Клинт потянулся через проход, чтобы хлопнуть Тада по ноге.
— Ты знаешь, что любишь меня, Ти-Бо, и мы оба знаем почему. Я твой последний лучший шанс на бессмертие.
С этими словами сукин сын отправился флиртовать с Пейсли.
* * *
В Лос-Анджелесе явилось больше репортеров, чем в Фениксе, и уже через пять секунд после начала первого интервью Тад знал почему. Молоденькая репортерша-панк, вся в татуировках, положила блокнот на колено, обтянутое черными брюками-карго, и задала свой первый вопрос.
— Вы двое, типа, из таких разных миров, так как вы, типа, объясняете свой взаимный интерес?
Тад видел, как Прима начинает закипать и кинется сейчас все отрицать, что приведет только к новым слухам, поэтому, прежде чем она успела сказать хоть слово, вмешался:
— Эй, мы всего лишь друзья.
Он заговорщицки подмигнул репортерше просто ради забавы: то, что Прима не могла видеть, ей не повредит. Анри бросился вперед со своего места за диваном.
— Тад и мадам Шор могут быть из разных миров, но они оба ценят качество.
Тад делал свою работу. Он хвастался «Виктори780», и Оливия достаточно встряхнулась, чтобы рассказать о «Каватина3». Анри расширил тему:
— В «Маршан» мы понимаем, что у мужчин и женщин разные потребности, даже когда речь идет о часах. Мужской гардероб более консервативен, поэтому им нравятся более вычурные часы.
— За исключением присутствующих, — встряла Оливия, взглянув на силуэт амебы на классической рубашке Тада.
Которому не нравилось ее пренебрежение к его личному стилю. Тем не менее, он должен признать, что Прима выглядела чертовски здорово даже в том черно-белом наряде, который был на ней в самолете. Часы на одном запястье, браслеты на другом и помятые золотые серьги. Никаких других украшений, если не считать ее серых туфель на шпильках-убийцах.
— Более тонкий стиль «Каватина3», — вещал Анри, — идеально вписывается в жизнь такой успешной женщины, как мадам Шор. Независимо от занятий. От офиса до спортзала. Это и классика, и спорт.
Когда репортерша попыталась вернуть интервью на личные темы, Оливия напряглась, как кочерга.
— Тад и я встретились всего два дня назад. Мы мало знаем друг друга.
Может, Прима и звезда в оперном мире, но она ни хрена не знала о том, как иметь дело со звездной прессой, и так говорить было совершенно недопустимо. Тад улыбнулся:
— Некоторые люди просто находят общий язык сразу же.
— Как профессионалы, — добавила Прима чопорно, как пожилая дама на викторианском чаепитии.
Репортерша переложила блокнот на другое колено.
— На той фотографии вы двое выглядите так, будто у вас отношения ближе, чем профессиональные.
Прима скривила губы, и Тад понял, что она собирается выдать еще одно опровержение, поэтому снова вмешался.
— Нам было весело, это точно. Лив не поверила, что я смогу лежа выжать ее в качестве штанги, но мой приятель использовал таймер на моем «Виктори780», чтобы доказать ее неправоту. Одна минута сорок три секунды. Думаю, я доказал ей.
Прима посмотрела на него с таким недоверием, что с подобным же успехом могла бы прямо заявить репортерше, что он лжет. Репортерша рассмеялась.
— Хорошо. Я поняла. Больше вопросов нет.
Анри составил компанию Пейсли, чтобы проводить репортершу, как будто он не доверял своей помощнице делать работу в одиночку, оставив Тада меньше чем за минуту до появления следующего репортера. Тад стащил Оливию с дивана и потащил в первую попавшуюся дверь.
— Какого…?
Он прижал ее к раковине в туалете.
— Расслабьтесь и перестаньте вести себя так, будто они нашли секс-видео.
— Расслабиться? Все будут думать, что мы... мы...
— Влюбленные? И что? Мы оба взрослые, и, насколько я знаю, ни один из нас не женат. Вы ведь не замужем? Потому что я не связываюсь с замужними женщинами.
— Конечно я не замужем! — выпалила она.
— Тогда мы в порядке.
— Мы не в порядке, и нечего валять дурака. А выглядит, будто мы... а, неважно. Мы познакомились всего два дня назад.
— Понимаю. Вы не хотите, чтобы Руперт думал, что вы легкомысленная особа.
— Я вам не девица легкого поведения!
— Мне ли не знать. А теперь перестаньте так заводиться. Расслабьтесь и улыбайтесь.
Повернув ее к двери туалетной комнаты, Тад усмехнулся про себя. Не в его характере задирать женщину, но Прима была таким достойным противником, что он, казалось, ничего не мог с собой поделать. Они появились вместе, прямо перед глазами следующего репортера.
К удивлению Тада, Прима улыбнулась.
— Не за что, Тад. — А затем репортеру: — Он не поверил мне, когда я сказала, что половина обеда застряла у него в передних зубах. Стыдно позволить бутерброду с ветчиной испортить эти блестящие белоснежные виниры. Я уверена, что он заплатил за них целое состояние.
Все зубы у Тада были собственными, но это ничего не меняло. Прима выхватила мяч у него из рук и загнала в конечную зону (зачетная зона между линией ворот, ограниченная боковыми линиями — Прим. пер.).
* * *
Тем же вечером, после обязательного ужина с клиентами, Тад встретился с приятелями из Лос-Анджелеса в баре на крыше отеля, чтобы вместе выпить. Приму он не пригласил с собой, несмотря на то, что увитый плющом павильон бара и великолепные виды были больше в ее стиле, чем грязный бар накануне. Тад не видел этих парней несколько месяцев и должен был отлично провести время, особенно с учетом того, что Гаррет там не появился. Но после прошлой ночи вечер показался пресным и принес одно разочарование, и к двум Тад уже был в постели.
* * *
Когда на следующий день лучшая подруга Оливии Рэйчел Каллен и ее муж Деннис расположились под голубым зонтиком во внутреннем дворике ресторана отеля, их руки встретились, и Оливия с тоской посмотрела на пару.
— Вы двое просто отвратительны.
Рэйчел сжала руку мужа.
— Ты такая ревнивица.
— Мягко сказано, — согласилась Оливия. — Ты же нашла единственного мужчину на планете, рожденного для женитьбы на оперной певице.
Если бы Оливия нашла клона Денниса, она тоже могла бы решиться на длительные отношения.
— Лучшая работа на свете, — подтвердил Деннис.
Оливия посмотрела на подругу:
— Я тебя ненавижу.
Рэйчел самодовольно улыбнулась:
— Еще бы, конечно.
С ее шелковистыми пепельно-светлыми волосами, роскошными формами и образом соседской девчонки Рэйчел могла бы сойти за самую красивую «футбольную мамочку» в округе, в то время как непослушная копна каштановых волос Денниса Каллена, большой нос и жилистое телосложение делали его более похожим на музыканта, чем его жена, хотя зарабатывал он себе на жизнь фри-лансом в айти-сфере.
Оливия