О Париже наверняка с замиранием сердца мечтали многие молодые женщины, но Элизабет, хоть ее и занесла туда судьба, едва ли получала большую радость от столичной жизни. Финансовая нужда, отсутствие полезных связей и в придачу глухота, не позволявшая участвовать в светском общении, где многое держалось на умении блистать остроумием, – все это обрекало ее на одиночество, и вечерами она просто сидела у себя в комнате и писала. Первые плоды ее стараний – любовные романы – отличались “больше живостью, чем отточенностью стиля”, но она продолжала сочинять, расширяя круг затрагиваемых тем. Со временем Элизабет обратилась к серьезной публицистике: писала, например, о том, как влияет использование машин на численность занятой на производстве рабочей силы 36. Ее заметки попались на глаза Николя Роре, и он поручил ей написать книжку по “домоводству”. За плечами у Элизабет имелся скромный опыт жизни в сельской местности, так что справиться с этой задачей оказалось нетрудно. Ее руководство содержало полезные советы, касавшиеся кулинарии, садоводства и консервирования, а также изготовления вина, пива, абсента, малаги и кваса. Всего по заказу Роре Элизабет написала двадцать книг. Второе и третье по счету руководства также были посвящены приземленным темам: выращиванию домашних животных и заготавливанию мяса впрок. Но вскоре она обратилась к предметам более отвлеченным, даже, можно сказать, утонченным: “Как быть приятным собеседником”, “Как вышколить прислугу”, “Искусственные цветы” и “Комнатные игры”.
В 1833 году, когда вышел “Трактат об элегантности” мадам Сельнар, за ней окончательно закрепилась репутация главной во Франции законодательницы мод и стиля. Это сочинение было переработкой другой ее книжки, выходившей раньше, – “Руководства для дам”, задачей которого было “воскресить искусство туалета (la toilette)”. Снова вернулась мода на ванны. Мадам Сельнар рекомендовала раз в неделю проводить в ванне с прохладной водой не менее полутора часов, причем в халате. Она давала четкие указания, как очищать от грязи разные части тела, закрывая глаза, если того требовала скромность. Предлагала современные советы по уходу за волосами: главное, всеми силами избегать мытья волос. Чистить их следует основательным вычесыванием, сначала широкозубым гребнем из слоновой кости, затем тонкозубым, и наконец, квадратной щеткой с щетиной или из тончайшего конского волоса, или из корней рисового куста. Далее мадам Сельнар переходила к смежным темам: уходу за кожей, чистке зубов и косметическим процедурам, при каждом удобном случае обращая внимание на необходимость постоянно пользоваться изысканными ароматами – то смазывать одеколоном кожу за ушами, то душить волосы. (Зимой она рекомендовала использовать Huile d’Antique, а летом – помады; наиболее желательными ароматами назывались гелиотроп, роза и нарцисс.) Крайне отрицательно мадам Сельнар отзывалась об “амброзиальных ароматах” (если прибегнуть к терминологии Линнея): речь шла о сильных животных запахах – мускусе и серой амбре. “Многие бегут от надушившейся мускусом и амброй дамы, как от чумной”, – предупреждала она и советовала читательницам употреблять чистые, бальзамические ароматы ириса, фиалки и розы 37.
Главное изменение, которое мадам Сельнар внесла в переработанное издание своего “Руководства для дам”, состояло в “заимствовании” (как она сама выразилась) материала из недавно вышедшей энциклопедической статьи Эдуарда Ложье о парфюмерном деле. Она слово в слово переписала некоторые из рецептов, которые он там приводил, и весьма близко к тексту пересказала то, что он сообщал о производстве различных изделий – от миндального мыла до ванильных пастилок. Рассказывая о духах, она ограничилась лишь самыми незатейливыми ароматами: Eau de Miel и esprit de mélisse. Впрочем, она добавляла, что есть и множество более классических ароматов, например, такие экстракты: fleurs de pêchers, de bouquet, de l’eau de mille fleurs, de mousseline. Но их производство требовало столь трудоемкого изготовления множества различных эфирных масел, так что “гораздо проще приобрести их уже готовыми в магазине Ложье на улице Бур-Л’Аббе” 38.
Настоящим вдохновителем мадам Сельнар Эдуард сделался в следующем году, когда она решила написать очередную книжку, на сей раз целиком посвященную искусству парфюмерии. Ранее Роре уже выпускал подобное руководство. Собственно, это была одна из первых книжек его серии, когда он только приступал к их выпуску в 1825 году. То первое руководство написала радикальная феминистка Мари Арманда Жанна д’Юмьер Гакон-Дюфур, призывавшая женщин самостоятельно заниматься изготовлением духов. Она предостерегала читательниц от шарлатанов, пытавшихся всучить им свои сомнительные отвары, и от химиков, вливавших в свои настойки всякую отраву. Но к тому времени, когда за перо взялась мадам Сельнар, многое успело измениться, и ей захотелось по-новому рассказать о взаимоотношениях искусства парфюмерии и химической науки. Вмешательство химиков в еще только зарождавшееся парфюмерное дело в XVIII веке оставило недобрую память в общественном сознании: многим в первую очередь приходили на ум алхимические зелья – ядовитые и парализующие чувства. Вся эта отрасль настолько обросла шарлатанством всех мастей, что у многих вдумчивых женщин сформировались стойкие предубеждения против духов вообще и они даже гордились своим полным отказом от них. Однако подобные страхи и предрассудки следует отбросить, ведь уже забрезжила новая эпоха, уверяла мадам Сельнар. Теперь есть люди, сведущие в новой химии и потому способные заложить разумную основу для искусства парфюмерии. “Но когда видишь, как парфюмер начисто отвергает все то множество рецептов, к которым ранее сводились его познания, и обращается за целебными и полезными веществами к помощи химии; когда видишь, как он изучает исходные материалы, сочетает их между собой согласно разумным принципам, оставляет в стороне всякую таинственность, которая навязывается лишь невеждам, – тогда уже ни под каким предлогом нельзя питать неприязнь к этому привлекательному ремеслу, которое становится все более почтенным и все более прибыльным” 39.
Кто же был этот образцовый парфюмер, изучавший исходные материалы? Мадам Сельнар и не скрывала, что имеет в виду Эдуарда Ложье, и напрямую заимствовала многие отрывки из его статьи, написанной для “Технического словаря”. Ее “заимствования” были настолько обильными и дословными,