предвкушая это зрелище. – Я о такой даже не мечтал. Прошу, помогите мне найти ещё восемь оленей, похожих на вас. Пусть они целый год щиплют стосил-траву, чтобы быть сильными, бег-траву, чтобы бежать быстрее ветра, и жизнь-траву, чтобы жить долго и всегда сопровождать меня в путешествиях. Пусть, как разрешила королева Зурлина, они купаются в лесном озере Нарес, чтобы выглядеть самыми красивыми. И тогда к следующему сочельнику на целом свете не будет никого лучше них!
И Глосси с Флосси поспешили в лес выбирать себе товарищей, а Клаус задумался, как их всех запрячь.
Он прилаживал верёвки так и этак, но ничего не получалось. Наконец он сдался и решил позвать на помощь доброго нука Питера, который был очень сообразителен. Питер согласился помочь и вырезал для упряжи прочные кожаные ремешки.
Это были не простые ремешки. Питер использовал настоящую львиную шкуру. Лев умер в лесу от старости, и вот теперь шкура его пригодилась. К тому же ловкий нук искусно выделал её, оставив с одной стороны красивую львиную шерсть, а другую сделав бархатной на ощупь. Клаус сшил из ремешков великолепную упряжь для десяти оленей, которая оказалась такой прочной, что служит до сих пор.
Санями и упряжью Клаус занимался, когда выпадало немного свободного от изготовления игрушек времени. Игрушки теперь у него получались гораздо интереснее, чем те, первые, потому что он уже многому научился и не стеснялся прислушиваться к советам бессмертных, часто навещавших его и наблюдавших за работой.
Одну идею подсказала Нециль:
– Пусть твои куклы научатся говорить «мама» и «папа»!
Нуки придумали вставлять внутрь мягких овечек пищалку, и когда ребёнок сжимал игрушку, то оттуда раздавалось «бе-е-е», как будто блеяла живая овца. Королева фей тоже кое-что придумала. Она предложила вставлять в деревянных птичек свистульки, чтобы те пели, а к деревянным лошадкам приделывать колёсики, чтобы малыши могли их катать. Надо сказать, что, как это ни грустно, животные в лесу умирали. И Клаусу его гости приносили шерсть и пёрышки, чтобы он приклеивал их на деревянные игрушки. Зато они выглядели как живые, и детям было интереснее с ними играть. А один весёлый райл предложил Клаусу сделать кивающего головой ослика, который, как оказалось, очень заинтересовал малышей. Игрушки становились занимательнее с каждым днём. Даже бессмертные удивлялись и подолгу рассматривали их.
Так, в работе, незаметно пролетел целый год. Близилось Рождество, игрушки были готовы. Они заполнили три больших мешка, а то, что в них не поместилось, Клаус сложил в новые сани, которые в итоге оказались забиты до краёв.
Наступил вечер. Из леса вышли Флосси, Глосси и ещё восемь оленей. Флосси назвала Клаусу их по именам: Храбрец и Гонец, Умнейший и Быстрейший, Стойкий и Бойкий, Игривый и Горделивый. Эта упряжка с Глосси и Флосси во главе отправляется в рождественское путешествие вместе с Санта-Клаусом уже много-много лет. Вы бы видели, как они красивы! Все со стройными ногами, изящными копытами, раскидистыми рогами, бархатистыми тёмными глазами и поблёскивающей шкурой в белую крапинку.
Клаус сразу и навсегда привязался к ним, они стали для него незаменимыми товарищами, оказывающими бесценную помощь.
Новая упряжь оказалась сделанной на славу. Вскоре, запряжённые попарно, олени стояли, нетерпеливо перебирая копытами и ожидая команды. Клаус укрепил на их шеях колокольчики, и олени то и дело мотали головами, чтобы лишний раз услышать весёлый перезвон.
Клаус уселся в сани, закутался в жаркую шубу, натянул меховую шапку по самые уши и щёлкнул длинным кнутом. Это был сигнал, и сани понеслись!
Упряжка оленей мгновенно подхватила сани и помчалась быстрее ветра. От стремительного бега Клаусу стало весело, он смеялся и во весь голос пел песню:
Снег и ветер – чепуха!
Хи-хи-хи да ха-ха-ха!
Над полями пролетаем, хо-хо-хо!
Чтоб подарки подарить,
Мы несёмся во всю прыть!
Как нам радостно, приятно и легко!
Для игры пришла пора,
Очень ждёт нас детвора.
Будет чудо в ночь на Рождество!
Сани быстрые летят —
Всех порадую ребят,
Удивлю я всех до одного!
Так случилось, что именно в тот сочельник в одном доме собралось несколько детей: маленькая Марго с братом Диком и их двоюродные – Нед и Сара. Родственники пришли к Марго слепить снежную бабу, и все насквозь промокли. Но их никто не ругал, ведь когда играешь в снегу, промокнуть – обычное дело,