Все это надо принимать во внимание, чтобы составить себя объективное представление о личности князя Ангальтского. Командующий прекрасно понимал, что разбить Бюкуа сейчас гораздо легче, чем когда к нему на помощь подойдет 18-тысячное войско Максимилиана Баварского. Однако с 26 июля князь знал, что Богемия осталась без союзников, что Лиге и французскому посланнику удалось запугать Унию и что будущее королевства целиком зависит от сплоченности тех двадцати тысяч солдат, которые были в его распоряжении. Этот ценный материал следовало щадить. Хуже уже стать не могло, зато всегда оставалась возможность внезапной перемены к лучшему. Чтобы удовлетворить требования солдат, Христиан широко задействовал свои личные средства без какой-либо надежды на возмещение [20].
Армия осталась на месте. 6 августа стало известно, что в Линцском замке служили мессу — это значило, что Верхняя Австрия потеряна. Потеря была весьма чувствительной. 7 сентября пришла новость об отходе Бюкуа. Все прекрасно знали, куда он направляется. На следующий день вся богемская армия двинулась сначала в Моравию, а затем по правому берегу реки Молдау [21] на север, параллельно маршу противника.
Ситуация сложилась таким образом, что военная победа неизбежно должна была оказаться на стороне тех, кому удалось бы привлечь на свою сторону баварского герцога. Максимилиан не был полководцем, он даже не испытывал никакой склонности к военному делу. Его ценнейшим капиталом являлось умение понимать и преодолевать самого себя. В религиозных вопросах он был детищем своей эпохи, но в политических далеко опережал ее. Определяющими чертами его личности были ясность мышления и твердость воли. Он ни во что не ставил многое из того, что все еще занимало умы его современников. Простой, трезвомыслящий, умеренный во всем, он твердо сознавал высоту своего положения и обладал обостренным стремлением к независимости. Все права сословий казались ему вторжением в полноту его власти; он был монархом в том смысле, который вкладывали в это слово в XIX веке.
Тридцатилетняя война разрушила власть сословий, позволив начать на ее обломках строительство современной монархии; для Максимилиана этот процесс завершился уже к 1620 году. Уже в самом начале войны он был полновластным хозяином в своей стране. Из своего кабинета герцог неустанно контролировал все сферы государственной жизни. На полях донесений советников он часто оставлял лаконичные пометки, свидетельствовавшие о взятой им на себя трудной задаче — превратить Баварию из средневекового в нововременное государство. Протестантское учение претило ему своим стремлением к автономии, старая Церковь привлекала идеей сильной власти. Несмотря на свою негибкость в религиозных вопросах, Максимилиан заслуживает высокой оценки; фраза о «первом слуге государства» в определенном смысле касается и его.
Современную страну трудно представить себе без постоянной армии. Максимилиан, считавший себя сердцем государственной машины, отлично понимал, что взлет или падение Баварии зависят именно от его политики. Он думал о будущем и, насколько это возможно, оценивал шансы на успех, в том числе в вооруженном конфликте. От его острого взгляда не укрылся тот факт, что тяжеловесный сословный механизм в условиях дороговизны наемной системы и обычной скупости подданных не сможет защитить страну в случае внезапного начала войны. Именно поэтому он начал реформирование с данной сферы. В 1605 году он заявил сословному представительству, что повсюду видит дворян, предки которых возвысились благодаря ратным подвигам, в то время как потомки предпочитают наслаждаться достигнутым. Максимилиан сообщил собравшимся, что будет назначать на государственные посты не наиболее родовитых, а самых способных.
С этого началась военная реформа, которая была проведена вопреки всем возражениям с несгибаемой энергией и не имела себе равных в начале XVII века. Вся Бавария была поделена на двенадцать военных округов; руководство ими взяла на себя «военная директория», занимавшаяся армейскими вопросами. Каждый округ должен был выставить определенное количество мужчин в качестве рекрутов в зависимости от численности населения. В выходные и праздничные дни эти рекруты тренировались под руководством опытных офицеров. Трижды в год их собирали на восьмидневные учения; осенью, когда заканчивались полевые работы, проводились двухнедельные маневры. Специально назначенные комиссары ежегодно инспектировали в сопровождении представителей сословий военные округа и затем докладывали императору результаты своей проверки. Для всего ополчения вводилась единообразная одежда; если портной нарушал предписания, ему на некоторое время запрещалось заниматься своим ремеслом. Порох и свинец закупались за счет средств округа, лучшие стрелки награждались премиями. Тот, кому до стрельбища приходилось идти больше одной мили [22], получал компенсацию — 4 крейцера в день. Таким образом уже в мирное время была создана основа армии, которую уже во время войны можно было дополнить наемниками.
Чтобы наряду с пехотой иметь еще и конницу, каждый округ должен был отправить определенное число всадников и лошадей в Богенхаузен в окрестностях Мюнхена. Там под руководством полковника Тимона фон Линдело была создана кавалерийская школа, одновременно игравшая роль военной академии. Ни один кавалерист не имел права удаляться от своего места жительства дальше, чем на расстояние одного дня пути, чтобы по первому зову немедленно выполнить свой долг. В конную гвардию герцога принимались лишь бывшие фельдфебели, имевшие военный опыт и способные чему-то научить рекрутов. Особое внимание Максимилиан уделял подготовке артиллерии, которую в те времена недооценивали, а также вопросам тыла. Были отлиты новые орудия, а также особые секретные снаряды для них. Каждый военный округ должен был выделить определенное количество повозок; в этом случае он освобождался от всех военных налогов. Наготове держали запасы зерна и дополнительные мельницы. В определенных местах (обычно на берегах рек) были построены провиантские склады. Большую роль в поддержании постоянной боевой готовности играли пороховые заводы, которые были защищены от нюрнбергских конкурентов запретом на импорт пороха, а также ружейные фабрики. Дворян увещеваниями или давлением вынуждали исполнять свой долг. На баварскую службу приглашались способные офицеры, в том числе из-за рубежа; стоит назвать риттмейстера Франца фон Херцелла, ставшего артиллерийским генералом барона фон Грооте, кавалерийских полковников фон Бенигхаузена и фон Линдело, пехотных генералов Александра фон Хассланга и герцога Эрнста Людвига Заксен-Лауэнбургского. Однако в первую очередь следует назвать генерал-лейтенанта барона Иоганна Церкласа фон Тилли, который отлично зарекомендовал себя в боях с Нидерландах и Венгрии.
Перемены происходили, как писали современники, «тихо и бесшумно». Недовольство в городах и селах постепенно сошло на нет, потому что Максимилиан проводил реформу драконовскими методами. Молодой крестьянин, одевавшийся не в