– Джонатан, поздравляю с помолвкой, – обращаюсь я к ее жениху, – и с грядущей деловой поездкой в Австро-Венгрию. Мина все мне рассказала.
– Благодарю, – отвечает Джонатан, не выпуская руки своей нареченной. – Мне повезло. Работа предстоит несложная: мой клиент желает приобрести недвижимость в Лондоне, и мистер Хокинс наделил меня всеми полномочиями в этом вопросе, дабы я действовал самостоятельно.
– Это замечательно, – говорит мама. – Полагаю, выказывая такое доверие, он рассчитывает со временем передать вам свою юридическую практику? Если не ошибаюсь, мистер Хокинс уже не молод.
– Ему под семьдесят, хотя с виду и не скажешь, – смеется Джонатан. В его серых глазах пляшут озорные огоньки, и все лицо будто озаряется светом, черт побери! Мина смотрит на него точно на пирожное, которое ей не терпится съесть. – И, да, он всегда был невероятно добр ко мне, сперва как к приемному сыну, а теперь и как к потенциальному наследнику. Я благодарен судьбе за то, что в будущем, если я сумею достойно себя проявить, у меня будут средства, чтобы позаботиться о Мине, как она того заслуживает.
– И о ваших детях, – добавляет леди Годалминг, покровительственно взирая на молодую пару.
Зардевшись, Мина прячет лицо на груди Джонатана.
– Даст бог, детишек будет много, – вставляет мама.
Кто-то неслышно подходит и встает подле меня. Я чувствую его приближение, еще не видя, узнаю по запаху, запомнившемуся мне с октябрьского бала у Стокеров: крем для бритья в сочетании с легким ароматом сосновой хвои и сигарного дыма. В памяти всплывает его крепкая рука на моей талии и дурманящее тепло, исходившее от него во время танца. Помню, какой миниатюрной я чувствовала себя рядом с ним, – казалось, он может поглотить меня целиком. Пульс учащается, сердце ухает в пятки, и мне приходится использовать всю силу воли, чтобы выглядеть спокойной и безмятежной. Головы я не поворачиваю. «Господи, – думаю, – да я и вправду пропала».
– Миссис Вестенра, прошу прощения, что сразу не подошел поздороваться с вами, – слышится ровный низкий голос Артура. – Я встретил старого приятеля, с которым какое-то время не виделся. Я не подозревал, что вы знакомы с доктором Джеком Сьювордом.
Мы с Миной переглядываемся. Она поджимает губы, сдерживая смех: оказывается, поклонники, приславшие мне цветы этим вечером, дружны между собой.
– Все в порядке, – говорит мама. Она смотрит то на Артура, то на меня – ей нравится видеть нас вместе. – Доктор Сьюворд был дружен с моим покойным супругом. Прекрасный молодой человек.
– Как и мистер Харкер, насколько я слышал. – Артур учтиво кланяется Джонатану. – Не могу не поздравить вас с такой красивой невестой, сэр. Как я понимаю, на сегодняшнем торжестве вы – почетные гости.
– Благодарю, мистер Холмвуд. – Джонатан кланяется в ответ. – Я признателен миссис Вестенра и Люси за этот прием. Мы планировали скромную помолвку в узком кругу и такую же скромную свадьбу, но обе эти добрые леди и слышать ничего не захотели.
– Конечно, не захотели, – расплывается в улыбке мама. – Как не расстараться ради такой чудесной молодой пары, особенно если наша невеста для моей Люси все равно что сестра!
Я жду, что Артур обратит внимание на меня, однако он лишь замечает:
– Уверен, миссис Вестенра, ваша щедрость в полной мере заслуженна, – после чего переводит разговор на предстоящие путешествия Джонатана, будто я и вовсе не участвую в беседе.
Так, думаю я. В октябре он приглашает меня на танец, сегодня присылает цветы, а теперь решил игнорировать. Я давно привыкла играть мужскими чувствами, но когда кто-то манипулирует моими собственными эмоциями, это, как выясняется, весьма болезненно. Более того, недопустимо.
– Прошу меня извинить, мама. Милорд, миледи, – вполголоса прощаюсь я со старшими, пока Артур интересуется маршрутом Джонатана через Германию. – Я должна уделить внимание другим гостям.
Мама одобрительно кивает, ей по душе моя неожиданная сознательность. Она знает меня гораздо хуже, чем Мина, которая вопросительно изгибает бровь, глядя, как я приседаю в реверансе и удаляюсь. Артур продолжает беседовать с Джонатаном, однако его голос звучит самую чуточку громче – он оборачивается мне вслед. Отлично, думаю я и, пока он, по моим расчетам, продолжает смотреть на меня, направляюсь прямиком к доктору Джеку Сьюворду.
– Доктор Сьюворд, – говорю я высоким, мелодичным голосом, так, чтобы услышали в другой компании. – Большое спасибо за ваши изысканные розы. Я весьма тронута.
– Мисс Вестенра. Люси.
Его темные глаза вспыхивают, он целует мне руку. Удерживает ее не дольше положенного, но, прикасаясь к моей коже, слегка приоткрывает губы. Жар, пробегающий по руке, добирается до позвоночника, но вот доктор Сьюворд выпускает мои пальцы, и я поражаюсь тому, что когда-то считала этого человека холодным и неинтересным.
Наше знакомство состоялось шесть лет назад. Джек Сьюворд, тогда простой студент-медик, служил ассистентом у врача моего отца. Я была еще ребенком, слишком замкнутым и озабоченным слабым здоровьем папа, и потому глупые влюбленности, которые девочки моего возраста нередко питают к взрослым молодым людям, обошли меня стороной, да и Джек Сьюворд казался мне скучным типом, без конца рассуждавшим о связи тела и разума. Вообразите мое удивление, когда на прошлогоднем балу у Стокеров, застав меня одну, он склонился к моему уху и шепнул: «Вы – самая прекрасная женщина из всех, кого я встречал», при этом его шершавая, коротко подстриженная бородка приятно потерлась о мою щеку. «Доктор Сьюворд, – отвечала я, – вы меня потрясли». – «О, это вы – потрясающая», – прошептал он. Его глаза мягко засветились, он легко, точно перышком, провел пальцем по моему запястью, и вдруг мне больше всего на свете захотелось, чтобы он взял меня за талию, как минутами ранее сделал Артур. Прежде чем Джек успел отстраниться, я схватила его за руку, охнув от внезапного жара наших сомкнувшихся ладоней, и притянула к себе. На миг он потерял равновесие, качнулся вперед и на одну восхитительную секунду прижался ко мне всем телом.
Он моментально отдернул руку и сделал шаг назад, смущенный и, кажется, даже раздраженный. От волнения и обиды на холодность Артура я позабыла свое место: я женщина, добыча, а не охотник. Я должна искушать и пленять исключительно силой красоты, но не словами или действиями. Я нарушила строгий отцовский наказ всегда быть безупречной.
К счастью, я хорошо знала, что делать. «Прошу прощения, доктор. – Я схватилась ладонями за лицо, изображая девическую стыдливость, и застенчиво опустила глаза. – На меня произвел впечатление ваш комплимент. Простите». Раздражение доктора Сьюворда тотчас улетучилось. «Вам не за что извиняться, мисс Вестенра, – мягко проговорил он. – Люси».
Я назубок знаю роль, отведенную мне в нелепой игре между мужчинами и