В трубке повисла тишина и я стала слышать только собственное тяжёлое дыхание и стук сердца, отдающий куда-то в уши.
– Кира, – Голос мамы стал мягче, но все еще с той самой претензией. – Ну что было, то прошло. Он ведь тебя тоже не телёнок – не захотел бы, не изменил. Они оба виноваты, да. Но Тимофей-то ни в чём не виноват – он ребёнок, твой племянник.
Я почувствовала, как по щекам снова покатились слёзы.
Глава 5
– Мам, почему же ты не можешь понять меня? – Я прикусила свою руку, чтобы не завыть от боли. – Я не могу смотреть на этого ребёнка и не думать о том, что могло быть у меня. Понимаешь? Каждый раз, когда я его вижу – я вижу то, что потеряла.
– Кирочка, но не в детях же счастье…
Эти слова стали последней каплей. Бешено тыча пальцем по экрану, я закончила звонок, бросила телефон на диван и уткнулась лицом в колени.
Так я просидела несколько часов – не в силах даже подняться. И без того отвратительная лапша остыла, и оставив ее на столе, я кое-как добрела до комнаты, стянула покрывало с кровати и упала на постель, мечтая поскорее уснуть.
Но сон предательски не идёт. Шпрот свернулся калачиком у моей головы, и прижавшись к нему щекой, я уставилась в потолок. Но даже его нежное мурлыканье не помогает успокоиться.
По-своему, мама права – Алина действительно не могла заставить его мне изменить. И конечно же, я не снимаю ответственность с Градова.
Но она ведь моя сестра. Неужели предательство моего жениха, может как-то оправдать предательство сестры?
Особенно больно от того, что их роман выпал на самый страшный период в моей жизни – я потеряла ребенка, и узнала, что возможно я больше никогда не смогу родить.
Умом я понимала, что лучше освободить Диму от такого “подарка” – он молод, успешен, и ему не нужна женщина, не способная подарить наследника. Но сердцем, я продолжала его ждать…
Первые дни после выписки, когда я жила у Маши, я вздрагивала от каждого звонка в дверь, хваталась за телефон при каждом сообщении.
Надеялась, что он найдёт меня, примчится, обнимет и скажет – мне плевать, я люблю тебя и мы со всем справимся вместе.
И я бы сдалась, я точно это знаю. Наплевала бы на голос разума и доверилась бы ему.
Но вместо Градова, ко мне пришла Алина.
Я до сих пор помню тот вечер. Она стояла на пороге – красивая, уверенная в себе, с этой своей победной улыбкой и телефоном в руке.
“Прости, сестрёнка, я понимаю, что сейчас не лучшее время, но ты должна знать правду.”
Алина полистала галерею своего телефона и продемонстрировала мне фотографию: Дмитрий, на нашей кровати, в нашей квартире.
А моя сестра рядом с ним – прижалась голым плечом и улыбается, глядя в камеру. Я помню каждую деталь той фотографии, словно я видела ее только вчера – его лицо, расслабленное во сне, её самодовольную улыбку, смятые простыни и утренний свет из окна.
После этого я перестала ждать, но внутри меня все еще теплилась надежда. Нет, не на его возвращение – мост между нами был полностью разбит.
Я просто надеялась на то, что смогу переболеть и отпустить это. Но через полтора месяца меня сразил второй удар – мама радостно сообщила мне о беременности Алины, упрекая меня в том, что я не счастлива за сестру из-за какого-то мужика.
Я перевернулась на другой бок и включила ночник. Не могу… Заснуть не удается, а воспоминания стали слишком удушающими, чтобы находиться с ними наедине.
Подвинувшись к краю кровати, я взяла с тумбочки свой ноутбук. Полистаю ленту соцсетей – отвлекусь на рецепты, котиков и рилсы о том, как построить дом из деревянных паллетов. Этот способ уже не раз спасал меня от разговоров с собой.
Только вот на этот раз, проверенный метод дал сбой. Вместо того, чтобы зайти в свой аккаунт, я сама того не осознавая, вбила в поисковой строке его имя: Дмитрий Градов.
На экране появились десятки статей – успешный владелец хоккейного клуба “Ледяные волки”, богатейший человек в стране. Благотворительные проекты, турниры, победы, награды. Фотографии с различных мероприятий – он в дорогих костюмах, с выпускниками своей спортивной школы, с медалями, кубками.
Я стала листать, пока взгляд не зацепился за свежую дату – статья, опубликованная всего пару недель назад. “Травма владельца “Ледяных волков” на закрытой тренировке – случайность или попытка освободить место?”
Щелкнув по ссылке, я стала внимательно вчитываться в текст и уже через минуту мне стало понятно – это не было обычным падением, и в жизни Димы сейчас происходит что-то, что может нанести ему серьезный вред.
Глава 6
Дмитрий
Звук захлопнувшейся за Кирой двери, эхом прокатился по пустому дому.
Я подошел к окну, зная, что из-за забора я толком не увижу, как отъезжает её машина, но все же, мне захотелось хотя бы мысленно ее проводить.
Мельком я все же смог немного ее рассмотреть. Старенькая серая Тойота – совсем не то, на чём должна ездить женщина её уровня. Впрочем, Кира никогда не гналась за статусом. Это было одной из причин, почему я в неё влюбился.
Влюбился. Какое идиотское слово для того, что я чувствовал.
Звук мотора затих, а я продолжил стоять, тупо уставившись на заснеженный забор. Злость, обида, непонимание – всё смешалось в один ядовитый коктейль, от которого хочется то ли кричать, то ли напиться.
“Ты переспал с моей сестрой!” Я до сих пор слышу её голос, полный боли и ненависти. Пять лет она считала меня предателем. Пять лет ненавидела за то, чего я не делал.
Или делал?
Я с силой провёл ладонью по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Та ночь с Алиной – мутное провальное пятно в моей памяти.
Я помню только начало: она пришла, сказала что поможет найти Киру, предложила выпить. А потом темнота, и утро, когда я проснулся в постели рядом с Алиной – голый и с раскалывающейся головой.
Помню, как Алина тогда улыбалась и говорила, что всё было прекрасно.
Но я не помнил ни черта, вообще ничего.
Отвернувшись от окна, я заковылял к дивану, опираясь на трость. Нога ноет – после осмотра