Мика широко раскрыл глаза, когда головка погрузилась в него. Затем он немедленно закрыл их и напрягся еще больше.
- Дыши, милый. Не своди с меня глаз.
Он подчинился приказу, хотя ему потребовалось некоторое усилие, чтобы расслабиться. Как только он это сделал, я смог войти еще глубже. Я поцеловал его, чтобы он сосредоточился на удовольствии, а не на боли.
- Все в порядке? - Спросил я, когда полностью погрузился в него.
Мика все еще держал меня за руки, но его хватка несколько ослабла. Он медленно кивнул, словно оценивая то, что ощущало его тело.
- Я так сильно люблю тебя, Мика, - прошептал я. Он не единственный, кто был потрясен тем, что происходило между нами.
- Люблю тебя, - ответил он, не сводя с меня глаз.
После этого я растерял все слова, уступив желанию собственного тела двигаться. Поначалу мне удавалось делать толчки медленными и неглубокими, но как только Мика стал стонать и приподнял бедра навстречу моим, я понял, что он полностью готов.
Я вошел в него так глубоко, как только мог, и проглотил его стон удовольствия. Следующий толчок был таким же глубоким и сильным. Каждый последующий был основан на предыдущем проникновении в гостеприимное тело Мики. Клубок желания внутри меня сжимался все туже и туже, и все, что я мог сделать, это не врезаться в него.
Каждый мускул был напряжен до предела, когда я пытался поддерживать ритм, но когда руки Мики обхватили мою задницу, одновременно он поцеловал меня и прошептал:
- Давай, Кон, - я был в отчаянии. Я обхватил Мику руками и стал врезаться в него. Он стонал при каждом мощном толчке, но его пальцы, впивающиеся мне в кожу, подстегивали меня.
Поскольку я не хотел оставлять его позади, когда кончу, а это должно было случиться скорее раньше, чем позже, я двигал бедрами так, чтобы член касался его железы при каждом движении бедер. Мика выгибался навстречу мне, и в то же время его внутренние мышцы сжимали мой ствол. Возросшее давление заставило войти в него без всякого изящества. Это было слишком сильно, слишком быстро, но мольбы Мики дать то, что ему нужно, подстегнули меня.
Он кончил на несколько секунд раньше, так что я мог наблюдать, как он разлетается на части. Горячая сперма ударила мне в живот, когда все тело Мики напряглось.
- Кон! - крикнул он, обхватив меня руками за спину, цепляясь изо всех сил.
Его крик заставил меня вздрогнуть.
- Блядь, - прорычал я, оргазм обрушился на меня с чудовищной силой. Тело вырвалось из-под контроля мозга, и с этого момента я действовал на автопилоте, изливая свою сперму во все еще дергающееся тело Мики.
Я умирал этой маленькой смертью, казалось, целую вечность, прежде чем вернулся к реальности и почувствовал тяжелое дыхание Мики у уха. Сердце бешено колотилось в груди, и, прижавшись ухом к его грудине, я понял, что он в таком же состоянии. Я не мог сказать, как долго мы так лежали, но когда мне удалось заставить свои обмякшие конечности снова двигаться, Мика покачал головой.
- Еще нет, - прошептал он. Его глаза были закрыты, но когда я поцеловал его в губы, он без колебаний ответил на поцелуй.
Мне хотелось сказать ему миллион вещей, но я знал, что они могут подождать до утра. У меня была целая жизнь, чтобы рассказать ему, как сильно он изменил мою жизнь, как он вернул ее мне в большем количестве способов, чем он мог себе представить.
Я проживу с ним целую жизнь, но не стану ждать так долго, чтобы сказать ему все это. А о тех вещах, для которых не смогу подобрать слов, я расскажу ему по-другому.
Я постараюсь, чтобы каждый день, проведенный с Микой, сам по себе был целой жизнью.
Глава двадцать восьмая
Мика
Он разбудил меня нежными поцелуями в шею и плечи. Я поймал себя на том, что улыбаюсь, прижимаясь задницей к бедрам Кона. Он лежал вплотную ко мне, весь, за исключением члена. Я решил, что он сделал это из уважения ко мне. Мне придется объяснить ему, что просыпаться с его членом, упирающимся в мою попку, было обязательным условием в будущем.
- Доброе утро, - сказал Кон, еще раз нежно целуя в плечо.
- Мммм, - все, что я смог выдавить из себя.
Нежные ласки продолжались, пока не рассеялась паутина сна. Через окно я мог видеть, что солнце стояло высоко в небе - верный признак того, что уже, по крайней мере, позднее утро.
- Который час? - спросил я.
- Почти час.
Боже, я проспал почти сутки.
- А дети? - Машинально спросил я.
- С ними все хорошо, - ответил Кон. - Мои братья отвели их в маленькую закусочную, где подают лучшие блинчики.
- Лучше, чем твои? Те, что не похожи на грибы? - Спросил я, поворачиваясь в его объятиях.
Кон усмехнулся, вспомнив, как он оговорился, готовя блинчики для Рори на следующее утро после того, как я выписался из больницы.
- Кстати, о еде...
Мой желудок даже не дал Кону закончить фразу. Он сердито заурчал.
- Да, - сказал я. - Как сказала бы Рори: «Да, да, да, да».
- По-моему, ты и сам вчера несколько раз это повторил, - пошутил Кон.
Я шутливо хлопнул его по плечу. Кон улыбнулся, но улыбка быстро исчезла, и я почувствовал, как у меня внутри все сжалось от беспокойства, промелькнувшего на его лице, прежде чем он опустил глаза.
- Я должен рассказать тебе историю, - тихо сказал он.
В отличие от той ночи в бассейне, когда я предположил, что Кон пытается найти легкий способ порвать со мной, на этот раз я знал, из-за чего на самом деле он беспокоился.
- Эй, - сказал я, прижимая ладонь к его щеке. Я подождал, пока он посмотрит на меня, чтобы сказать: - Что бы ты ни сказал, ничто не изменит моих чувств к тебе. Ничто.
Напряжение в Коне, казалось, немного спало, но я мог сказать, что он все еще нервничал.
- Почему бы тебе не привести себя в порядок, а я приготовлю нам что-нибудь на завтрак. Встретимся на кухне, когда будешь готов?
Я кивнул и нежно поцеловал его в губы. Он поцеловал меня в ответ, прежде чем встать с кровати. Если бы я не был так озабочен тем, что он