– Рад, что вам понравился мой букет, – говорит он. – Увидев его, я подумал о вас.
– А я-то полагала, что вы слишком заняты медициной, чтобы отвлекаться на пустяки вроде цветов, – игриво замечаю я.
– Нет-нет, цветы – вовсе не пустяки. – Джек Сьюворд подается ко мне, точно хочет поделиться секретом, и прядь черных волос падает ему на лоб. Пахнет от него мылом и свежим бельем. – Они передают зашифрованные послания. Сами того не подозревая, несут информацию.
– Доктор Сьюворд! – восклицаю я в притворном ужасе. Да, Мина укоризненно покачала бы головой, услышав мой откровенно кокетливый тон, но молодой доктор очарован. – Хотите сказать, ваши цветы в моей спальне за мной шпионят?
На лице Джека Сьюворда мелькает легкий испуг. Я опять чересчур напориста. На этот раз, однако, он быстро овладевает собой и говорит:
– Возможно, «шпионят» – неверное слово. Я бы не осмелился на такое назойливое вмешательство по отношению к столь благонравной леди. Давайте назовем цветы… ну, скажем, просто посланниками.
Я наклоняю голову набок и хохочу, зная, что звонкий, как колокольчик, смех долетит до самых дальних уголков гостиной.
– Доктор, вы такой забавный!
Довольный собой, доктор Сьюворд вновь расплывается в улыбке.
– Так-так, Сьюворд, что это у нас тут? – слышится густой, неторопливый голос со странной, растянутой манерой произношения гласных. – Возможно ли, что ты нашел прекраснейшую из всех дам в этом помещении?
– Более чем возможно. – Доктор Сьюворд слегка хмурит лоб, досадуя, что его прервали, но тут же радостно хлопает подошедшего по плечу. – Мисс Вестенра, позвольте представить вам моего друга, мистера Квинси Морриса. Мы познакомились прошлым летом, когда я заканчивал обучение в Америке.
Я не могу оторвать глаз от незнакомца и замечаю, что его разглядывают и многие другие гости, пускай и без моего восхищения. Мистер Моррис выделяется среди публики, будто маяк на скале, и не только потому, что его гладкая, сияющая кожа черна, как эбеновое дерево, тогда как у всех остальных, не считая меня, она лилейно-белая. Его веселые умные глаза живо сверкают на суровом лице с густыми бровями, крепким широким носом и полными, красивой формы губами. Наряд его весьма необычен: длинный охотничий плащ из серой шерсти поверх жилета из дубленой кожи; сизоватый цвет шейного платка контрастирует с темной линией решительного подбородка. Квинси Моррис и доктор Сьюворд одного роста, телосложения и возраста – обоим около тридцати или чуть больше, – однако поза мистера Морриса лишена ленивой непринужденности, характерной для всех прочих джентльменов в гостиной. Он стоит, слегка расставив ноги, широкие и мощные плечи расправлены, руки лежат на бедрах, открывая взорам серебристый металл, что поблескивает в кожаных кобурах на ремне, опоясывающем узкую талию. Квинси Моррис выглядит как человек, привыкший молниеносно вступать в схватку, и, заметив плохо скрываемые враждебные взгляды, которые бросают на него некоторые мужчины, я могу понять почему.
– М-м-мистер Моррис, – запинаясь, выговариваю я, до странности пораженная его внешностью. Широкая улыбка – безукоризненно ровные зубы, снежно-белые на фоне черной кожи, – свидетельствует, что моя реакция доставляет ему удовольствие. – Вы – стрелок с Дикого Запада? Кажется, я припоминаю похожего на вас героя одной театральной пьесы, которую я смотрела вместе с мама.
Квинси Моррис смеется громким, жизнерадостным смехом, и мрачное выражение на лицах части наблюдателей смягчается.
– Нет, мэм, я не профессиональный стрелок, хотя бить по мишеням немного умею. В свое время я расстрелял немало бутылок, расставленных на заборе. – Он добродушно подмигивает, и его протяжный, мяукающий акцент приводит меня в такой восторг, что я тихонько ахаю. – Правильнее будет называть меня ковбоем, каким был до меня и мой отец. Нас, ковбоев, осталось мало, но в память об отце я храню верность ремеслу. Мы с Джеком, – он кладет руку на плечо доктора Сьюворда, – повстречались, когда он был врачом в Техасе. Такой храбрец не мог устоять перед опасностями Дикого Запада, где не действует закон, верно, дружище?
– Я приехал туда изучать местную медицину. – Благодаря шутливой непринужденности приятеля доктор расслабляется, хоть и продолжает нервно поглядывать на меня. Он бы предпочел, чтобы я не восхищалась этим красивым статным американцем так открыто. – Вот что меня привлекло, как и нужда в медиках. Храбрец у нас Квинси, он спас меня от бандитов.
Мистер Моррис беззлобно закатывает глаза и обращается ко мне:
– А он избавил меня и еще десятерых на моем ранчо от смертельной лихорадки. Если бы не он, мы все отправились бы на тот свет. Сам-то я во врачевании ничего не смыслю. Бычка заарканить или объездить жеребца – это я могу.
– И ночью развести костер под открытым небом, да? – прибавляю я, стараясь сдержать эмоции. Восторг в глазах мистера Морриса вызывает у меня улыбку. – Я кое-что читала об американском Диком Западе, хотя моя матушка и не одобряет подобные истории. По ее мнению, рассказы о стрелках и золотодобытчиках – не самое подходящее чтиво для молодой леди.
– Если молодая леди столь несомненно умна, как вы, мисс Вестенра, для нее нет неподходящей литературы, – с галантным поклоном говорит ковбой, приложив руку к груди. На секунду взгляд его карих, цвета растопленного шоколада, глаз задерживается на моих губах, но длится это так недолго, что могло мне просто показаться.
– Покойный отец Люси был моим добрым другом и образованнейшим человеком. Как видите, свои таланты он передал по наследству, – быстро вставляет доктор Сьюворд в попытке вернуть мое внимание.
Но мой взгляд прикован к улыбке мистера Морриса, которая слепит, как если бы я смотрела на солнце.
– В таком случае, мисс Люси, вы – неограненный алмаз, – произносит он. – И, чтобы найти вас, мне всего-то пришлось преодолеть несколько тысяч миль по суше и морю. Вы верите в судьбу?
– Да, – выдыхаю я, и сияющая улыбка Квинси Морриса делается еще шире. Кажется, я ответила бы «да» на любой его вопрос или просьбу.
– А, Артур! Присоединяйся к нам, – восклицает доктор Сьюворд, не скрывая облегчения.
И вновь Артур Холмвуд оказывается рядом со мной, и я с трудом сдерживаю радость. Итак, стоило ему увидеть меня в окружении двух других мужчин, проявляющих ко мне интерес, и он тут как тут. Доктор знакомит его с мистером Моррисом, и он пожимает американцу