Сам казначей был стар, рядом с ним — молодая жена.
Главный лекарь клана оказался ровесником моего отца, супруги не было. Он вдовец, зато была дочь на выданье, чуть младше меня. Бросала томные взгляды на моего мужа, пока думала никто не видит. И торжествующие на любовницу. Кажется, рассчитывая на то, что Айлору накажут, а может и отлучат от вакантного места.
Зато на Ирму — так звали ту девчонку — бросил целых два взгляда престарелый лорд Ториан.
Полностью седой, но статный, широкоплечий. Его лицо пересекал шрам — очевидно, бывший военный.
По должности, если я правильно поняла, он заведовал охраной поместья.
Его жена — ровесница. Тоже уверенная в себе женщина в годах, ярко накрашенная, в платье, которое подошло бы молодой драконице, но никак не ей. А вот что было интересно.
На ней был дорогой гарнитур из небесно-голубого серебра и сапфиров.
Всё выглядело гармонично… если бы не одно «но».
Узор и стиль этих украшений были точно такими же, как у дочери лекаря — на браслете.
Когда-то именно так моя матушка поняла, что отец завёл себе молоденькую любовницу.
Я помню, как она тогда сказала: «Этот идиот даже не придумал ничего нового. Просто заказывал у ювелира одну и ту же работу. Только камни поменял».
Может, и я возьму это наблюдение на заметку?
А супруга лорда Ториана, леди Беатрис, кажется, имела виды на…
Впрочем, тут я сомневалась.
После этого мы приступили к завтраку.
Передо мной поставили тарелку — и сразу ещё две служанки услужливо наполнили её едой. Было столько, сколько я никогда не видела у себя дома.
Глаза разбежались. Хотелось попробовать всё.
Но… я не была уверена, что мне не станет плохо. Я взяла только то, что привыкла есть: хлеб и сыр. Сделала глоток чая.
Все косились на меня. Беседа не шла. Я снова ушла в свои мысли. Туда, где я парю высоко в небе.
Вскоре обеденный зал опустел. Все поспешили покинуть его. Я тоже встала, но муж остановил меня.
Глава 7
— Ты должна понимать, что в этом доме союзников у тебя нет, и тебе придётся самой пробивать себе путь наверх, — ровным холодным голосом говорил муж. Он смотрел на меня.
Я стояла и чувствовала себя как на уроке у строгого учителя.
Был когда-то такой — приходящий в поместье, обучал детей слуг, а заодно и меня. Ох, как он ненавидел мои пальцы, которые писали, по его словам, «как курица лапой». И сколько раз я была бита линейкой.
А муж продолжал:
— Драконы уважают силу. И я сейчас не о физической силе.
Кажется, я понимала, о чём он.
Снова пыталась прочитать мужа, уловить хоть намёк на что-то, но все мои навыки давали сбой.
В итоге я отвела взгляд, не могла выдержать этот ледяной, пронзающий до самой души, голубой цвет его глаз.
Еще я не привыкла смотреть собеседнику в глаза. Плечи снова начали опускаться, а спина горбиться. Но я сделала над собой усилие и выпрямилась.
Тут меня еще никто не наказал и не сделал больно. Свой первый раз я не беру в расчет. Его нужно забыть и не вспоминать.
— Ты не драконица, но должна иметь клыки и когти.
Клыки? Когти? Что он имеет в виду?
Что я должна сделать?
Я не понимала.
Не могу же я драться? Но ведь он не о физической силе говорит.
Тогда о чём?
Ругаться? Кричать?
Но так не поступает супруга главы клана.
А как поступает?
Перед глазами стоял только пример моей матери. Пусть она не любила меня так, как младшую и правильную, одаренную дочь, но я так любила за ними наблюдать, представляла, что это я рядом с мамой гуляю или сижу в саду на скамейке, или уезжаю за новым гардеробом, а не Мария.
А еще я видела как поступала матушка. Только у матери были деньги, чтобы подкупать слуг, и ресурсы клана, чтобы наказывать.
А у меня нет ничего. Но ведь что-то же есть?
Надо только понять — что.
— Ты меня слышишь? — голос мужа вырвал из мыслей.
— М? — я вздрогнула.
— Каллиста, — он добавил холода в голос.
Я дёрнулась, вскинула голову, посмотрела прямо на него.
Окрик подействовал, как ушат холодной воды. Я сжалась, глаза округлились. Кажется, он впервые повысил голос так. И тут же я выдохнула — потому что он не бросился на меня, не поднял руку, как отец.
Только вот Кайден нахмурился на мою реакцию. Что это означало я не поняла. Но заметила, как его голос снова стал ровным, спокойным, контролируемым.
Я начинала привыкать к этому холодному тембру и той опасности, что изначально нес в себе мой муж.
— Через полчаса будет подана карета, — произнёс он всё тем же спокойным тоном. — Ты отправишься с Гердой в город и займёшься своим гардеробом.
Я сглотнула, пальцы сжали край своего серого платья.
— Почему вы не сказали клану, что мой отец вас обманул? — выдавила я, хотя голос дрожал.
Он слегка наклонил голову к плечу, потом подался вперед. Поставил локти на стол, сложил пальцы в замок. Устроил свой подбородок. Взгляд скользнул по мне.
— Не стоит зацикливаться, но и не думай, что я забыл, как твой отец поступил со мной. Но с этим я ещё разберусь.
Он сделал паузу и добавил иначе, ровно и сухо:
— Ты же должна помнить, что являешься супругой главы клана, а значит должна выглядеть соответствующе. Постарайся.
От этих слов мне стало ещё холоднее; я чувствовала, как стянулось всё внутри.
— За то, что ты сегодня выглядела неподобающим образом, прошу прощения, — продолжил он, не отрывая взгляда.
Я опешила. У меня. Просили. Прощения.
Я задыхалась от этого осознания. У меня? Я ведь… никто. Невидимка.
А что если я могу его попросить?
— Я хотела бы