– Ну, и кто ты теперь, фельдшер «скорой помощи»?
– Нет. По-прежнему кручусь у Яри, как и твоя сестра. И делаю капремонт моторов.
Хорхе удивил Уиллу, усевшись за стол напротив них, широко расставив колени и упершись локтями в столешницу. До этого момента Уилла считала Хорхе человеком, не расположенным к конфликтам. Он явно набрался, но Уилла не верила в так называемый пьяный кураж. По ее опыту, напившийся трус оставался трусом, а славные парни оставались славными парнями, разве что немного глупели. Эти двое собирались оставаться самими собой, может, только чуть больше, чем обычно, и она надеялась, что ни один не выйдет из себя.
– Тут вот в чем дело, – начал Хорхе. – В ресторане мне пришлось выполнять прием Геймлиха [181], дважды, и должен тебе сказать… обделаться можно.
Зик, видимо, заново оценивал свою позицию.
– Ну, я слушаю. – Он покопался в исчезающей на глазах кучке сладкой «земли» Дасти, нашел еще один, красный, «камешек» и съел его.
– Один раз это был младенец. Не совсем младенец, но маленький ребенок, лет трех. Матерь Божья! Малец посинел, я уж думал, что он умрет прямо там, за столом номер шесть.
– Господи! – воскликнула Уилла. – Но ты его спас?
Хорхе отвел взгляд в сторону, смущенный герой.
– Просто повезло. Я не знал, как применить этот прием на ребенке, так что пришлось догадываться. После этого я попросил Сондру показать мне, как это делается. Она окончила курсы первой помощи, чтобы заботиться о своих viejos.
– Так вот кто это был, – сказал Зик. – Сондра. Я узнал ее в лицо, когда она поздоровалась, но никак не мог припомнить, кто она. Это же она вон там разговаривает с моим папой? Королева красоты в «Дейзи Дьюксах»? [182]
– Эй, кобель, это моя сестра!
– Ладно-ладно, – вклинилась Уилла. – Как выполнять прием Геймлиха на ребенке? Мне следует это знать.
Хорхе повернулся к ней и серьезно посмотрел на нее.
– Это не слишком сложно. Я вам когда-нибудь покажу.
Готовность, с какой он встал на защиту сестры, буквально резанула Уиллу по сердцу. То, что она когда-то отвергала как мачизм, теперь представилось ей тем, чему она не сумела научить сына. А обычная галантность Зика выставляла его обращение с Тиг в еще более дурном свете. Пораженная этим открытием, Уилла наблюдала, как Дасти расправляется со своей горкой кекса, обходя липких беспозвоночных. Вероятно, какой-то инстинкт подсказывал ему избегать их. Изображение Че Гевары на его белой футболке начинало исчезать в мелкой могилке, присыпаемой крошками.
– Откуда взялась эта маечка? – спросила Уилла.
Хорхе пожал плечами.
– Тиг добывает ему одежду где угодно. Чаще всего бесплатно.
– Знаю, но я до сегодняшнего дня не видела эту майку. Может, она привезла ее с Кубы?
– Самое место для Че – en la ropa de bebé [183], – согласился Хорхе.
– Но в то время никакого Дасти еще не было на свете.
– Он уже существовал, – возразил Зик.
– Ну да, вы ждали его. – Уилла помолчала. – Тиг вернулась в феврале, а он родился в июле. Но она не связывалась ни с кем из нас почти год. Тиг не могла знать. – Уилла вспомнила о детишках Тото, и ей стало интересно, насколько хорошо Тиг была с ними знакома. В смятении разбитого сердца дочери могло прийти в голову купить маленькую маечку. Уилла попробовала смахнуть крошки с майки Дасти, но сделала только хуже. – Если она привезла ее с Кубы, наверное, она предназначалась для некоего теоретически предполагавшегося малыша.
– Заготовила Че для будущей семьи, – рассмеялся Зик. – Вот именно такой сундук безрассудной надежды и должен быть у моей сестры.
– Сундук надежды?
– Сундук с приданым. Старинный обычай, – объяснила Уилла. – Девушки копили одежду и белье в сундуке на будущее, когда они станут женами и матерями. Если Зик и Тиг слышали этот термин от меня, то, уверяю вас, я употребляла его в ироническом смысле.
Зик усмехнулся.
– Тиг часто слышала его. Ты же помнишь старую шутку: «Ты все еще надеешься, что у тебя когда-нибудь вырастет верхний сундучок?» [184]
Хорхе прищурился, глядя на Зика, до него дошел оскорбительный смысл его шутки.
– Да, именно она заслуживает сундука безрассудных надежд, – согласился он, – потому что у этой леди весьма серьезные «безрассудные надежды». – Хорхе заметил эффект, который произвело на Зика слово «леди», и подмигнул Уилле. – И она старается их осуществить. Что скажешь?
– Мы жили в гараже, – напомнила мужу Уилла. – Имущества у нас было не больше, чем у них. Однако мы были очень счастливы.
– Твое сознание редактирует прошлое, вычеркивая из него нищету.
– Возможно, моя память несовершенна. Но мы не были несчастны.
– Мы были женаты.
– И что? Ты призываешь меня мыслить по старинке? – Яно был еще в одежде, в которой пришел с работы, но без туфель, в руке держал наполовину пустой бокал вина. – Что тебя тревожит – законность, постоянство? Ты думаешь, что Хорхе собирается сбежать и бросить твою дочь, лишив ее девственности? Потому что, говоря начистоту, я не знаю, что еще могла бы сделать наша семейка, чтобы отпугнуть его.
– Он не сбежит. Гараж – его собственность, а не наша.
Уилла испытывала собственническое чувство по отношению к маленькому, увитому плющом каретному сараю и постоянно забывала, что он принадлежит не ей. Или отказывалась в это верить, даже в тот первый день, когда Пит назвал их дом руинами и закрепил изначальное строение за соседями.
– Ты же знаешь, он принадлежал Мэри Трит. Дом, где она жила, снесли, но это строение находилось на ее заднем дворе.
– Тиг и Хорхе живут в гараже Мэри Трит. Это важно?
– Вряд ли у Мэри был автомобиль. А вот что интересно – дом был построен здесь первым, как временное жилище. И он же – единственное до сих пор сохранившееся сооружение.
Яно взял бутылку, чтобы снова наполнить бокалы. По случаю дня рождения Уиллы он удивил ее бутылкой вина и превосходной тайской едой навынос, которую они ели из картонных коробочек, сидя на ступеньках заднего крыльца и удивляясь превратностям судьбы своего владения. Состоявшееся накануне празднование не оставило особых последствий, но место само по себе представляло полный кавардак. Поддоны со старыми кирпичами были составлены по обе стороны огорода Тиг. Двустворчатая дверь каретного сарая стояла открытой, чтобы выветрился запах только что настеленного и отполированного пола. Тиг и Хорхе ушли куда-то с Дасти, пока не