— Так нельзя обращаться с дамой, Ти-Бо, — упрекнул Джуниор.
— Она оскорбила меня, — объяснил Тад.
Оливия, видимо, решила выложить все начистоту.
— Я обвинила его в том, чего он не делал. Это у него месть такая.
— Я заметил, что на вас нет обуви, — признался Бигс.
— Она любит естественный образ жизни, — пояснил Тад. — Половину времени ходит голой, но сегодня согласилась на босые ноги.
— Неправда, — возразила Оливия. — Но байка занимательная.
— Зачем вы это сделали? — спросил ее Ричи. — Обвинили его?
— Мне скормили ложные сведения.
Ричи кивнул:
— Бывает.
— Этого бы не произошло, если бы я учла свой источник. — Таду нравилась откровенность Примы. Может, она не так уж и плоха. Бармен подошел, чтобы принять их заказы. Тад наблюдал, как взгляд Оливии переключается с окружающей ее грязной обстановки на его такой же грязный фартук. — Мне чай со льдом. В бутылке. — Как только бармен отошел от стола, она предложила объяснение: — У меня аллергия на бактерии кишечной палочки. — Им всем это понравилось. — Я предполагаю, что вы, джентльмены, неприлично богаты, так что… — Она сделала жест в сторону пропитанных никотином стен и по большей части сдохших елочных огней, венчавших череп быка. — Почему выбрали это место?
— Да это Бигс его нашел.
Ричи провел пальцами по вышитой розе на кожаном бомбере.
— Важно, что оно остается реальным, — пояснил Бигс.
Ричи откинулся на спинку стула.
— Да уж, совершенно новая грань реальности.
Прима, похоже, не возражала, когда разговор неизбежно перешел на футбол. Для человека, который зарабатывал на жизнь, господствуя в самом центре сцены, ее готовность уйти в тень удивляла. Пока парни обменивались мнениями о спортивных комментаторах, владельцах команд и делились друг с другом всякой ерундой, она, не обращая внимания на бутылку чая в руках, терпеливо слушала. Клинт, что неудивительно, пытался уговорить ее уйти с ним.
— Я без обуви, — протестовала она.
— Я куплю вам пару пар Бланик по дороге.
Она засмеялась. Тад до сих пор не понял, почему ребенок появился в Фениксе, однако то, что Приме, похоже, нравился этот идиот, говорило не в ее пользу. Тем не менее, его мнение о Приме изменилось. В свое время он сам допустил несколько ошибок, и, несмотря на его уверения в обратном, та принесла чертовски хорошие извинения. Она похлопала Клинта по плечу и встала из-за стола.
— Прошу вас меня извинить.
* * *
Скрещивать ноги больше не помогало. Какой бы ужасной ни казалась идея воспользоваться здешними удобствами, ей действительно очень-очень нужно было выйти. Оливия на цыпочках добралась до заднего коридора, стараясь как можно меньше касаться босыми ступнями пола. Вдогонку она услышала, как Бигс сказал:
— Ты действительно должен был купить ей туфли, Ти-Бо.
Ти-Бо. Судя по всему, таковым было спортивное прозвище Тада Оуэнса. Если бы это зависело от нее, она бы назвала его Баттхедом (герой популярного мультфильма, тупица — Прим. пер.). На двери женского туалета красовалась ухмыляющаяся русалка, а на мужском — грозная фигура Нептуна. Тотальная гендерная дискриминация. Оливия натянула рукав своего белого топа на руку и повернула ручку двери. Какая мерзость. Настоящая гадость. Потрескавшийся цементный пол местами был влажным, а размотанная мокрая туалетная бумага тянулась к полузабитому сливу. И к тому же воняло. Оливия совершенно точно не могла войти босиком в эту адскую дыру. Но если она этого не сделает, то обмочится. И представьте, как будет хохотать Тад Оуэнс.
Продолжая стоять на асбестовой плитке в коридоре, держась за дверной косяк одной рукой и вытянувшись настолько, насколько позволяло ее тело, она смогла дотянуться другой рукой до ржавого диспенсера для бумажных полотенец. Оливия сняла одно, два... шесть бумажных полотенец. Разделив стопку пополам, подсунула три полотенца под одну стопу, три под другую и принялась шаркать. Это не особо помогало и получалось совершенно отвратительно. Когда она удовлетворила свои потребности, то дважды вымыла руки в треснутой фарфоровой раковине и поплелась обратно по полу к двери. Бумажные полотенца намокли от грязного пола и начали рваться. Оливия открыла дверь и увидела стоявшего в коридоре Тада. Он заглянул внутрь.
— Ну и мерзость.
Ее передернуло от отвращения.
— Я вас ненавижу.
— Вы возьмете свои слова обратно, когда увидите, что я купил у повара.
Он помахал перед ней парой грязных белых «кроксов».
Оливия отбросила испорченные бумажные полотенца, схватила шлепанцы и, содрогнувшись, сунула в них ноги. Ее узкие стопы десятого размера едва поместились по длине.
— Я тут есть не буду.
— Правильное решение, — одобрил Тад. Когда они вернулись к столу, Бигс стоял в углу со старой караоке-машиной. — А теперь начинается настоящее веселье. Небольшой совет. Бигс не может попасть ни в одну ноту, но не говорите ему об этом.
— Точно-точно, — согласно закивал Ричи.
Пока Бигс обдумывал свои музыкальные возможности, Клинт Гарретт пытался загнать Тада в угол, чтобы поговорить о «кармане», чем бы это ни было, но тот отказался сотрудничать.
— Он меня терпеть не может, — весело просветил Оливию Клинт, когда Тад отошел к бару, чтобы заказать еще выпивку. — Но у него один из лучших футбольных умов в Лиге, и он отличный тренер. — Когда она недоуменно посмотрела, тот пояснил: — Лучшие запасные квотербеки из кожи вон лезут, чтобы сделать новичка лучшим игроком.
— Кажется, он не очень-то много занимается тренировками.
— Займется, как только начнется тренировочный лагерь. Тогда он весь в делах. Чувак примется вытаскивать меня из постели в шесть утра, чтобы посмотреть записи матчей. Никто не читает защиту так, как Тад Оуэнс.
Оливия поигрывала своей закрытой бутылкой чая со льдом.
— Так... если ты не возражаешь, я спрошу, если он такой классный, почему не стартовый квотербек вместо тебя?
Клинт дернул себя за бороду.
— Все сложно. Он должен был стать одним из великих, но у него есть эта штука с его боковым зрением. Пустячок, что не был бы проблемой при любом другом занятии. Только вот в нашем деле...
Выбор песни был таким же дрянным, как караоке-автомат, и заиграла «Achy Breaky Heart» Билли Рэй Сайруса. Микрофон очутился в руке у Бигса, и Оливия поморщилась, когда он начал безжалостно фальшивить. Следом он замучил «Part-Time Lover» Стиви Уандера. После этого он сделал перерыв, чтобы допить пиво и подойти к Оливии.
— Ти-Бо говорит, что вы известная оперная певица. Давай послушаем вас.
— У меня вокальный отдых.
— Я слышал, как вы сегодня утром делали какие-то упражнения по пению, — безжалостно напомнил Тад.
— Это другое.
Бигс пожал плечами и снова взял микрофон. Его «Build Me Up Buttercup» (песня группы "Фаундейшен" — Прим.