– И мне так показалось.
– Ясно. Давай посмотрим сюда. – Он открыл какой-то сайт. Заголовок гласил: «Бенедикт, Аляска: при пожаре погибли двухлетние девочки-близнецы, найдено только одно тело».
– Боже, какой ужас!
– Теперь припоминаю, – рассеянно сказал Орин, пока мы читали репортаж. – Это случилось прямо перед моим приездом, может, за месяц или два. Я еще жил в Анкоридже, но этот случай помню.
Короткая заметка вышла в «Эмпайр», ежедневной газете Джуно, шесть с половиной лет тому назад.
Тем летом на окраине Бенедикта сгорел дом. Такое иногда случалось – как из-за молний, так и потому, что огнем часто обогревали и освещали дома. На Аляске бывали и лесные пожары. В заметке, как ни странно, центральное место уделили тому, что огонь был локализован в доме и дальше не распространился, а потом как бы походя упомянули, что нашли тело только одной девочки. Никаких намеков на то, куда девалась вторая.
– Тело могло сгореть дотла? – спросила я.
– Думаю, что могло, – ответил Орин. – Но что-то тут нечисто. Они должны были найти останки. Знаешь, Бет, наши власти бывают не особо компетентны. Вполне вероятно, что им не хватило опыта – или просто поленились все тщательно расследовать.
– Грил?
– Ну, как знать. Он или другие, которые приезжают помочь с расследованиями. Такова жизнь: мы никогда не бываем для других на первом месте, но люди сюда переезжают в том числе и поэтому. Сам я приехал сразу после этих событий и подробностей не знаю.
В его тоне слышался выпад; я не отводила взгляд от экрана, чтобы не встретиться с Орином взглядом.
– И это все? Единственная статья про пожар, в котором один ребенок погиб, а тело второго не нашли? Должно быть что-то еще.
– Ко всему прочему, из Джуно могут и не прислать репортера поразнюхать – и тому есть причины. Здесь другой мир, да и погода частенько мешает. – Пальцы его опять забегали. – Новости есть каждый день, всегда найдется что-нибудь позаманчивее. Не могу найти никаких статей с продолжением истории.
– А что ты еще ищешь?
– В статье нет имен. Я ищу объявление о смерти.
– В старых выпусках «Петиции» я не видала некрологов.
– Иногда Бобби печатал объявления, иногда нет. Ага. Вот официальное свидетельство штата о смерти. Наверное, это той девочки, которую они нашли.
Кроме даты там стояло: «Дженни Хортон, два года. Причина смерти: травмы при пожаре».
– И это все?
Орин пожал плечами.
– Здесь приводится официально установленная причина смерти; больше ничего и не должно быть.
– Ты был знаком с Хортонами?
Он покачал головой.
– Не думаю. Они, наверное, уехали до того, как переехал я, вскоре после пожара.
– Можешь отыскать, куда они уехали? И где был дом?
Орин что-то напечатал и кликнул мышкой.
– Не знаю, куда уехали, а дом был рядом с домом Рэнди. Не могу понять, где проходят границы землевладений. Со временем разберусь.
– Что ж, еще одна загадка пополнила нашу копилку, – сказала я. – Быть может, все они связаны. А может, и нет. – Я моргнула. – Орин, ну что за хрень происходит!
Он захлопнул ноутбук.
– Вернусь в библиотеку. Там продолжу расследование и позвоню Грилу.
– Погоди, – перебила я, пока Орин ставил ноутбук обратно на стол.
– Что?
– Что с Лейном? Мужчиной, который живет в лесу без всяких признаков цивилизации?
Орин покачал головой.
– Не слышал о нем. Если он заходил в библиотеку, может, я его и узнал бы. Но имя мне ничего не говорит.
– Он знал, кто такой Грил.
– Ну и что. Куча народу знает шефа полиции.
– Но как это вообще возможно? – спросила я. – Как может человек существовать без электричества, без всяких контактов? Так жить, что о нем никто никогда не слышал? Разве можно вообще выжить на продаже меха и шкур?
– Можно, если жить скромно, – ответил Орин. – Я знаком кое с кем из трапперов. Своеобразные ребята, но, сказать по правде, могут оказаться кем угодно. Видел я и таких, что двух слов связать грамотно не могли, и тех, что получили отличное образование. Думаю, они просто выбрали такой образ жизни.
– И ты ни разу не забирался так далеко?
– Ни разу – далеко я забираюсь только в компьютере. Раньше меня тянуло на приключения, но эти времена давно прошли. Насчет оползня, обнажившего старую лесовозную дорогу, – такое случалось, слышал. Посмотрю информацию и про Лейна.
– Неподалеку от сарая я видела что-то вроде надгробий, а внутри там – среди всего прочего – была детская одежда, – сказала я. Когда рассказывала, упустила эти подробности.
– Ой. Что-то мы нагоняем жути, Бет. Натянули связи между известными фактами, а между тем они вполне могут объясняться сами по себе.
– Откуда взялись эти девочки?
– Грил узнает. Он профессионал.
– Надеюсь.
– Точно узнает.
Я кивнула.
– Ладно, я с тобой свяжусь, – сказал Орин. – Я тебе очень благодарен, что все рассказала. Обещаю, что Грил не будет злиться, особенно если раздобуду ему новые данные.
Я ответила:
– Я скажу ему, что говорила с тобой.
Прощаясь, Орин сложил пальцы в знак мира. Я закрыла за ним дверь, заперла ее на замок и наконец-то позвонила детективу Мэйджорс. И очень обрадовалась, когда она взяла трубку.
Глава двенадцатая
– Бет, у вас все хорошо? – первым делом спросила Мэйджорс.
– Извините. Да, все в порядке. Я вышла из зоны доступа, и чтобы перезвонить, пришлось ждать, когда попаду в место со связью.
Детектив знала, что я уехала в Бенедикт в штате Аляска. И про плохое покрытие тоже знала. Правда, мы не созванивались уже недели три.
Ей я звонила из больницы, просила отвезти меня в аэропорт. На континенте она единственная знала, куда я уехала.
– Что ж, это хорошо, что вы в порядке, – сказала она после долгой паузы.
– Что стряслось?
– Вы сидите?
– Да. – Я правда сидела.
– Мы знаем, как его зовут. По-настоящему.
У меня сразу похолодели руки и участилось дыхание. Я сказала себе: вчера я и вправду вышла из зоны комфорта, но сейчас туда вернулась – туда, где мне и положено быть. Я в безопасности.
Со дня похищения стало почти невозможно разобраться в себе, понять собственные эмоции. Они были неправильные, необычные, не такие, какие положено чувствовать нормальным людям. Гипертрофированные, перекошенные, перепутанные. Но от этого не менее настоящие. Внезапно из глаз потоком потекли слезы.
– Кто он? – спросила я. Взметнувшаяся волна эмоций не задела голос, и на фоне льющихся слез мои слова прозвучали совершенно нормально.
– Судя по ДНК, которую обнаружили на одеяле,