Несмотря на все вышеописанное, филиал дома Медичи в Венеции продолжал успешно действовать. Его обороты были внушительными — так, в период с 24 декабря 1436 по 23 марта 1437 года на его счета поступило около 145 тысяч дукатов.
Козимо стремился также поддерживать хорошие отношения с Францией, причем в первую очередь из коммерческих соображений. Для флорентийского полотна Франция с давних времен играла большую роль. В середине 1450-х годов дом Медичи основал филиал в Лионе, который не только осуществлял финансовые операции, но и руководил производством и экспортом полотна из местного сырья. Козимо смог установить личный контакт с королем Карлом VII, а после его смерти — с Людовиком XI. Это способствовало дальнейшему развитию торговых операций в благоприятных условиях.
Аналогичная ситуация существовала и в отношениях с Англией. Уже на склоне лет Джованни открыл в Лондоне представительство дома Медичи, которое занималось банковскими операциями, а также экспортом шерсти и полотна. Сохранился деловой контракт, относящийся к 1446 году; в соответствии с ним, главе филиала рекомендовалось осторожно вести финансовые дела, давать займы королю и баронам только под залог, предоставлять умеренный кредит ремесленникам и торговцам, закупать шерсть и обязательно страховать ее перед отправкой морским путем. Козимо строго контролировал деятельность филиалов — в конце каждого финансового года они должны были отправлять во Флоренцию отчетность, а также через регулярные промежутки времени сдавать все бухгалтерские документы.
Аналогичным образом был устроен филиал в Брюгге. Во времена Козимо он играл большую роль — соответственно тому значению, которое имел Брюгге в мировой торговле. Здешний филиал занимался в первую очередь импортом пряностей и торговлей флорентинским полотном. Сфера торговли и финансовых операций постоянно расширялась и охватывала весь известный тогда мир. Почти во всех торговых центрах у Медичи были свои филиалы, их векселя принимались повсеместно. Их компания непрерывно развивалась; Козимо демонстрировал деловую хватку, прекрасную память, быстро распознавал благоприятную конъюнктуру и был блестящим организатором. Наряду с финансовыми операциями, все большую роль играла торговля, в первую очередь шерстью, шелком и полотном. Благодаря повсеместно полученным привилегиям фирма Медичи могла успешно конкурировать на рынке.
Развивая сразу несколько направлений, Козимо мог разумно распределять и снижать риски. Количество людей, зависевших от дома Медичи, также росло. Сначала это были ремесленники, затем купцы — ведь ни одна крупная торговая операция уже не обходилась без участия этой компании. Поскольку Козимо оказался исключительно удачливым предпринимателем, другие торговцы сами стремились вести с ним дела. В некоторых отраслях дом Медичи занял практически монопольную позицию — к примеру, в его руках находился почти весь импорт квасцов, являвшихся в то время важнейшим красителем для тканей. В 1442 году планировалось ввезти для шерстяного цеха 50 тысяч фунтов квасцов. Поскольку это количество сочли слишком незначительным, оно было увеличено в четыре раза. В 1444 году запланированный импорт составил 300 тысяч фунтов, к которым в конце года добавились еще 200. Козимо также оказывал большое влияние на флорентийские цеховые структуры, ставя во главе наиболее важных из них своих родственников и друзей. При этом он не всегда обращал внимание на формальные правила — к примеру, в 1440 году он сделал главой шерстяного цеха своего 19-летнего сына Джованни, хотя для этой должности был установлен возрастной ценз в 30 лет.
Богатство Козимо росло. Его отец оставил двум своим сыновьям 180 тысяч флоринов; к 1440 году они превратились в 235 тысяч. В этом году умер младший брат Козимо, Лоренцо, и его доля в семейном бизнесе осталась его 10-летнему сыну Пьерфранческо. Козимо взял на себя опеку над ним, а его долю оформил как пятипроцентный депозит в семейном капитале. В 1442 году бездетным скончался дядя Козимо, Франческо, оставив своему племяннику немалое состояние. В 1451 году Пьерфранческо стал совершеннолетним и получил свою половину семейного капитала, что существенно сократило возможности Козимо, хотя часть этого капитала осталась вложенной в его операции. Для главы семейства это был не очень приятный момент, поскольку именно в это время он должен был понести значительные политически мотивированные расходы. Однако к серьезному кризису данная ситуация не привела.
5. Пьеро Медичи
Козимо скончался в 1464 году. Его политическое и коммерческое наследство досталось единственному сыну — Пьеро. Он страдал от болезни и оказался практически прикован к постели. Способен ли был Пьеро правильно распорядиться полученным наследством? Современники сходились во мнении, что он значительно уступал своему отцу умом и талантом. Тем не менее, это не означает, что Пьеро был совершенным ничтожеством.
Поскольку власть Козимо была неформальной, вполне естественно, что после его смерти оживились все те, кто хотел бросить вызов Медичи. В частности, некоторые его сподвижники, занимавшие официальные должности, сочли, что настал момент взять всю власть в свои руки. И Пьеро смог справиться с этой угрозой, уничтожив в 1466 году оппозицию и укрепив власть Медичи.
Однако преемник Козимо был не столько политиком, сколько торговцем. Если бы ему был отмерен долгий век, он, возможно, смог бы многое совершить в этой области. Пьеро потребовал от многочисленных должников вернуть займы и пустил полученные капиталы в оборот, оживив деятельность своего банковского дома. С политической точки зрения это был не самый разумный шаг, однако с коммерческой он был не просто правильным, а остро необходимым. Пьеро стремился вновь поставить дела на прочную основу. Своему агенту в Брюгге он писал в 1469 году о том, что князья и придворные являются слишком ненадежными должниками и предоставлять им кредит — неоправданный риск. Коммерческие операции Пьеро отличала разумная осторожность и сдержанность.
В том же 1469 году Пьеро скончался. Оставленное им состояние составляло 238 тысяч золотых флоринов — напомним, что в 1440 году его отец Козимо располагал 118 тысячами. За 30 лет состояние Медичи, таким образом, выросло вдвое. И все же у нас есть основания предполагать, что высшая точка развития уже была пройдена и богатство Медичи начало постепенно уменьшаться уже в последние годы жизни Козимо. У нас в распоряжении имеется налоговая ведомость за 1460 год, из которой следует, что размер состояния обеих линий Медичи (Козимо и его племянника Пьерфранческо) равнялся 394 тысячам флоринов.
В 1485 году наследники Пьерфранческо претендовали на 130 тысяч флоринов — значит, двадцатью пятью годами ранее его доля была еще меньше. Из этого следует, что состояние Козимо в