Не уверен, но возможно, мне удалось кивнуть. Я попытался прислониться спиной к стене, а не к мужчине рядом со мной, но тело не подчинилось приказу. Его тело излучало жар, и я позволил себе поверить, что это единственная причина, по которой я не отстранился от него. И это не имело никакого отношения к игре его мышц, двигающихся подо мной при каждом его движении. У меня не было желания раствориться в его силе.
Абсолютно никакого.
Я даже фыркнул, услышав эту ложь, но, к счастью, мужчина, похоже, этого не заметил. Я закрыл здоровый глаз и постарался дышать неглубоко, чтобы не чувствовать жгучую боль, пронзившую весь правый бок. Я услышал, как рвется ткань, а затем металлический звон, но мне было все равно, что это значит. Меня волновало только одно.
- Кристофер, Рори, - удалось выдавить мне, когда я попытался выпрямиться.
- Они с моим братом, - сказал мужчина.
Это должно было меня утешить?
Я открыл рот, чтобы задать ему этот вопрос, когда он внезапно переместил свой вес и чуть подвинул меня вперед, отчего поврежденная рука дернулась. Я не смог сдержать тихий вскрик, сорвавшийся с губ.
Последовала короткая пауза, а затем губы мужчины оказались у моего уха.
- Прости, - прошептал он, и его теплое дыхание коснулось кожи. В его голосе звучала такая же боль, какую чувствовал я.
Что, конечно, не имело никакого смысла.
- Все в порядке, - солгал я.
Готов поклясться, что слышал, как он тихо вздохнул, прежде чем сказал:
- Мика, мне нужно прижать твою руку к груди, чтобы она не двигалась слишком сильно, пока мы не отвезем тебя в больницу.
Я автоматически покачал головой.
- Мне нужно увидеть Кристофера и Рори. - Казалось, что каждое слово стоило мне тех немногих сил, которые еще оставались.
- Ты не принесешь пользы своим племянникам, если потеряешь сознание от боли, - сказал мужчина, его голос звучал немного резче, чем раньше.
Но его прикосновения были нежными, когда он начал поворачивать меня и обматывать какими-то полосками ткани мою руку и тело. Я не мог ответить, потому что боль была такой сильной, что все, что я мог, это удержаться на ногах. То, что, вероятно, заняло всего пару минут, показалось мне часами, и, как бы ни было неприятно признавать, единственное, что удерживало меня от того, чтобы умолять этого человека остановиться, это похвала, которой он осыпал меня все это время.
Ты молодец, Мика.
Такой храбрый.
Такой сильный.
Я держу тебя, милый .
Мне было стыдно, что последнее, единственное, что я прокручивал в голове, пока мужчина не объявил, что закончил.
- Ты можешь идти?
Этот вопрос вывел меня из оцепенения, которое создавало его тепло. Я смог кивнуть.
- А как же Рикки?
- Он никуда не денется, - все, что сказал мужчина в ответ.
Я с трудом сглотнул и посмотрел в сторону Рикки. Он все еще лежал на остатках комода.
- Он...
- Нет, - вмешался мужчина, начиная расчищать ногой завалы на моем пути.
В его голосе звучало почти разочарование. Я сразу вспомнил, как пятнадцать лет назад нескольким крупным мужчинам в толпе, наблюдавшим за дракой между ним и моим братом, пришлось оттаскивать его от Брэйди. Воспоминание заставило отстраниться от мужчины, когда он потянулся к моей здоровой руке.
Я тут же почувствовал, что не ощущаю поддержки его тела, но вместо этого сосредоточился на том, чтобы переставлять ноги. Вместо того чтобы направиться к двери, я повернулся к односпальному матрасу, лежащему на полу напротив двухъярусной кровати.
- Мика, - позвал мужчина, но когда его нежные пальцы сомкнулись на плече, я отпрянул от него.
И тут же споткнулся о то, что когда-то было тонким виниловым креслом, на котором я сидел каждый вечер, читая детям сказки на ночь. Сказки были больше для Рори, но Кристоферу, похоже, они тоже нравились, хотя и по другим причинам. Рори слушала именно историю, но Кристофер находил утешение в том, что я был в комнате. Только так он мог спокойно заснуть.
Когда моя нога зацепилась за металлическую ножку кресла, я приготовился к агонии, которая, знал, что наступит, когда упаду на пол.
Но пола не было.
Никакой агонии.
Больно, да. И очень сильно.
Но я должен поблагодарить мужчину, стоявшего позади, за то, что он подхватил меня за здоровую руку, прежде чем тело коснулось неумолимого дерева под ногами. Он прижал меня к своей груди, хотя и был осторожен, чтобы не оказывать дополнительного давления на руку.
- Что, черт возьми, ты…?
- Матрас! - Огрызнулся я, потому что знал, почему он зол на меня.
Мой здоровый глаз встретился с его сверкающими глазами. Ярость в них должна была заставить меня задрожать от страха, но, как ни странно, этого не произошло. Я был благодарен судьбе за то, что не мог разглядеть его как следует, потому что уже знал, насколько безумно красив этот мужчина.
Везде.
Как бы сильно я ни ненавидел в нем все, все равно время от времени ловил себя на том, что «случайно» нахожу один из его боев в Интернете и теряюсь от того, как его скульптурно сложенное тело двигается по рингу.
И как обычно блестели его глаза, когда он демонстрировал свое очарование перед камерами во время интервью после боя.
Сейчас они определенно не блестели.
Он пристально посмотрел на меня, а затем сказал:
- Стой, - прежде чем подойти к моему матрасу и поднять его, как будто он ничего не весил.
Если бы не было так больно, я бы улыбнулся, увидев его раздраженный вид, когда под матрасом ничего не оказалось. Его суровый взгляд переместился на меня.
- Подними простыню, - сказал я, положив здоровую руку на раненую.
Удивительно, но повязка помогала сдерживать боль. Все еще было чертовски больно, но когда я пошевелился, той боли, от которой перехватывало дыхание, как раньше, больше не было.
Мужчина приподнял простыню и замер, изучая матрас. Через несколько секунд он наклонился, чтобы поднять ту часть матраса, из которой я вырезал внутренности, оставив только верхний слой, чтобы скрыть содержимое. Я не мог вздохнуть, пока он не вытащил мой поношенный зеленый рюкзак.
Взгляд мужчины встретился с моим, когда он повернулся. Я увидел в его глазах невысказанный вопрос, но не подал виду. Вместо этого я выжидающе протянул ему свою здоровую руку.