Я имел в виду именно то, что сказал - ничто из того, что он скажет, не изменит моих чувств к нему, - но я также знал, что все, что он хотел мне сказать, было очень важным. Сам факт того, что он появился на том складе со собственной группой вооруженных до зубов людей, был достаточным доказательством того, что в жизни Кона было нечто большее, чем я предполагал. Я заставил себя не думать о том, почему он не рассказал мне, что бы это ни было, раньше, чем сегодня, и вместо этого пошел в ванную и быстро принял душ. Я едва узнал себя в зеркале, когда чистил зубы. Если не считать синяка на щеке, я выглядел довольным.
Любимым.
Мои мысли вернулись ко вчерашнему дню. Я испытал страх всего на несколько мгновений, когда Кон занимался со мной любовью. Особенно, когда он вошел в меня. Я был уверен, что не смогу справиться с болью, но чем больше Кон разговаривал со мной, чем больше просто удерживал себя внутри меня и осыпал словами любви и поцелуями, тем больше я расслаблялся, и эта боль превращалась во что-то другое.
Это было воспоминание, которое я сохраню на всю оставшуюся жизнь.
Это были самые лучшие воспоминания.
У меня было предчувствие, что Кон будет подарить их мне на протяжении всей нашей совместной жизни.
Наша жизнь.
Я улыбнулся сам себе и покачал головой. Я знал, что не будет только солнечного света и роз, но также знал, что Кон всегда будет рядом со мной, а я - с ним. Мне больше никогда не придется ничего делать в одиночку.
Эта улыбка не сходила с лица еще долго после того, как я вышел из ванной. Когда я добрался до кухни, то просто наслаждался видом Кона, готовящего завтрак. Он легко передвигался по кухне. Когда он заметил меня, то послал мне теплую улыбку, которая говорила о многом. Я подошел к нему сзади, пока он работал. Когда я обнял его, он накрыл мою руку своей, затем схватил ее и приподнял, чтобы запечатлеть поцелуй на ладони.
- Что я могу сделать? - спросил я.
- Можешь принести кофе?
Потребовалось всего несколько минут, чтобы нам усестся за стол с едой и кофе. Мы ели молча, в основном потому, что я был слишком голоден, чтобы что-то делать, кроме как запихивать омлет в рот.
Кон съел только половину своей порции - еще один признак того, что он нервничал.
Когда я закончил есть, Кон долго молчал. Поскольку я знал, что он пытается собраться с духом, я растопил лед своим вопросом.
- Могу я тебя кое о чем спросить? - Когда Кон кивнул, я задал вопрос: - Как тебе удалось уговорить Клару передать детей мне?
- Мой детектив выяснил, что Рикки в тюрьме, а Клара отсиживается в каком-то дерьмовом мотеле. Я попросил Кинга пойти и поговорить с ней, потому что не хотел просто так откупаться, особенно зная, что она спустит эти деньги себе в вены.
- Ты хотел помочь ей, - заметил я.
- Кинг обнаружил, что она обслуживает одного парня за другим в обмен на наркотики. Я не знаю, что он ей сказал, но уверен, что это было не очень приятно. Но это одна из причин, по которой я его отправил. Его «порога дерьма» практически не существует. Она согласилась попробовать пройти реабилитацию. Она спросила Кинга, сможет ли она по-прежнему видеться с детьми, если завяжет, и останется чистой. Я подумал, что это тебе решать.
- Нам решать, - поправил я.
Кон улыбнулся.
- Нам решать, - согласился он.
Он замолчал, и я понял, что он снова начал беспокоиться о том, что ему нужно было мне сказать.
- Я хотел рассказать тебе все это намного раньше, но это не только мой секрет, - наконец, произнес он через несколько минут.
- Ладно, - сказал я. - Полагаю, это касается твоих братьев.
Кон кивнул. Он вздохнул и откинулся на спинку стула.
- Когда Лука учился в колледже, у него родился сын от женщины, с которой он дружил. Это была незапланированная беременность, а Лука в то время боролся со своей сексуальной ориентацией. Он был в ужасе от перспективы стать отцом.
Я кивнул, потому что полностью все понял.
- Но как только родился Джио, Лука был в абсолютном восторге. Он любил этого ребенка больше всего на свете. У Луки и Вона… у них было довольно сложное детство. Они потеряли маму, когда были еще совсем маленькими, а их папа был настоящим мерзавцем. В любом случае, Лука не мог быть рядом с Джио столько, сколько хотел. Не потому, что он этого не хотел, а потому, что ему нужно было защитить Джио от той жизни, в которой он вырос. - Кон на мгновение замолчал. - Мы все полюбили этого маленького мальчика.
Сердце упало, когда я понял, к чему клонит Кон в разговоре.
- Что случилось с Джио?
- Его похитили, когда ему было восемь. Его мать была застрелена, пытаясь защитить его.
При этих словах у меня перехватило дыхание, но я не стал перебивать Кона.
- Мы все думали, что его похитили с целью получения выкупа, поскольку Лука был из «денежных». Но звонка с требованием выкупа не поступало. Полиция не могла выяснить, кто его похитил, и, в конце концов, они сказали Луке, что ничего не могут сделать. Но этого было недостаточно для Луки... для любого из нас.
Я понимающе кивнул. Я бы не отказался от поисков Рори или Кристофера, даже если бы их у меня отняли.
- Лука начал самостоятельно искать хоть какую-то зацепку в том, что случилось с Джио. В конце концов, он узнал, что его похитили для продажи в сексуальное рабство.
- Нет, - прошептал я, прежде чем смог остановить себя.
- Никто из нас ничего не знал обо всем этом дерьме. Но мы знали, что если есть шанс, что Джио все еще жив, мы должны найти его. Поэтому мы узнали все, что могли, об этом мире. Мы знали, что никогда не найдем Джио снаружи, поэтому кто-то должен был войти внутрь.
- Это был ты? - спросил я. Я вздохнул с облегчением, когда Кон покачал головой. Я и представить себе не мог, чему он мог стать свидетелем в том