— Ещё раз прости. — Молодой Теневой Ветер хотел поклониться, но чуть не упал с сундука из-за переломанного позвоночника.
— Знаешь что, птенец? Не жалей, что ты больше не сможешь жить среди простаков, так как учителя знают, кто ты на самом деле. Теперь у тебя тоже нет иного Пути, кроме как быть вольнорожденным без притворства.
С такой точки зрения Теневой Ветер ещё не рассматривал своё положение.
— Что значит без притворства?
— Выброси инструменты резчика по дереву — они тебе больше не понадобятся.
— А потом?
— Прочитай все скрижали, принадлежащие Смотрителю Гнездовья, чтобы узнать и запомнить всё, что происходило с вольнорожденными за все поколения.
— Что ещё?
— Также ты усвоишь скрытые озарения нашего гнезда, предварительно подумав и выбрав наиболее предпочтительные для тебя.
— Всё не так уж и плохо, — согласился молодой Теневой Ветер. — Я готов усвоить их хоть сейчас.
— Нет. Сначала вырасти новые зубы и обрети знания, какими владеет Смотритель Гнездовья.
— Уж не готовите ли вы меня на его замену?
— Об этом можешь начать мечтать поколений этак через четыре. На его место и так есть желающие. А теперь иди отсюда.
Молодой Теневой Ветер покорно слез с сундука и похромал к выходу.
ОБРАТНЫЙ ПУТЬ ДО САРАЯ показался Теневому Ветру целым путешествием, словно он обошёл все стены всех Колец Дивии. С ещё большим трудом он поднялся на свой ярус, сетуя: какой болван решил положить хворого так высоко?
Он мечтал поскорее упасть на ложе и уснуть, но на его ложе сидела Смертельный Туман. Её голые коленки под короткой ночной туникой блестели в синем свете фонаря.
— Разве ты не улетела домой? — спросил Теневой Ветер.
— Я вернулась.
— Зачем?
— О чём ты говорил с вожаком?
Смертельный Туман задала вопрос настолько преувеличенно беззаботным тоном, что сразу стало ясно, как она напряжена.
— О тупиках мы говорили.
— А ещё?
— О том, что я больше не буду жить среди простаков.
— Так.
— Об озарениях поговорили.
— И только?
Теневой Ветер упал на ложе:
— Я понимаю, что ты боишься: не рассказал ли я о нашем намерении убить Гуро Каалмана?
— А ты?
— Конечно, не сказал. Хотя стоило бы.
— И не вздумай, — сдавленно вскричала Смертельный Туман.
— Шучу, конечно. Но, надеюсь, теперь и ты поняла, насколько глупой была затея?
— Почему это я должна понять? — буркнула Смертельный Туман. — И вовсе не глупой. А непродуманной.
— Ты так и не догадалась?
— Да что я должна угадать? Я тебе не полногрудая прорицательница.
— Случившееся со мной — это последствия намерения убить Гуро Каалмана! Представляешь, что с нами стало бы, если бы мы и впрямь начали осуществлять задуманное?
Смертельный Туман сосредоточенно замолчала, потирая коленки, потом оправила подол туники, слишком оголивший её бёдра, и встала:
— Вздор. Всё было так, как мы недавно обсудили. Сисястая священница увидела в «Пророческом Сне», кто ты есть на самом деле, и донесла учителям. Потом ты, пуская слюни вожделения, начал домогаться этой священницы прямо в Доме Опыта, а молодой небесный воин из славного рода устроил тебе выволочку, защищая девушку. И Гуро Каалман тут ни при чём.
— Пусть так, — вяло ответил Теневой Ветер. — Но я надеюсь, что ты всё-таки поняла: Гуро Каалмана нельзя убить, как обычного простака?
— Любого можно убить.
— У меня нет сил спорить. Если ты не отказалась от своей мысли, то я вынужден буду признаться, что…
— Отказалась, отказалась, конечно. Не дура же я совсем?
Чтобы оставить последнее слово за ней, Теневой Ветер просто кивнул и стал укладываться на ночь, что было непросто с его изломанной спиной — как ни ляг, всё равно что-то будет страшно болеть.
А Смертельный Туман не спешила уходить.
— Что ещё? — недовольно спросил Теневой Ветер.
— Что думаешь делать дальше?
— Растить зубы.
— А потом?
— Если отвечу, дашь спокойно поспать?
— Возможно.
— Знаешь, что в игре «Двенадцать Озарений» есть положение под названием «Путь обречённого»?
— Это когда любой твой ход ведёт только к ухудшению твоего положения на доске?
— Ага.
— И сейчас по Пути обречённого шагаешь ты? — с насмешкой спросила Смертельный Туман.
— Меня на него толкнули.
— И что хорошего?
— То, что я смогу выиграть даже, следуя Пути обречённого.
Смертельный Туман фыркнула:
— Ты собираешься что-то там выиграть в неизвестно какой игре.
— Ну, игра — известна. Но не спрашивай, какая именно, так как она у каждого своя, как Всеобщий Путь.
— Всё, хватит болтать. Тебе нужно выздоравливать и растить зубы.
Оставив последнее слово за собой, Смертельный Туман перешла в другую часть комнаты и легла на своё ложе.
Несмотря на усталость, Теневой Ветер заснул не сразу. Помешала смутная мысль о том, что «Властелины Страха» должны каким-то образом снова продавать чужие жизни простакам, при этом никого не убивая напрямую. Ведь тогда и простак перестанет страшиться кары Создателей за покупку жизни.
Как убивать, не убивая, — неизвестно. Да и звучало по-дурацки. Но это был хоть какой-то намёк на выход из тупика. Что если как-то… Перед глазами поплыли цветные пятна, из которых проявились стены купальни. Из изумрудно-зелёной воды вышла нагая и ослепительно красивая Арайя.
32. Эпилог или надевай маску и пугай птенцов
СВЕРХУ ПОТАЁННЫЕ ПЛИТЫ ВОВСЕ не казались безбрежным полем. По разнице зазоров между плитами легко было понять, под какими из них есть ловушки, а какие безопасны для прохождения. Но Теневой Ветер хорошо помнил, насколько безнадёжным казалось это поле плит, когда стоишь у самой кромки. А сейчас возле неё стояли трое мальчишек.
Не выходя из невидимости, Теневой Ветер спустился пониже и завис над головами троицы. Он с нетерпением ждал, кто из них первый догадается.
— Всё это не просто так, — сказал один мальчик, одетый в некогда новенький, но теперь сильно порванный после драки в лабиринте халат.
— Чепуха, — ответил второй, по имени Щепотка. — Если там ловушки, то вот.
Без тени страха и сомнения он вытянул ногу и потрогал пальцами одну плиту.
Первый ряд плит оказался без ловушек, и ничего не произошло.
— Убедились? — сказал Щепотка. — Можно просто пробовать ногой и продвигаться.
«Эх, болван», — с сожалением подумал Теневой Ветер.
Этот парень ему нравился: он тоже предпочитал Путь тишины и скрытности. Правда, нрав у него был излишне бойкий, и он постоянно портил своё прохождение тем, что смеялся и обзывался из темноты других детей.
— Всё это не просто так, — повторил первый мальчик, бывший в этой ватаге вожаком. — Слишком просто.
— Были бы правила, нам бы