Толерантным…
Думал, что ей хватит ума остановиться и понять, что между нами не может быть ничего серьёзного.
Да и несерьёзного тоже.
Но я совершил ошибку.
Тогда, в командировке, она пришла ко мне в номер в одном халате на голое тело и открыто предложила себя.
Я рассмеялся и сказал, что у меня есть умница и красавица жена, и на других женщин я не размениваюсь.
Шлюха только сверкнула глазами и пообещала, что я ещё пожалею.
Пожалел. Что не выгнал пинком в коридор голую. И не снял на телефон её визит ко мне в номер.
Когда вернулись, она поставила себе цель скомпрометировать меня.
Цеплялась, откровенно флиртовала, на людях делала вид, что между нами близкие отношения.
Задавала идиотские вопросы, вызывала откровенные разговоры. Посылал её пару раз культурно, но эта тварь делала вид, что не понимает намёков.
Однажды ворвалась в кабинет и начала орать, что я импотент и только прикрываюсь женой. А на самом деле не мужик.
Мужчины мимо такой, как она, не проходят.
Я посоветовал Шубиной обратиться к врачу и полечить бешенство матки.
Эта сука в бешенстве сбросила со стола вазу, разорвала на себе блузку и в слезах выскочила из кабинета.
После того как подала заявление в полицию, приехал к ней домой и высказал всё, что думаю. Не выбирая выражений.
Бить не стал. Я женщин не бью, так меня воспитал отец. Хотя не скрою: очень хотелось.
Но она расцарапала мне лицо.
Тварь…
Пришлось найти специалиста, заплатить немало денег, чтобы он вычислил, через кого Шубина подделала аудиозапись, нарезав мои реплики и ответы на её тупые вопросы.
Затем шантаж, угроза привлечь её за клевету. Стерва забрала заявление и гордо свалила в закат.
Мне тоже пришлось уехать и начать всё с нуля.
Но больше я таких ошибок не допускал. Женщины шарахались от одного моего взгляда, а я изредка выбирал себе тех, что понравились. Для удовлетворения физических потребностей, только для этого.
В сердце по-прежнему жила только одна — Вероника.
И я знал, чувствовал, что мы скоро встретимся.
Только я буду уже другим. Не тем верным и трепетным Назаром, с которым она прожила год.
Не факт, что она будет рада моей новой версии, но прости, милая, ты сама сделала меня таким циничным ублюдком…
С утра я уже в офисе.
Не потому, что работы много. А потому, что хочу увидеть её как можно скорее.
Восьмой час, пустые коридоры, секретарша с кофе ещё толком не проснулась. Сидит, зевает, моргает рыбьими глазками.
Похоже, мне досталась «рыбка Глуппи». Жаль. Придётся сменить.
— Пригласи ко мне Веронику Сергеевну, — бросаю, холодно глядя на помощницу.
Через несколько минут дверь открывается.
Она входит — деловая, собранная, в хорошо сидящем приталенном костюме. Волосы снова в хвосте.
Я чувствую, как что-то внутри меня сжимается от этого вида.
Хочу эту заразу ещё сильнее, чем прежде. Парень в штанах согласно кивает головой.
Разложить бы сейчас на столе, раздвинуть ноги, задрать юбку и слушать её стоны. Сцеловывать своё имя с её губ, как делал когда-то…
Но нет, пока не время. Пугливая лань не готова сдаться на милость хищнику.
— Присаживайтесь, — указываю на кресло напротив, сам остаюсь стоять.
Делаю медленный круг по кабинету, беру Веронику в кольцо.
Мой взгляд держит её, как силовой захват. Она чуть напрягается, но не опускает глаз. Плечи расправлены, спина прямая.
Хорошо. Я люблю, когда в женщине есть стержень. А в Нике он стал за эти годы ещё крепче. Жёнушка нарастила броню от таких мудаков, как я.
Похвально, что не прыгает по койкам начальников.
— Ну что, расскажите, Вероника Сергеевна, — говорю ровно, почти лениво, — как вам здесь? Нравится работа?
— Да, всё устраивает, — отвечает коротко, не дрогнув и не моргнув.
— Рад слышать, — киваю. Останавливаюсь прямо за её креслом, и она чуть сжимается, как будто ощущает моё тепло. — Замуж так и не вышли?
Вижу, как её пальцы на коленях напрягаются. Сжимает кулаки, костяшки становятся белыми.
— Да, я свободна.
— Понятно… — нарочито растягиваю слова. — Знаете, я читал ваше личное дело. У вас, оказывается, есть дочь?
Она чуть кивает, и я улавливаю в глазах испуг.
Что, детка, поймал я тебя?
Думала, только я подлец и развратник, изменял направо и налево?
А оказалось, что и у тебя рыльце в пушку, судя по возрасту девочки.
— Да, — в голосе проскальзывает страх.
— Похвально, — говорю с лёгкой усмешкой. — Быстро вы после развода нашли новую любовь… и даже завели ребёнка.
Я вижу, как она застывает. Как тень раздражения мелькает в её глазах.
— Наверное, мужа вы не любили, — добавляю тихо, но отчётливо. — Раз так стремительно сбежали. Даже не соизволили поговорить, обсудить ситуацию. А ему ведь было что вам сказать…
Между нами повисает густая тишина. Я знаю, что перегибаю. Но я всегда давлю на самые больные точки. Так быстрее узнаёшь правду.
Она поднимает на меня взгляд — острый как нож. И именно в этот момент я понимаю: игра началась.
Моя бывшая не сдастся так быстро. Станет бороться за свою свободу, бегать от меня, не давать сократить дистанцию.
Но я уже опытный хищник.
Так и быть, я подожду…
Всё равно моя добыча от меня не уйдёт…
Глава 5
Вероника
Выхожу из его кабинета медленно, будто боюсь, что ноги подведут.
На каждом шаге чувствую, как сердце бьётся слишком громко, как будто его слышит весь коридор.
Закрываю за собой дверь, выпрямляю спину. На лице маска спокойствия, а внутри буря.
«Замужем или свободна?»
«Быстро нашли новую любовь».
«Не любили мужа».
Каждое его слово как укол в старую, едва затянувшуюся рану.
Я же столько лет зашивала её нитка за ниткой, а он… просто разорвал всё одним движением.
И самое мерзкое: я чувствую, что он это делал специально. Давил. Проверял. Лез туда, куда не имеет права.
Останавливаюсь у окна в коридоре, делаю глубокий вдох.
Нет. Я не дам ему снова влезть в мою жизнь. Не дам поставить себя в позицию той, кем можно манипулировать.
Но, чёрт, я ненавижу себя за то, что где-то глубоко, за слоями обиды, злости и страха, есть другое чувство.
Тепло, которое я помню. Прикосновения, которые мой организм узнал бы даже во сне. Его запах. Его голос.
Оказывается, я так скучала по нему…
Сжимаю кулаки и иду в свой кабинет.
Надо взять себя в руки. Сжать зубы и выставить железобетонные личные границы. Построить каменную стену между мной и