Рассказываю сбивчиво. И поворачиваюсь к Беляеву, сидящему на кухне. Бывший муж смотрит на меня с презрением и брезгливостью.
— Что, Лидочка, — ухмыляется он, вытирая кровавую жижу с губ. — Как в СИЗО угодила, так новыми друзьями там обзавелась? Умница моя… Красавица…
— Заткнись, — рычит высокий суровый майор. — Твое дело телячье…
— Да ты не знаешь, с кем связался, — насмешливо тянет Беляев. — Терехову позвони. Он тебе объяснит…
— То есть вы сейчас официально заявляете, что подполковник Терехов является соучастником убийств? — высокомерно вскидывает подбородок майор. С таким у Никиты договориться точно не получится. — За что вы их? Вроде приличный гражданин. Доктор…
— За что? — переводит на меня ненавидящий взгляд Беляев. И мне кажется, он просто сошел с ума. — Надо было и тебя прибить… Лидочка, — выдыхает он зло.
Рядом напрягается Лютов.
— Пойдем, — обнимает меня за плечи. — Не надо слушать сумасшедшего долбоящера.
— Нет, погоди, — мотаю я головой. — Я хочу знать… Понимать хочу… Я же жила с ним и не догадывалась, — поворачиваюсь к майору, читающему чистосердечное признание Беляева. — Что там? Причины какие? — сжимаю кулаки до белых костяшек. Ногти упираются в ладошку. Больно. Но эта боль отрезвляет.
— Да все просто, дура ты набитая, — вздыхает Никита. Бледный, с кровоподтеком на лице, Только глаза горят злым непримиримым огнем.
Молчу. Жду, пока выговорится. А майор уже диктофон включает. Беляев замечает его действия практически сразу. Кивает коротко, соглашаясь на запись. Словно герой, дающий интервью, расправляет плечи.
Точно кукуха поехала!
— Лет пять назад, майор, мне понравилась сестричка из отделения. Красивая, милая, свободная. Глуповатая немного. Но меня устраивало, — обращается к оперативнику, но смотрит на меня в упор. Съежившись, словно запуганный заяц, прижимаюсь к здоровому Юриному плечу и в ужасе гляжу на человека, с которым прожила несколько лет.
Ребенка от него родила!
— Так вот. Сестричка понравилась, стала хвостиком крутить. Но я ее сразу не оприходовал. Хотя надо было… Кино, кафе, букеты. Она же всему радовалась. Как дура. Я и расслабился. Думал, все. Воспитаю себе жену. Будет тапки в зубах приносить. Но она где-то спуталась с амбалом. И честно сказала мне, что мы не можем быть вместе. Что влюбилась. Бла-бла-бла. И прочая чушь. Ну ты, майор, понимаешь?
— Нет, — отрезает тот. — Дальше что было, Беляев?
— Дальше? — снова вытирает губу Сашин убийца. И мне уже кажется, нет в нем ничего человеческого. — Дальше я постарался выкинуть ее из головы. Но не получилось. Больно понравилась мне девочка. Тихая такая. Покладистая. Против ее Рембо у меня шансов не было. Вот и устранил. Проследил как-то за сладкой парочкой. Понял, что он к ней на электричке в пригород мотается. И притаился с Сайгой. А дальше дело техники. Я хорошо стреляю. Дед учил. Он у меня охотником был…
— Про деда мы позже послушаем, — останавливает Никиту майор. — Теперь про второй эпизод.
— Мужик, не знаю, откуда он взялся, стал копаться в подробностях первого устранения. Пришлось принять меры, — совершенно спокойно говорит Беляев, будто речь идет о купировании приступа. Даже капли сострадания нет. Ни в голосе, ни в жестах. Все нормально. Все хорошо в мире Беляева.
— Я так и думал, — крякает рядом Юра.
— Ну а как ты хотел? — разводит руками Беляев. — Надо было и ее грохнуть, — хмыкает досадливо. — Тогда бы точно никто ни о чем не догадался. Нет человека, нет проблемы… А я пожалел. Любил тебя, суку подлую.
— Что я тебе сделала? — ойкаю тихонечко. Выходит, я по белой нитке прошла. Чуть на тот свет не угодила.
— Ты? Да ты все время о Сашеньке своем думала. На могилку тайком бегала. Думаешь, я не знаю?
— Ну и что? — пожимаю плечами. — Я долго в себя прийти не могла.
— Пришла, когда я тебя обрюхатил. Стала ко мне ластиться. А ночью меня его именем называла. Змея.
— О Господи! — прикрываю рот рукой. И не знаю, верить Никите или нет. Могла и назвать. Долго я Сашу отпустить не могла. Но за это не убивают.
— И меня предала. И брата моего. На сторону Милены встала, — роняет он ощерившись. — Какую ты ей инфу слила? Сраный МедБрат все раскопал… Влада осудили. И в этом ты виновата, Лида. Пустое место, а не человек. Тварь неблагодарная.
— Да ничего я никому не рассказывала, — выдыхаю в гневе.
— Не ври. Больше некому. Мы с Владом тогда на балконе разговаривали. Он немного напортачил в лечении одного пассажира. Но мы все вовремя подправили. Историю болезни заново переписали. Никто бы ничего не заметил. А ты сдала. Ты тогда рядом терлась. Мы на балконе говорили, а ты на стол с мамой накрывала… Перед самым рождением Ани… Вспоминай, дура несчастная…
— Понятия не имею, о чем ты. Но если твоего брата с моей помощью настигло возмездие, я только рада, — выпрямляю плечи. — Таких, как вы с Владом, надо лишать лицензии и выгонять из профессии, — выдыхаю, еле-еле справляясь со слезами.
— Я так понимаю, речь идет о Владиславе Беляеве. Громкое дело было.
— Да. Все из-за этой суки. Надо было грохнуть, а я пожалел, — снова сокрушается он. — Фамилию нашу на всю страну по ее наводке ославили. Влезла, тварь, к порядочным людям. Ненавижу! — подскакивает из-за стола.
Кидается ко мне. Но Юра прикрывает меня своим телом.
— Все. Майор, если какие показания нужны, вызывай. У нас ребенок маленький. Мы поедем, — ведет меня из кухни в комнату.
А там Анечка с куклами играется.
— Одевай ее. Нечего тут рассиживаться. Пацаны квартиру закроют, — велит мне Юра. Киваю послушно. Действую на автомате. Достаю из комода колготки, платье, кофточку.
— Иди ко мне, детка, — сажаю Анечку на колени. Одеваю, а у самой в голове страшная пустота.
Выходит, Тамара права. Из-за меня убили Сашу. А я жила и ни о чем не догадывалась. Дура наивная.
Глава 53
— Лидуша моя, все в порядке, все закончилось, — повторяю как мантру. Всю дорогу до Мокшанки не выпускаю своих девчонок из объятий. Придерживаю Лидину голову на здоровом плече, а другой рукой прижимаю к себе Анечку.
«Все закончилось», — повторяю про себя. Беляев под арестом. Но ему недолго в СИЗО парится. Михайлов уже сообщил брату Оскару, что поймали убийцу. А дальше дело техники. Реваз связан с криминалом. Крепко связан. Полетит малява в крытку. И человек найдется. Исполнит заказ. Хотя, лучше бы Беляев отбывал срок до упора и сдох бы где-нибудь в одиночке «Черного Дельфина».
Но это уже не мне решать. Я теперь законопослушный