— Великий Змей проснулся, — вдруг сказала она, глядя на выход из бухты, где волны бились о скалы с новой силой. — Он чувствует кровь. Та, что пролилась на берегу, ему понравилась. Теперь он захочет больше.
— Мы дадим ему больше, — ответил Алексей, глядя на темнеющий горизонт. — Но не сегодня.
Корабли подняли якоря. Паруса, зарифленные до минимума, поймали ледяной ветер. Флотилия медленно разворачивалась носом к выходу, оставляя за кормой бухту Сан-Хулиан — место, где умерла невинность и родилась железная дисциплина.
На островке Картахена вскочил и побежал к воде, размахивая руками. Он что-то кричал, но ветер уносил слова прочь. Потом он упал на колени и замер.
Алексей отвернулся.
Глава закрыта. Долг реструктуризирован. Актив очищен.
Впереди ждала зима. Пять месяцев полярной ночи, штормов и ожидания.
Но теперь Алексей знал: удара в спину не будет. Его люди боялись его больше, чем неизвестности. И этот страх был лучшим топливом для путешествия на край света.
— Курс на юг! — скомандовал он. — И не оглядываться.
Глава 9: Великаны и мелкие люди
Зима в Патагонии была не просто сезоном года, а отдельным, враждебным измерением. Она просачивалась сквозь обшивку кораблей, проникала в сны матросов, поселялась в ноющих суставах и вымораживала души. Время здесь текло иначе: световой день сжался до жалкой насмешки, длившейся всего шесть часов. Остальные восемнадцать часов мир принадлежал непроглядной тьме, вою ветра, похожему на плач проклятых, и ледяной крупе, которая секла лица с жестокостью битого стекла.
Бухта Сан-Хулиан стала тюрьмой без решеток. Стены этой тюрьмы были сложены из свинцового неба и серых, безжизненных скал, покрытых лишайником, напоминающим трупные пятна.
Алексей стоял у борта «Тринидада», вглядываясь в берег. Он опирался на трость, чувствуя, как фантомная и реальная боль в искалеченном колене пульсирует в такт ударам ледяных волн о корпус. Его дыхание вырывалось облачками пара, которые ветер мгновенно разрывал в клочья.
— Скучно, — прошептал он. — Волатильность на нуле. Рынок замер.
Но рынок, как известно любому трейдеру, никогда не спит вечно.
— Patagones! — истошный крик часового на баке разрезал монотонный гул ветра. — Сеньор адмирал! На холме! Великаны!
Алексей вскинул подзорную трубу. Линзы, мутные от соли, приблизили гребень дальнего холма.
Там, на фоне низких туч, стоял человек. Или существо, похожее на человека.
Оно казалось огромным. Оптическая иллюзия разреженного воздуха и отсутствия привычных ориентиров играла злую шутку, но фигура действительно впечатляла. Туземец был закутан в шкуры гуанако мехом внутрь, что придавало ему массивность скалы. Его лицо было расписано красной охрой, а волосы, стянутые белой лентой из сухожилий, развевались на ветру.
Но взгляд Алексея приковало другое. Ноги.
Ступни гиганта были обернуты в объемные меховые унты, набитые сухой травой для тепла. На снегу они оставляли чудовищные, нечеловеческие отпечатки.
— Patagon, — пробормотал Алексей, вспоминая этимологию. — Большеногий.
На палубе началась паника. Матросы, чьи нервы были истощены месяцами изоляции, голода и страха перед своим «демоническим» адмиралом, высыпали из люков.
— Это гоги и магоги! — вопил кок Санчо, размахивая половником как кропилом. — Они пришли за нашими душами! Это край света, здесь живут чудовища!
— Мушкеты к бою! — рявкнул Дуарте Барбоза, новый капитан «Виктории», выхватывая шпагу. — Аркебузиры, на ют! Заряжай картечью!
— Отставить! — голос Алексея перекрыл шум, словно удар хлыста. Он медленно повернулся к экипажу, опираясь на трость. — Убрать оружие. Всем.
— Но, сеньор... — попытался возразить Барбоза. — Они огромны! Если они нападут...
— Если они нападут, мы превратим их в фарш, — холодно отрезал Алексей. — Но мы не конкистадоры Кортеса, Дуарте. Мы не ищем войны ради войны. Мы торговцы. И нам нужна информация. А мертвый гигант не расскажет, где пролив.
Он знал историю этой встречи. В той реальности, откуда он пришел, спутники Магеллана попытались пленить этих людей, чтобы привезти их в Испанию как диковинку для королевского зверинца. Это закончилось кровью, отравленными стрелами и потерей единственного шанса на мирный контакт.
Здесь он собирался переписать сценарий.
— Спустить капитанскую шлюпку, — приказал он. — Пигафетта, тащи сундук с «чудесами». Инти, ты идешь со мной.
— Женщину на берег? К дикарям? — ахнул капеллан Вальдеррама. — Это безумие!
Инти вышла из тени грот-мачты. Она была закутана в теплый плащ, сшитый из парусины и меха, но ее глаза горели тем же диким огнем, что и костры на холмах.
— Они большие, — сказала она, глядя на силуэт великана. — Но дух их спокоен. Они не ищут войны. Они пришли посмотреть на странных птиц, приплывших по воде.
Путешествие до берега заняло вечность. Ледяные брызги обжигали лицо, волны норовили перевернуть шлюпку. Алексей сидел на корме, невозмутимый, как идол, хотя его колено ныло так, будто в сустав забили раскаленный гвоздь.
Когда киль заскрежетал о гальку, великан на холме уже был не один. К нему присоединились еще шестеро. Они спускались к воде медленно, с грацией тяжелых, но опасных зверей.
Вблизи они оказались не такими уж гигантскими — около двух метров ростом, что для низкорослых испанцев XVI века все равно казалось невероятным. Их тела, мощные и жилистые, были покрыты слоем жира и краски, защищавшим от холода. От них пахло дымом, звериным мускусом и прогорклым салом.
Вождь — самый высокий из них, с лицом, похожим на маску из красной глины, — остановился в десяти шагах. В его руке был зажат бола — два тяжелых камня на кожаных ремнях. Оружие, способное проломить череп или спутать ноги гуанако.
Алексей с трудом выбрался из шлюпки. Он сделал шаг вперед, демонстративно опираясь на трость и показывая пустые ладони.
— Amigo, — произнес он. Слово повисло в холодном воздухе, бессмысленное и чужое.
Вождь издал гортанный звук, что-то среднее между рыком и кашлем, и указал на Алексея пальцем. Потом он вдруг начал пританцовывать, высоко поднимая колени и посыпая голову песком.
— Это ритуал, — прошептала Инти, встав рядом с адмиралом. — Он отгоняет злых духов, которых мы могли привезти.
— Умный мужик, — усмехнулся Алексей. — Мы действительно привезли много зла.
— Chelele! — крикнула Инти, сделав шаг вперед.
Вождь замер. Он уставился на маленькую женщину в странной одежде, которая говорила на наречии, отдаленно похожем на язык его соседей с севера.
Инти продолжила говорить, сопровождая слова широкими, плавными жестами. Она указывала