Вживую зверь выглядел еще более внушительно, чем на показанной Майей визуализации. Мощное тело во многих местах было покрыто антрацитовыми роговыми пластинами, внушительная пасть ощетинилась острыми рядами зубов, а нервно подергивающийся хвост с жалом, казалось, прямо сейчас готов был поразить любого зазевавшегося представителя местной фауны. Глядя на Хамуса, я понял, почему водопой сейчас пустовал. С такой зверюгой лучше не спорить из-за глотка воды, иначе рискуешь «напиться» на всю оставшуюся короткую жизнь.
Я понимал, что монстр пока нас не почуял. Иначе бы он вел себя совсем по-другому. Похоже, Машкино средство отлично справлялось со своей работой, маскируя все посторонние запахи. Но несмотря на это, следовало сохранять полную неподвижность и не издавать ни звука, пока Хамус не почувствует себя в относительной безопасности и не расслабится. Любое неосторожное движение — и охотник легко мог превратиться в жертву.
— Спокойно, Алекс, — раздался тихий голос Матвеича. — Лежи и не дергайся. Главное, его не спугнуть.
Спугнешь такого, как же, подумал я, настороженно осматривая Хамуса. Скорее, он кого угодно спугнет.
— Видишь нижнюю большую иглу в районе гривы? — продолжал вещать Матвеич. — Целишь точно на ее уровне, сантиметров двадцать ближе к голове.
— Расслабься, Степан. Я все помню. Не засоряй эфир, — спокойно ответил я.
Матвеич мне вчера уже все уши прожужжал про эту иглу и про то, как по ней определить местонахождение артерии. Плюсом к этому ликбез Майи устранил все оставшиеся неясности. Так что к точному поражению цели я был вполне себе готов. А ненужный инструктаж Матвеича только создавал лишнюю нервозность. В первую очередь, конечно, у него самого. Степан не хуже моего должен был понимать, что время инструкций и пояснений прошло. Наступило время действовать.
Хамус подошел к ручью и еще раз внимательно осмотрелся по сторонам, прислушиваясь и принюхиваясь. Только после этого он наклонил морду к воде и начал неспешно лакать. Вел он себя все это время прямо, как местный шейх: неторопливо, вальяжно, уверенно. Сразу видно, что этот монстр не встречал здесь достойных противников. И это хорошо. Есть большая вероятность, что он расслабится и потеряет бдительность.
Накануне мы договорились с Матвеичем, что дождемся, пока Хамус перейдет на нашу сторону ручья. В этом случае, повернувшись к воде, он займет наиболее удобную для нас позицию, открыв для атаки весь левый бок. С этой целью наши лежки располагались немного выше по течению, и линия выстрела шла полого по касательной к ручью.
Но вредная зверюга явно не спешила пересекать водную преграду. Вдоволь напившись, Хамус принялся вылизывать свою шерсть, а потом и вовсе вальяжно растянулся на земле. Сейчас он был максимально расслаблен и невнимателен, но при этом, как назло, повернут к нам мордой, что полностью исключало возможность огневого поражения. Нам оставалось только терпеливо ждать.
Время от времени я быстро поглядывал на карту, чтобы оценить местоположение Снега. Дела здесь обстояли неважно. Волк хоть и приближался, но недостаточно быстро для того, чтобы поспеть к предполагаемому началу операции. Так что я был где-то даже рад неожиданной заминке со стороны Хамуса.
Я постарался объяснить Снегу, что от него потребуется, когда он прибудет на место. И сделал особый упор на том, что он не должен обнаруживать свое присутствие до моего прямого приказа или угрозы моей жизни. Хамус не должен знать о том, что Снег здесь, пока не настанет пора решительных действий. Не знаю уж, насколько хорошо волк понял мои слова, но точка, обозначающая его местоположение, внезапно исчезла с карты.
Я попытался связаться со Снегом, но тщетно. После этого я незамедлительно вызвал искина:
— Что происходит, Майя? Куда он делся?
— У меня нет точных объяснений, Аид, — растерянно ответила искин. — Могу только предположить, что Снег вероятнее всего вошел в зону действия мощного антиполя, блокирующего зет-энергию. У меня нет данных, что является его источником, но это должно быть что-то очень сильное и, наверняка, искусственного происхождения. Обычно монстры обходят такие зоны стороной. Однако твой приказ мог заставить Снега пойти напрямую, чтобы сэкономить время. — Майя немного помолчала, потом нехотя добавила: — Хотя есть еще один вариант. Но очень надеюсь, что до этого не дошло.
Меня изрядно встревожил напряженный голос искина.
— Что еще за вариант, Майя? — настойчиво спросил я, глядя на ее расстроенное лицо.
— На Снега могла напасть какая-нибудь аномальная тварь. Если он при смерти, то сигнал может просто не доходить до нас. Это случается, когда все ресурсы Системы уходят на регенерацию и восстановление жизненных функций организма. Как только волк достаточно восстановится, то сразу даст знать. При нежелательном развитии событий ты тоже об этом узнаешь.
— При нежелательном что…? — Меня в очередной раз покоробило от привычки Майи говорить загадками.
— Если он погибнет, Аид, — печально вздохнув, пояснила искин. — В этом случае ты сразу получишь системное уведомление и сможешь в любой момент вернуть Снега к жизни. Конечно, если у тебя хватит на это зэн.
— Вот черт! Надеюсь, с ним все в порядке. А это антиполе… Оно может как-то повлиять на Снега? — Я все-таки склонялся к первому варианту, поэтому решил узнать про него поподробнее. Все равно Хамус пока не предпринимал никаких решительных действий.
— Само антиполе — вряд ли. Но во то, что оно охраняет — вполне, — менторским голосом ответила Майя.
И снова загадки! Да что ж такое? Я уже начал жалеть, что решил продолжить этот разговор.
— А поподробнее можно? — Сделав глубокий вдох, я успокоил возмущенно участившийся пульс.
— В эпоху Искажений антиполе применялось при охране особо важных объектов. Блокируя зэн, оно делало всех приближающихся монстров и людей уязвимыми для систем огневой защиты. Попросту говоря, когда особо наглый монстр подбирался к важному объекту, его лишали зэн, а затем уничтожали автоматическими турелями или зенитными орудиями.
— Что за черт? Какой, нахрен, особо важный объект посреди аномалии? Там же нет людей. Только куча напрочь отбитых тварей.
— Так было не всегда, Аид. Во времена Сципионов огромные площади были освобождены от аномалий и вновь заселены. Границы государств четко закрепились международными конвенциями. Междоусобицы и войны прекратились. Все объединились, чтобы добить оставшуюся аномальную заразу, которая к тому моменту была загнана в угол и ютилась на оставшихся мелких клочках земли. С этой целью после ухода