Деннис вмешался.
— Расскажите об этой вашей работе с Маршаном. Как вы двое его подцепили?
— Я был по крайней мере их третьим кандидатом, — ответил Тад без тени недовольства.
— В сентябре прошлого года мне позвонил мой агент, — призналась Оливия. — У меня образовалось окно в расписании, да и деньги были отличными. Кроме того, я думала, что буду путешествовать с Купером Грэмом, бывшим квотербеком «Звезд».
— Вместо этого ей повезло, — подмигнул Тад.
Оливия улыбнулась и взглянула на часы.
— Я бы хотела поболтать с вами подольше, но у нас впереди фотосессия, и Таду нужно время, чтобы убедиться, что его прическа идеальна.
Тад отодвинул стул.
— Она ревнует, потому что я более фотогеничен, чем она.
Рэйчел нахмурилась, готовая броситься на защиту подруги, но Оливия пожала плечами:
— Грустно, но факт.
Тад рассмеялся. Деннис вскочил на ноги и вытащил свой мобильник.
— Позвольте мне сначала сделать пару фотографий для соцсетей Рэйчел. Я добавлю вас обоих.
Оливия подозревала, что Тад заинтересован в том, чтобы его пометили, не больше, чем она, но обожала энтузиазм Денниса. Как тут не завидовать?
* * *
Они открыли дверь своего номера и увидели Анри, что-то горячо обсуждавшего с элегантной женщиной примерно его возраста, чуть больше сорока. У нее был лощеный европейский вид: закрытое черное платье-карандаш с несколькими нитями жемчуга на шее. Ровно подстриженные волосы с пробором посередине падали чуть ниже подбородка. Рядом с ней запуганная Пейсли часто моргала, как будто пытаясь не заплакать, что заставило Оливию заподозрить, что эта женщина не так склонна игнорировать некомпетентность Пейсли, как Анри ef6151. Справедливости ради, хоть Пейсли и избалованная, неорганизованная и крайне незрелая особа, но Оливия видела фотографии в ее айфоне и должна была признать, что та хорошо разбиралась в ракурсах задницы Тада Оуэнса.
Анри прервал разговор, как только заметил их.
— Мариель, посмотри, кто присоединился к нам. Оливия, Тад, это моя кузина Мариель.
Мариель одарила их очень французской улыбкой — сердечной, но сдержанной — и деловым рукопожатием.
— Мариель Маршан. Рада познакомиться.
Ее можно было назвать скорее красивой, чем миловидной, с высоким лбом, орлиным носом и маленькими глазами, увеличенными ярким макияжем.
— Мариель — наш главный финансовый директор, — пояснил Анри. — Она пришла нас проведать.
Оливия достаточно покопалась в интернете, чтобы знать, что Люсьену Маршану, главе компании, за семьдесят и он бездетен. Мариель и Анри, его племянница и племянник, приходились ему единственными кровными родственниками, и одному из них предстояло возглавить семейную фирму. Не составляло труда заметить, что Мариель имела неоспоримое преимущество перед добродушным Анри.
— Надеюсь, мой кузен не заставляет вас слишком много работать, — ответила Мариель с менее заметным акцентом, чем у Анри.
— Только Тада, — честно признала Оливия. — У меня расписание проще.
— Я слышала два года назад в вашем исполнении в Опере Бастилии партию Клитемнестры в «Электре». Incroyable (невероятно — фр.). — Мариель обратила внимание на Тада, не дожидаясь, пока Оливия ответит на комплимент. — Вы должны объяснить мне эту игру, в которую вы играете.
— Ничего особенного, на самом деле. Немного бегай, немного пасуй, держи мяч подальше от плохих парней.
— Как интригующе.
Оливия мысленно закатила глаза и, извинившись, удалилась. Этим вечером Мариель присутствовала вместе с ними на ужине с клиентами, придавая делу оттенок французской элегантности и возмутительно льстя Таду.
— Нужно быть очень сильным, чтобы играть в эту игру. Таким ловким.
— Таким безмозглым, — пробормотала Оливия, потому что… ну как она могла противиться искушению?
Тад услышал и откинулся на спинку стула.
— Некоторые из нас рождены, чтобы побеждать. — Он одарил Оливию ленивой улыбкой. — Другие, кажется, продолжают умирать на работе.
Он был прав. Оливия потеряла счет тому, сколько раз ее зарезали в «Кармен» или раздавливали насмерть в роли Далилы. В «Дидоне и Энее» она скончалась от горя, а в «Трубадуре» едва избежала пылающего костра. И это еще не учитывая, сколько людей убила она.
Похоже, Тад мало что смыслил в опере, поэтому она не была уверена, откуда он знает обо всех тех кровожадных ролях, которые Оливия исполняла, но подозревала, что к этому приложил руку «Гугл». Она сама погуглила и обнаружила, что почти в каждой статье о Таддеусе Уокере Боумэне Оуэнсе упоминаются не только его физические навыки и личная жизнь, но и уважение, которое испытывают к нему товарищи по команде. Она начала понимать почему, и их четыре недели совместного путешествия уже не казались такими уж долгими.
* * *
— Знаете, вам ведь не обязательно идти со мной, — сказала Оливия, пока они поднимались по тропе над обсерваторией Гриффита, недалеко от того места, где их высадило такси. Было едва шесть утра, и в воздухе пахло росой и шалфеем. — Если бы я знала, что вы будете таким ворчливым, я бы вас не пригласила.
— Вы и не приглашали меня, если помните. Я подслушал, как вчера за ужином вы говорили о походе сюда сегодня утром. — Тад зевнул. — Было бы нечестно оставаться в постели, пока вы изводите себя до смерти.
— Не я одна. Всякий раз, когда у нас простой, вы либо разговариваете по телефону, либо сидите за компьютером. Как насчет этого?
— Подсел на видеоигры.
Она не поверила, хотя заметила, что Тад никогда не оставлял свой ноутбук открытым.
— Мы уезжаем в Сан-Франциско через пару часов. — Оливия осмотрела высоко над ними знак Голливуда. — Так что у меня единственный шанс, когда я могу заняться спортом.
— Или могла бы остаться в постели.
— Легко вам говорить. Вы тренируетесь, а я только и делаю, что ем.
— И пьете, — мимоходом заметил он.
— Это тоже. К сожалению, эпоха тучных оперных певцов закончилась. — Она обошла кучу конского навоза. — В прежние времена вам только и нужно было стоять посреди сцены и петь. Теперь надо выглядеть хоть немного правдоподобно. Если только не исполняете цикл «Кольцо» («Кольцо Нибелунгов» Вагнера — Прим. пер.). Будь у меня голос и выносливость, чтобы спеть Брунгильду, я могла бы есть все, что захочу. Давайте смотреть правде в глаза. Нельзя спеть боевой клич Брунгильды, если ты грациозная сильфида.
— Поверю вам на слово.
Оливии хотелось дать себе волю и спеть «Хо-йо-то-хо!» Брунгильды прямо здесь, на тропе, просто чтобы посмотреть, способна ли она заставить Ти-Бо потерять хладнокровие, но это было не в ее характере.
Они покоряли высоту, двигаясь в