Я услышала, как подъехал пикап Грила, и, улыбнувшись еще раз Энни и Мэри, снова вышла из «Бенедикт-хауса».
В этот раз за рулем был не Грил, а Доннер. Он затормозил, я открыла пассажирскую дверь и забралась внутрь. Он разговаривал по телефону, и я не стала его прерывать, а пристегнулась и прислушалась.
– Ничего? – сказал он. – Хорошо, будем на связи. Девочек сейчас отмоют. Знаешь Виолу? Ну вот. Да. Она все сделает. Понял. Пока.
Он повесил трубку и взглянул на меня.
– Во всей Аляске никто не заявлял об исчезновении двух девочек. До сих пор.
– Может, родственники еще не спохватились, – предположила я.
– Может быть. Или девочки не считаются пропавшими, – сказал он.
– Я уже напридумывала себе, как они могут быть связаны с телом, что мы едем обследовать, – заметила я.
Доннер нахмурился.
– И я. Не нужно быть писателем, чтобы связать эти события, правда?
Я взглянула на него, но он не отрывал глаз от дороги. Похоже, просто случайное замечание – моей тайны он не знал.
– Конечно нет, тут все как на ладони, – сказала я.
– Может быть и просто совпадение, – заметил он.
Мы свернули на дорогу к «Петиции» и, по-видимому, далее к дому Рэнди и затем к телу; грязь машину не очень затрудняла.
– Чем занимаются те, кто живет в лесу? – спросила я. – Разве им хоть изредка не требуется цивилизованный мир?
– Бывают люди, которые хотят куда-нибудь удрать, скрыться с радаров. Так жить тут вполне можно, но непросто, особенно зимой. Охотишься, ловишь рыбу, огородничаешь. К врачу ходят не все, и лекарства принимают не все. Но заработать можно, если даже не трудоустроен. Промысел зверей приносит хорошую прибыль.
– Ух, отвратительно звучит.
Доннер пожал плечами.
– Мне это не подходит, Бет, но такова жизнь. Пытаюсь судить непредвзято.
– Понимаю.
В молчании мы проехали офис «Петиции», а затем еще пару ухабистых миль до деревянного коттеджа.
– Дом Рэнди? – спросила я.
– Да. – Доннер остановил пикап.
Дом оказался ближе, чем я думала. В эту сторону я ездить не отваживалась. Просто в голову не приходило. С первого взгляда ясно: ждет сплошная тряска по разбитой дороге.
Это был очень простой квадратный домик с островерхой крышей и печной трубой. Таких в здешних лесах было полно; Рэнди пристроил еще то ли второй этаж, то ли чердак или эркер с окном. На фоне зимнего пейзажа дом выглядел очень сурово. В пикапе было тепло, но по рукам у меня пробежал холодок. Я ощутила, что покидаю зону комфорта.
И только тогда я осознала, как мысленно оградила по периметру свой мир. «Бенедикт-хаус», городские магазинчики и кафе, библиотека, «Петиция». Эти места и люди в них ограничивали мой идеальный мир. Пережитое еще не стало для меня прошлым. Но я убедила себя, что поправляюсь, что мне ничего не угрожает – в особенности внутри этих границ.
Абсурдно ощущать, как воображаемые границы начинают рушиться, стоит отъехать на какие-то две мили. Я по-прежнему на Аляске, по-прежнему вдалеке от Миссури. В безопасности.
Но я ничего не могла поделать. Чувство защищенности пошатнулось.
– Бет, – сказал Доннер, – мы здесь выходить не будем.
Я посмотрела на него – кивком он указал на дверную ручку, в которую я вцепилась. Я отдернула руку, будто от горячей конфорки на плите.
– Знаю, – ответила я.
– Все нормально?
– Да, извини. – Я заставила себя переключиться на дом. – Вон то круглое окно – это чердак или мансарда?
– Спальное место в мансарде, вроде лофта. Наверное, там нет ничего, кроме кроватей. Не могу припомнить – давно был у Рэнди.
– А другие спальни есть?
Доннер задумался.
– Есть одна на первом этаже. А что?
– Просто интересно.
– Мы проедем вон туда дальше, – кивнул он. – Ухабов там еще больше, но мы скоро свернем на другую дорогу.
– Что тебя подтолкнуло туда поехать?
– Все выглядело не как обычно. – Доннер снова включил передачу. – После оползня земля много где сдвинулась – не знал, что и здесь тоже. Решил, что посмотрю и доложу Грилу.
– Наверное, это хорошо, что ты доверился интуиции.
– Увидим. Оттуда связаться с Грилом и все рассказать я никак не мог. Пришлось оставить тело на месте.
– Смерть могла быть естественной?
– Могла, но я так не думаю. Хоть тело и замерзло, оно было… деформировано. Возможно, просто от времени. Могло случиться все что угодно, Бет.
– А бывает, что люди здесь попадают в беду? И умирают, потому что нет выхода, некого позвать на помощь?
– Случается. Но, как правило, они знают, на что идут. Возможностей жить в одиночестве тут полно, но если ты к этому не готов, стоит винить в своих проблемах только себя. Люди, бывает, готовы и умереть здесь. Для некоторых цивилизация – это тяжело, даже такая скромная, как в Бенедикте. Они скорее умрут, чем вернутся к людям. Я их хорошо понимаю.
– Правда?
– Конечно. – Он бегло взглянул на меня. – Я не хочу так жить, но знаю, каким утомительным может оказаться общество людей.
Дорога была ухабистой, каменистой, мокрой, грязной. Я бы ни за что в жизни не поехала по ней в одиночку. Невероятно, что Доннеру это удалось. Все внимание уходило на то, чтобы держаться, и я даже не могла разговаривать. Мысленно я призналась себе, что рада не до конца утомиться от общества. Я все еще скрывалась, но хотела при этом оставаться в цивилизованном мире – настолько, насколько это было возможно в Бенедикте, – если мои границы будут на месте.
Через пару минут пикап оказался на такой же грязной дороге, но передвигаться по ней было значительно легче. Я уже отбила себе все почки, зато пейзаж вокруг был очень симпатичный.
– Значит, общество тебя еще не утомило? – продолжила я разговор.
– Еще нет. Было дело, но теперь уже полегче. По крайней мере не так ужасно. – Он показал на дорогу. – Это старая лесовозная дорога. Когда-то здесь в округе все вырубили. Видишь, деревья все молодые?
– Мать-природа возвращает все. Сюда можно проехать другой дорогой?
– Не уверен. Разве что ехать обратно к реке, а там где-то переправиться. Не знаю. Грил не знал другой дороги.
Я обернулась, затем снова посмотрела вперед, нервно сглотнув.
– Тут словно тайное убежище.
– Тоже так думал. И еще уверился в этом, обнаружив хижину. Увидишь.
– Не хочешь рассказать, как ты оказался на Аляске? Что тебя утомило?
– А ты не хочешь рассказать, как тут оказалась? – ответил Доннер.
Я посмотрела на него, но он не отводил взгляд от дороги.
– Как-нибудь расскажу, но не сегодня, – сказала я.
– Тогда и я так же. –