«Это подтверждает, что ты для Арайи такая же грязь, как и все бесславные. Поэтому будь вдвойне осторожен», — напомнил Внутренний Голос.
Рено Кохуру надоело ждать. Он плюнул под ноги Теневому Ветру:
— Извинись, или поединок.
Вот сейчас бы извиниться и разойтись… Но Теневой Ветер ляпнул:
— Такие споры решаются не только поединком, но и в Прямом Пути.
Сказал и сам запутался — зачем сказал? Вольнорожденные презирали Прямой Путь. Вожаки учили любой ценой избегать привода туда! Ведь озарённые сословия Способствующих Равновесию будут допрашивать такой хитрой гроздью озарений с «Правдивой Беседой», что даже искалеченный Внутренний Голос не устоит и выдаст немного правды.
Рено Кохуру ещё раз плюнул:
— Да я тебя просто так прибью сейчас, а потом пойду в Прямой Путь. Пусть судят. Посмотрим, у кого правда сильнее.
Арайя странным образом оживилась:
— Да, да, надо отвести этого негодяя в Прямой Путь!
Перестав искать, как бы выкрутиться, Теневой Ветер сказал:
— Тогда поединок. И раз ты вызвал, то я выбираю, на чём будем биться.
Рено Кохуру вопросительно посмотрел на Арайю. Она едва заметно покрутила головой. Для него это стало словно бы приказом. Его лицо вдруг исказилось злостью. Он начал наступать на Теневого Ветра, шипяще выкрикивая:
— Чего ты о себе возомнил? Поединок ему подавай и выбор оружия? Да ты кто вообще такой? С чего ты взял, что я буду с тобой биться?
— Ты же сам предложил…
— Я предложил? Не, ну ты точно тупой грязеед. Чтобы я, славный воин из славного рода, предлагал какому-то там водоносу поединок?
— Я не водонос.
— Да какая в грязи разница? Не, ну поглядите только на него! — Рядом никого не было, Теневой Ветер сам выбрал такое место, чтобы поговорить с Арайей наедине. — Чего пожелал, а? Поединок, вынь ему подавай!
Давно он не чувствовал себя так беспомощно. Эти двое явно что-то задумали. Но что?
А Рено Кохуру, мешая слова с плевками, продолжил:
— Может, тебя ещё на ристалище пригласить, а славных воинов поставить, чтобы смотрели за честностью поединка?
— Если таково твоё решение, то пусть будет так, — ответил Теневой Ветер и тут же устыдился. Таким оборотом речи отвечали портные, мебельщики, зодчие и прочие ремесленники, выслушивая от заказчика описание работы.
— Моё решение я тебе уже сообщил, грязь!
Рено Кохуру в последний раз плюнул, уже без слюны, после чего мощный «Порыв Ветра» ударил Теневого Ветра об стену. Искусно выстроенный вихрь прижал его к полу, рёбра захрустели и их хруст перекрыл болевые ощущения из других частей тела: вихрь выкрутил суставы, растянул и порвал мышцы, невыносимой тяжестью надавил на голову, пытаясь раздавить все сознательные размышления.
Теневой Ветер однажды уже умирал. Когда дружки Косматика проломили ему голову в купальне. Поэтому он безошибочно понял, что сейчас он снова умрёт. И на этот раз его не спасёт пьяная от козьего вина целительница, а строгий, но справедливый старший сторож Урго не остановит злодеев.
Кроме боли, мучило осознание собственной никчёмности. Сколько их учили драться, сколько заставляли лазать и прыгать, а толку? А рукопашный бой, который он так долго и тяжело изучал под наставничеством Анха Бахара? И чем тут помогут сильные ноги и крепкие кулаки? Ладно, ноги. Но ведь даже принадлежность к вольнорожденным, самым лучшим жителям Дивии, не помогла. Зачем вообще быть каким-то там «Властелином Страха», если молодой небесный воин может прибить тебя прямо в Доме Опыта? То есть в том месте, где обещана безопасность всех учащихся и равные возможности в обучении.
Стало так обидно, что хотелось пожалеть самого себя и спрятаться куда-нибудь в тёмный угол, чтобы никакие злодеи тебя там не нашли…
Сквозь гул вихря и собственные крики, Теневой Ветер услышал испуганный голос Арайи:
— Чего он орёт так?
— Больно ему, — пояснил Рено Кохуру. — Я же это, умею «Порывом Ветра» орудовать.
И, бравируя перед девушкой, воин особенно сильно закрутил вихрь. У Теневого Ветра возникло ощущение, что его внутренности превратились в жижу и полились через отверстия в теле…
— Фу, обгадился ещё, — сказала Арайя.
— Бывает такое со слабаками, — деловито пояснил Рено Кохуру.
— Но когда ты бился с Патунга, из вас только кровь текла.
— Так мы же воины. Даже Патунга. Мы умрём, но не обгадимся.
— Прекрати… я не могу на это смотреть…
— Как это прекратить? Я только начал.
— Не знаю, как-нибудь сделай, чтобы не орал.
Рено Кохуру с издёвкой ответил:
— Светлая госпожа священница, люди орут, когда умирают. В первый раз, что ли видишь чужую смерть?
— Я видела, как подыхали слуги, но чтобы настоящие люди…
— Ну вот, этот грязеед подыхает по рабски: кричит и гадит.
— Так нельзя… Он же прирождённый.
Вероятно, слова девушки задели Рено Кохуру, напор вихря ослаб. Он недовольно сказал:
— Так говоришь, будто я убийца. Ты свидетель, что у нас поединок начался.
— Ты сказал ему, что у вас не поединок, — еле слышно и как-то виновато пробормотала Арайя.
— Да это же было словесное сражение! Такое всегда перед поединком происходит. Это закон. Я же не виноват, что этот грязеед не умеет драться словом. И вообще не умеет. Но он принял мой вызов, так что его убийство — это не уби… То ест… Тьфу, ты поняла, короче.
Арайя с мучительным сомнением в голосе согласилась:
— Раз всё по закону, то ладно. Но он орёт уж очень. Сейчас сюда все прибегут. Нельзя ли заткнуть его?
— Есть «Облако Тьмы»?
— Нет.
— Ну, тогда не заткнуть. Только прибить, чтобы сознание потерял.
— А он потерял?
Для проверки, Рено Кохуру прибавил оборотов в вихре, разрывавшем Теневого Ветра на части. Он заорал сильнее прежнего.
— Нет ещё.
— Кажется, хватит с него, — попросила Арайя. — А то помрёт ещё. Это недопустимо в Доме Опыта.
— Верно говоришь.
— Но мы же не можем его бросить тут? В луже крови и нечистот?
— Бросить? А хорошая мысль. А ну-ка, отойди, красавица.
Вихрь «Порыва Ветра», не прекращая терзать Теневого Ветра, приподнял его над полом, пронёс куда-то и резко пропал.
Теневой Ветер был истерзан и изломан, но ощутил прохладу воздуха, короткий полёт и хруст ломаемых веток — его попросту выбросили в окно.
ТЕНЕВОЙ ВЕТЕР НЕ ПОМНИЛ, кто его нашёл и как он оказался в родном гнезде.
Внутренний Голос уверял, что его отыскала Смертельный Туман. Она же заставила целителя её отряда оказать ему помощь. Тот без особого рвения остановил кровь, но заживлять сломанные и торчавшие