В понедельник приехали Дидсы и останутся до пятницы, так что последнюю песнь мы допоем бравурно. Они привезут Изабеллу и одного из старших, а в четверг отправятся в Кентерб. на бал. Я буду рада с ними повидаться. Полагаю, нам с миссис Дидс необходимо здраво побеседовать.
Эдвард не пишет Генри, потому что ему очень часто пишу я. Благослови тебя Господь. Буду очень рада увидеть тебя снова и сердечно поздравляю с днем рождения. Бедный лорд Хауард! Как он по этому поводу рыдает!
Искренне твоя,
Дж. О.
Генриетт-стрит, 10, Ковент-Гарден, Лондон – для мисс Остин
LII
Годмершем-парк, 6 ноября, суббота
Ненаглядная моя Кассандра!
У меня выдалось полчаса перед завтраком (я уютно устроилась у себя в спальне, дивное утро, камин топится – позавидуй мне!), и я хочу рассказать тебе, как прошли последние два дня. С другой стороны, что рассказывать? Если не принужу себя к краткости, я утону в глупых подробностях.
В замке Чилем мы встретили только Бретонов, а кроме того, неких мистера и миссис Осборн и некую мисс Ли, которые там гостили, – собралось нас всего четырнадцать человек. Брат с Фанни утверждали, что там никогда еще не собиралось такого приятного общества, да и я худо-бедно получила некоторое удовольствие. Я давно хотела повидаться с доктором Бретоном; его жена с ее деланой утонченностью и элегантностью кажется мне очень забавной. Мисс Ли оказалась приятнейшей собеседницей; она должным образом восхищается Крэббом. Эта дама рассудительного возраста, старше меня не менее чем на десять лет. Она присутствовала на том знаменитом балу в замке Чилем, так что ты наверняка ее помнишь.
Поскольку мои молодые годы неизбежным образом остаются позади, я начинаю обретать множество douceurs в том, чтобы играть роль своего рода дуэньи, ибо меня сажают на диван поближе к камину, где я могу пить вино в свое удовольствие. Вечером музицировали: играли Фанни и мисс Уайлдмен, а мистер Джеймс Вильдеман сидел рядом и слушал – или прикидывался.
Вчера был день бесконечных отвлечений: сперва прибыл сэр Брук и отвлек нас еще до завтрака; потом пожаловал мистер Шерер, после чего леди Ханивуд нанесла ежеутренний визит по дороге домой из Иствелла; потом сэр Брук и Эдвард двинулись в путь; потом мы пообедали (впятером) в половине пятого; потом выпили кофе; в шесть мы с мисс Клюз и Фанни тронулись. Вечер выдался дивный, и мы порезвились. Приехали раньше, чем следовало, однако вскорости появилась леди Б. и две ее спутницы – мы им заняли места; мы уселись все вшестером в ряд у боковой стены, я сидела между Люси Фут и мисс Клюз.
Леди Б. примерно такая, как я и ожидала; я так и не смогла определить, хороша она собой или совсем невзрачна. Мне пришлось по душе то, что ей явно не терпелось поскорее дослушать концерт и отбыть, равно как и то, что в конце концов она просто удалилась, не мешкая и с весьма решительным выражением лица, не дожидаясь докучной необходимости рассыпаться в восторгах и комплиментах по поводу того, что она увидела милочку Фанни, которая половину вечера провела в другой части зала со своими друзьями Пламптрами. Я стала вдаваться в подробности, так что пойду позавтракаю.
Когда концерт закончился, мы с миссис Гаррисон отыскали друг друга и весьма мило побеседовали, к взаимному удовольствию. Она очень славная – все еще очень славная на свой лад – и так похожа на сестру! Мне даже показалось, что я беседую с миссис Лефрой. Она представила меня своей дочери, которую я сочла миловидной, но должным образом проигрывающей la Mère Beauté. Присутствовали также Фэгги и Хаммонды – Ум. Хаммонд был единственным хоть чем-то выдающимся молодым человеком. Мисс выглядела очень привлекательно, но я предпочитаю ее улыбчивую и кокетливую сестричку Джулию.
Меня наконец представили Мэри Пламптр, однако вряд ли буду знаться с ней далее. Она, впрочем, пришла от меня в восторг, добрая восторженная душа! Леди Б. сочла, что я привлекательнее, чем она ожидала, так что, как видишь, не так уж я плоха, как тебе может казаться.
Домой мы вернулись за полночь. Ужасно устали, однако сегодня все более или менее в порядке: мисс Клюз сообщила, что не простудилась, и Фанни чувствует себя не хуже прежнего. Я так устала, что даже призадумалась о том, как пережить бал в следующий четверг; но там можно ждать большего разнообразия, чем просто хождение туда-сюда и, вероятно, будет не настолько жарко, чтобы меня это мучило. Крепдешин я приберегла для бала. Довольно про концерт.
Вчера пришло письмо от Мэри. В прошлый понедельник они без всяких происшествий добрались до Челтнема и намерены провести там не меньше месяца. Бат так и остался Батом. Х. Бриджес должен в начале следующей недели их покинуть, а Луиза, похоже, еще не до конца отказалась от мысли поселиться всем вместе, хотя для тех, кто смотрит на ситуацию со стороны, она кажется совершенно безнадежной. Доктор Перри не хочет удерживать леди Б. в Бате после того, как она окажется способна передвигаться. Это кстати. Ты увидишь смерть несчастного мистера Эвелина.
После того как я отправила предыдущее письмо, возникла коллизия с моим вторым изданием. Мэри говорит, что Элиза намерена его купить. Я очень на это надеюсь. Это более не зависит от «Файфилд эстейтс». Не могу не испытывать надежды, что многие сочтут своим долгом приобрести книгу. Не скрою, мне нравится думать, что для них это будет докучной обязанностью, но они ее выполнят. Перед отъездом из дома Мэри слышала, что книгой сильно восхищались в Челтнеме и преподнесли ее мисс Гамильтон. Отрадно слышать имя столь уважаемой писательницы. Полагаю, тебя невозможно утомить рассуждениями на этот предмет, в противном случае я бы извинилась.
Какая погода и какие новости! Нам, право, хватает забот восхищаться и тем и другим. Надеюсь, и ты получаешь от них щедрую долю радости.
За последние два дня я расширила кругозор и приобрела множество новых знакомств. Леди Ханивуд тебе известна; я сидела к ней недостаточно близко, чтобы вынести окончательное суждение, однако мне она показалась чрезвычайно привлекательной, а манеры ее подкупают непосредственностью, любезностью и непринужденностью; путешествует она на четверке лошадей, при этом сама очень мило одета, – словом, идеальная женщина.
О, и еще я вчера видела мистера Гиппса – полезнейшего мистера Гиппса, услуги которого оказались нам очень кстати, поскольку он проводил нас до экипажа, за отсутствием сопровождающего