Мэри покачала головой, а Энни посмотрела на меня широко распахнутыми карими глазами. Она не кивнула, но и не стала качать головой.
– Хочешь мне что-то сообщить? – спросила я у Энни. Она нахмурилась.
– Понимаешь, здесь можно говорить, если хочется. Никто не будет сердиться. Но если так больше нравится, можно и рисовать.
Энни отпустила мою руку и сжала пальцами свои губы, но я не поняла, то ли она не может говорить, то ли ей запрещено.
Я протянула ей бумагу и цветной карандаш.
– Все нормально. Может, что-нибудь нарисуешь? Мой портрет у тебя вышел отлично. Нарисуй еще чей-нибудь портрет. Кого-то, кого ты знаешь или с кем живешь.
Энни растерянно заморгала.
– Может, нарисуешь, где ты живешь? – сказала я. – Давай покажу, где я живу.
Я совершенно не умела рисовать, но купол русской церкви изобразить несложно. Скоро я закончила и показала рисунок девочкам. Они обменялись улыбками.
– Знаю, я рисую ужасно. А у тебя выходит хорошо. Теперь твоя очередь. Покажи, где ты живешь.
Энни взяла карандаш и бумагу, посмотрела на Мэри, которая на некоторое время задумалась и затем кивнула.
Энни стала рисовать дом. Я наблюдала за ней, почти не дыша. Сначала я думала, что она рисует дом Лейна, но это был не он. Потом решила, что это тот обветшавший сарай, но поняла, что снова ошиблась.
Подошел Грил, встал у меня за плечом, чуть правее, и тоже стал смотреть, как Энни рисует.
– Отлично, – сказала я, когда Энни протянула мне рисунок. – Правда, превосходно. – Я не узнала дом, но слышала, как ускорилось дыхание Грила. – Покажи, где ваша комната.
Энни выглядела удивленной, затем показала на окно верхнего этажа.
– Ваша комната наверху? – спросил Грил.
Энни взглянула на него и вздрогнула. У меня от этого прямо сердце разорвалось.
– Энни, все в порядке. Шеф Грил никогда-никогда не навредит вам, я обещаю, – сказала я.
Но было поздно. Грил шагнул назад, но Энни уже замкнулась. Она уронила карандаш с бумагой и повернулась к Мэри. Они обнялись, крепко держа друг друга, и одна из них издала звук вроде того, что я слышала за дверью «Петиции», только потише.
Я посмотрела на Грила. Он тоже слышал? Он остановился и опять повернулся к нам. Одними губами я произнесла: «Ты слышал?»
Грил кивнул.
«Я уверена, что это тот самый звук», – снова беззвучно пробормотала я.
Но я не была уверена, что он меня понял. Я встала, подошла к Грилу и зашептала:
– Это девочки издавали те звуки, что слышали мы с Рэнди. Сто процентов.
Грил снова кивнул и пошел к выходу из клуба. Похоже, он узнал строение на рисунке. Я вернулась к девочкам и еще раз всмотрелась в рисунок. Внезапно все встало на свои места. Это был дом Рэнди.
На рисунке Энни дом казался шире и ниже, чем был на самом деле, потому я сразу его и не узнала. Да и видела его я лишь однажды.
Мэйпер вышла из кухни и пошла прямо к кровати. Она села рядом с девочками; я отошла. Они изо всех сил схватились за нее. Я заставила их поволноваться и оттого чувствовала себя ужасно, но вроде теперь у Грила появилась зацепка, а это точно лучше, чем ничего. Присутствие Мэйпер успокаивало девочек, и я отошла от кровати и поспешила за Грилом.
– Это дом Рэнди? – спросила я, догнав его у входной двери.
– Выглядит очень похоже, – сказал Грил. – Я проверю.
– Ты узнал, кто такая умершая? – продолжила я.
– Пока нет, мы работаем.
– А что насчет Лейна? – сказала я.
– А что с ним?
– Что ты обнаружил?
– Он не желает разговаривать без адвоката. Я думал привезти его сюда, посмотреть, не узнают ли его девочки, но решил не пугать их очередным незнакомцем. Мне нужна помощь официальных служб. Ты классно с ними поговорила, но теперь не помешает психотерапевт, соцработник или кто-то в этом роде. Я готов обратиться за помощью.
– Как насчет того, про которого ты говорил? – сказала я, и тут что-то влетело мне в ноги.
Это была Энни. Она была встревожена и крепко меня держала. Я тоже ее обняла.
– Все хорошо, – я не знала, что еще можно сказать.
– Про кого я рассказывал? – переспросил Грил.
Я показала себе на голову и понизила голос.
– Психотерапевт из Джуно, специализирующийся на реабилитации после нападений. Ты мне давно уже давал ее контакт. Я еще ей не звонила, но думаю, она могла бы и девочкам помочь.
– Поищу, когда доберусь до офиса. Сейчас, похоже, нужно поговорить с Рэнди.
– Разумно. – Я посмотрела вниз на Энни. – Милая, ты знаешь кого-нибудь по имени Рэнди?
Она подняла на меня взгляд и отрицательно покачала головой, снова глядя очень открыто и прямо. Это было уже чересчур, и слезы защипали мне глаза.
– Скоро с тобой свяжусь, – бросил Грил и повернулся к выходу. Я посмотрела на обнявшую меня девочку. Что же такое происходит в лесах возле города Бенедикта в штате Аляска?
Глава одиннадцатая
Мэйпер с Виолой попросили меня уйти; девочки, сказали они, и так слишком возбуждены. Я обняла Энни и Мэри и сказала, что еще обязательно приду их проведать. Виола дошла со мной до «Бенедикт-хауса», где я забралась в свой пикап и со всей скоростью, которую позволяла дурная погода, помчалась к «Петиции». Там я выскочила из машины и, держа в руке телефон, понеслась к входной двери.
Оказалось, что несчастный звонок детективу Мэйджорс снова придется отложить.
– Бет? – сказал Орин, выходя из-за угла, когда я уже почти подошла к двери.
Я схватилась за сердце и издала то ли вздох, то ли крик.
– Прости, не хотел напугать. Просто не вовремя прогуливался вокруг здания, – начал он излишне подробно объясняться. – Думал постучаться. Если б я знал, что ты снаружи, сразу дал бы о себе знать. Прости, пожалуйста.
Мы уже как-то обсуждали его манеру передвигаться украдкой, и я утвердилась в мысли, что быть незаметным просто в природе Орина.
Орин был похож на Вилли Нельсона, чуть более молодого, в потертых джинсах и с длинными седыми косичками. От него вечно пахло травкой, но я ни разу не видела, чтобы он курил. Души не чаял в разных знаках мира: и здоровался жестом в виде буквы V, и развешивал картины и фотографии с их изображением. В последние месяцы мы сблизились и