– Тем более! – воскликнула Тири. – Если мир умирает, мы должны знать почему! Должны искать спасение!
– Спасения нет, – отрезал Томас. – Есть только выживание. День за днем. Год за годом. Пока Шамаш не погаснет окончательно.
– Или не станет снова ярким, как до Сумрака! – упрямо сказала Тири.
Их разговор прервал шум во дворе, и оба подошли к перилам. Ворота были распахнуты, а в центре гарцевал всадник на взмыленном коне. Вокруг суетились стражники, а его белая орденская мантия с серебряной змеей была забрызгана грязью. Конь пошатнулся, и всадник едва удержался в седле.
– Весть! – прохрипел он. – Срочная эклиптика для дома Лангобар!
Наконец он спешился, чуть не упав. Ему поднесли кубок с водой, и он долго пил, двигая кадыком. Отдышался и обвел двор взглядом. Леди Сайна уже спускалась по лестнице. За ней семенил Лукас. Томас и Тири тоже поспешили вниз.
Гонец выпрямился, попытался отряхнуть мантию. Бесполезно – грязь въелась намертво. Он прокашлялся и набрал воздуха в легкие.
– Я, брат Мартин из Капитула, именем Святой Веры уполномочен Магистратом объявить дому Лангобар, равно как и всем верным домам: великий магистр Боло отошел к Духу! Магистрат и Капитул в полном составе избрали нового великого магистра – им стал досточтимый Викс Хелена, консул Второго легиона, защитник Веры, предводитель ферритов, молот еретиков! Да пребудет с ним мудрость Всех Святых! Да пребудет с ним Великий Дух! Да прибудут с ним Трое!
Тишина. Только ветер свистел в воротах да какой-то млок уронил ведро – грохот показался громом.
– Когда это случилось? – спросила Сайна ровным голосом.
– Три дня назад, миледи. Великий Боло угас в Церкви Духа, окруженный верными братьями и святыми отцами. Последними его словами были строки из Литании Очищения.
– И Магистрат с Капитулом избрали Викса Хелену? – В голосе Сайны сквозило недоверие. – Единогласно?
Гонец заколебался:
– Магистрат принял свое решение, миледи. Это решение подтверждено Капитулом. Воля святых отцов явлена. Вот эклиптика с печатью. Лангобары, как один из орденских домов, должны присягнуть новому…
Сайна кивнула и достала кошель. Звякнули монеты – два золотых анима, немалые деньги.
– За верную службу, брат Мартин. И за скорость: три дня от Мидгарда – это почти подвиг. Но еще больший подвиг – это сказать правду тем, кто в ней отчаянно нуждается…
Гонец взял монеты, взвесил на ладони. Оглянулся – двор почти пуст, только млоки у стен, но кто считается с рабами? Он подошел ближе и понизил голос:
– Добрая и щедрая миледи весьма проницательна. – Он облизнул губы и продолжил еще тише: – Говорят, что Магистрат вообще не собирали, Викс Хелена объявил последнюю волю Боло сам. Завещания Боло пока никто не видел. А Меридон Умный и епископ Нару Восточный были убиты неподалеку от Церкви Духа взбунтовавшимися крестьянами…
– Продолжай, – велела Сайна, не меняясь в лице.
– Консул, то есть магистр Викс, контролирует только Мидгард и окрестности. Также поговаривают, что многим в столице такая передача власти пришлась… не по нутру. Южный Магистрат еще не признал нового магистра. И остальные тоже. Говорят, мельтеры уже бунтуют…
– Раскол? – спросил Томас резко.
Гонец дернулся, словно забыл о присутствии других.
– Не раскол, молодой господин. Пока нет. Но… – он снова понизил голос, – в войсках ропот. Сейчас опасное время.
– А что консулы легионов? – спросила Сайна. – Андергейт?
– Андергейт пока молчит. Видимо, ждет, чья возьмет. Но там собираются отряды со всего востока. Ваш лорд-супруг среди них, и брат его тоже. Говорят, готовится поход на запад. С требованием к Виксу предъявить завещание Боло. Или… – Он осекся. – Впрочем, я уже сказал достаточно.
– Более чем, – кивнула Сайна. – Ступай на кухню, брат Мартин. Тебя накормят и дадут сухой плащ.
– Благодарю, миледи. – Гонец поклонился и заковылял следом за подошедшим слугой.
Сайна стояла неподвижно.
– Мятеж, – сказала она наконец. – Как и тогда. Как и всегда.
– Это шанс! – воскликнула Тири. – Если Орден расколется, может, отец сумеет…
– Сумеет что? – перебил Томас. – Оказаться между молотом и наковальней? Отец с дядей в Андергейте, на западе от них Викс Хелена, а на востоке – Утгард, который непонятно за кого.
– Видения не лгали, – пробормотала Сайна. – Я видела змею, пожирающую себя. Видела башни в огне. Видела кровь на алтарях…
– Змея! Змея пожрет сама себя и выблюет себя сама, – заявил подошедший сзади Гаррек. – Змея всегда возрождается.
Леди Сайна не взглянула на него и тряхнула головой, словно отгоняя морок.
– Томас. Ты едешь через неделю, как и было уговорено с отцом.
– В это пекло? – Томас не поверил ушам. – Мать, ты слышала гонца? Там казни, доносы… Нашего отца со дня на день объявят изменником!
– Именно поэтому ты едешь, – отрезала Сайна. – Лангобары не прячутся по углам. Мы выживали при Боло – выживем и при Виксе. Едва ты произнесешь слова клятвы Ордену, ты окажешься под защитой Троих и станешь недосягаем для наших врагов. Ты поступишь в монастырь, выучишься, потом вернешься. Что бы ни творилось в Ордене.
– Выучусь чему? Доносить? Пытать?
– Выучишься выживать, – жестко сказала Сайна. – Единственной науке, которая имеет значение. И хватит об этом. Мне нужно подумать.
Она развернулась и пошла обратно в замок. Лукас потрусил за ней, испуганно оглядываясь. Гаррек что-то прошамкал и тоже исчез. Перезвон колокольчиков на его плаке раздавался из глубины коридора.
Томас и Тири остались во дворе. Ветер усилился, принося запах тревоги.
– В Мидгард, – пробормотал Томас. – В гнездо змей, где идет борьба за трон. Чудесно.
Тири взяла его за руку.
– Будь осторожен там. Очень осторожен. Обещай мне.
Он посмотрел на нее – бледная, тонкая, с глазами, полными страха. Его умная сестра, которая мечтает о знаниях, но получит только замужество и забвение.
– Обещаю, – сказал он, и на этот раз не лгал. – Я буду осторожен, как крыса в змеином гнезде.
Где-то вдали загрохотал гром. Внезапно выросшее на востоке грозовое облако наползало на диск Шамаша. Или это рушились старые устои. На Эрре очень трудно отличить одно от другого.
Семья Лангобар IX
Томас стоял на башне замка Жус и смотрел, как вдалеке на юге горит деревня. Дым поднимался черным столбом, жирным и маслянистым. Отсюда, за пару лиг, не было слышно криков и не чувствовался запах горелого мяса. Но Томас знал, что сейчас там пламя лизало соломенные крыши, перекидываясь с дома на дом, а короткие отчаянные вопли жертв сменялись тишиной. Так было всегда, когда из пустошей приходили моготы.
Моготы.
Томас до крови прикусил губу. После того как Костолома срочно отправили в Андергейт, в замке остался один оптимат. Один. И тот без зубов, хотя и с арбалетом. Еще десяток стражников с ржавыми пиками. Да слуги-млоки, которые в бою бесполезны. И он, Томас Трилани Лангобар, командир гарнизона замка Жус. Моготы явились с юга в самый неподходящий момент.
Внизу, во дворе, сновали люди – все, кто был в замке, готовились к осаде. Поднимали запасы в башню, чинили ворота, заделывали дыры в стенах. Сайна металась по своим покоям, бормоча молитвы и заклятия. Тири утешала Лукаса, который все чаще рыдал, уткнувшись ей в плечо.
Томас снова посмотрел на далекий столб дыма. Послезавтра он должен уехать в Мидгард. В Орден. Политически важный шаг для семьи, как сказал отец. А что будет с ними, когда он уедет? Беззубый и десяток солдат не удержат замок, если моготы нападут всерьез. Они будут приходить небольшими группами и накапливаться в округе до тех пор, пока не смогут справиться с обороной замка. Если только… Если кто-то достаточно смелый не нанесет удар первым и жестоко не расправится с ними, пока их мало. Совершенно безумная идея пришла ему в голову: нужно выйти самим из замка и выманить моготов. Разбить их в прямом бою, и тогда они не будут представлять угрозу для Жуса. Но где взять воинов для этого?
Он развернулся и торопливо сбежал по лестнице