Трансильванская армия вернулась на родину, а богемские и моравские полки переправились обратно через Дунай, чтобы не сражаться спиной к реке. До конца зимы они оставались в Нижней Австрии, не проявляя никакой активности. 6 декабря 1619 года Фердинанд II чудом оказался спасен — уже во второй раз в этом году. Тем временем 15 ноября семитысячный испанский корпус добрался до Инсбрука, а в середине января его авангард прибыл в Будвайс из Пассау.
Как я уже отметил выше, проблемы, связанные с принятием Фридрихом V богемской короны, вскоре отразились на состоянии армии. 15 февраля в главную квартиру в Эггенбурге прибыл ее новый главнокомандующий — князь Христиан I Ангальтский. Его глазам предстала печальная картина: солдаты требовали выплаты задержанного жалованья, были изнурены тяготами зимнего времени, многие ходили в лохмотьях, другие продали свое оружие маркитантам. Бюкуа тем временем вновь переправился на левый берег Дуная и 10 февраля одержал победу над бездарным генерал-фельдмаршалом Фельсом при Лангенлуисе.
Это очень негативно повлияло на боевой дух богемских солдат, лишив их всякого доверия к командованию. Многим генералам давались дипломатические поручения или создавались благоприятные условия для того, чтобы они могли чередовать зимние невзгоды в полевом лагере с комфортом Праги, Брюнна или Пресбурга. Дошло до того, что Турн, Гогенлоэ и князь Ангальтский отсутствовали в армейском лагере одновременно. В Вербное воскресенье один габсбургский генерал воспользовался этим обстоятельством и атаковал при Зицендорфе неосторожного барона Фельса. В итоге последний и несколько офицеров высокого ранга были убиты, сотни солдат нашли свою смерть вместе с ними, а протестантскую армию охватила всеобщая паника. В этот день погибла лучшая конница, которой располагала Богемия.
Однако даже если все генералы находились в лагере, это не слишком улучшало ситуацию. Взаимная ревность делала масштабные операции практически невозможными. Мансфельд хотел стать генерал-фельдмаршалом и командовать совершенно независимо. Граф Генрих Вильгельм фон Сольмс не желал подчиняться Мансфельду и хотел командовать принадлежащим Турну полком. Но солдаты последнего не признавали его авторитет, этот конфликт все время усугублялся, и Сольмсу пришлось отказаться от полка. Граф Турн, несмотря на свою высокую должность, был недоволен и также хотел стать генерал-фельдмаршалом. Гогенлоэ в Богемии не любили и плели интриги за его спиной, потому что он был немцем. Многие офицеры не понимали новой, нидерландской методики ведения войны и поэтому презирали ее; они явно не соответствовали занимаемым должностям. В Праге полностью выпустили из рук контроль над операциями, военные советники короля не играли никакой роли. В результате в уже принятые решения вносились непрерывные изменения. На военных советах все хотели говорить и никто — слушать. Самые большие секреты свободно обсуждались в присутствии слуг и солдат.
Результатом такого положения дел стали удачные вылазки Бюкуа и предательство полковника Трауна в Нижней Австрии. Поскольку сословия пожалели денег на обеспечение армии повозками, снабжение все время находилось в ужасном состоянии. Было невозможно получить даже две сотни землекопов для нужд артиллерии, а потери оружия и снаряжения не восполнялись. Полки Турна и Гогенлоэ были набраны так поспешно, что солдатам не зачитали их обязанности; существовали даже сомнения в том, что они вообще принесли присягу. В то время как в армии Бюкуа насчитывалось 13 полковников в пехоте и 12 в кавалерии, в более многочисленной богемской армии их оказалось куда меньше. Причина заключалась в том, что, как уже говорилось выше, большинство генералов являлись одновременно командирами полков и получали в итоге двойное жалованье. Каждая провинция назначала своего генерал-лейтенанта. Турн, являвшийся поначалу командующим моравскими войсками, после смерти Фельса стал фельдмаршалом Богемии; чтобы не обидеть Мансфельда, его возвели в такое же звание. Гогенлоэ стал фельдмаршалом войск всех присоединенных земель. Даже Нижний Лаузиц, выставивший в поле всего 300 пеших и 200 конных солдат, мог назначать генерала. Согласно «Акту конфедерации», каждый из «провинциальных» генералов имел право занимать место главнокомандующего на время отсутствия генералиссимуса. В этой ситуации не должно изумлять, что богемской армии не удалось захватить даже Креме — единственный плацдарм, находившийся в руках Бюкуа на левом берегу Дуная.
В таких условиях все напряженно ждали, к каким последствиям приведет назначение главнокомандующим князя Ангальтского. Последний изучал военное искусство только в юности и в весьма ограниченном объеме. У него имелась склонность к военному делу, он в свободные часы изучал труды теоретиков и время от времени просил раздобыть ему ту или иную книгу. Однако попытки применить теоретические знания на практике оканчивались неудачей. В 1600 году он получил от графа Вильгельма Нассауского сведения о том, что Мориц Оранский собирается дать бой испанцам. Христиан немедленно сел на корабль в Магдебурге, однако прибыв во Флиссинген, к своему величайшему раздражению узнал, что сражение уже состоялось. Опасаясь в силу мнительности, что его задержку сочтут намеренной, Ангальтский немедленно отправился во Фрисландию, даже не поговорив с принцем Морицем, что являлось его заветной мечтой. Какое-то время казалось, что ему доверят командование протестантской армией, которая должна была действовать против адмирала Арагонского. Но как известно, эта армия разбежалась уже через три месяца из-за распрей между протестантскими князьями и задержек с выплатой жалованья. В 1610 году князь должен был сыграть значимую роль в событиях вокруг Юлиха [16]. Генрих IV сначала считал его слишком неопытным, однако позднее все-таки дал согласие на то, чтобы Христиан командовал армией, состоявшей из войск немецких князей и нескольких франко-голландских полков; эта армия должна была действовать в Испанских Нидерландах. Вот только кинжал Равальяка перечеркнул все эти планы [17], реализация которых в конечном счете позволила бы судить о наличии у Ангальтского военного таланта. В 1617 году князь безуспешно пытался получить в ходе австро-венецианской войны пост, который соответствовал бы его амбициям. И вот теперь он впервые за долгое время возглавил большую армию.
Нельзя сказать, что Христиан Ангальтский не был готов к этой миссии. С момента начала восстания он внимательно наблюдал за происходящим в Богемии и окрестным странах. В его архиве в Цербсте есть целые тома, наполненные