Я, Лютов Юрий Дмитриевич, обязуюсь поставить новый памятник моему другу детства Даниилу Стрепетову, а так же заботиться о здоровье и безопасности его матери, Стрепетовой Л., обеспечить ей содержание в размере МРОТ.
Пишу и ржу тихонечко. Перевожу взгляд на Якова. Тот кивает еле заметно. Одобряет.
— Так пойдет? — передаю бумагу.
— Я полагаю, все кроме безопасности лишнее, — морщит Варнас толстые губы. Будто жует их.
— Написано все верно, я, как адвокат, вас заверяю. Плюс тете Любе дополнительная копейка и гарантии безопасности, — вставляет свое веское слово Яков. — И все-таки мне интересно, кем вам приходится Стрепетова, что вы завод готовы ради нее сдать? Любимая женщина?
— Молчи, щенок! Что ты понимаешь? — не сдерживается Варнас. Переходит на крик. По его лицу пробегает гримаса презрения и боли.
Видать, Яша, сам того не ведая, задел старика за живое. Взял на болячку.
— Ну, нам без надобности ваши тайны прошлого, — бросаю лениво. По-хозяйски беру лист для заметок. Ручку. Пишу, кому какие доли причитаются.
Лютов Я. Д. — пятнадцать процентов.
Лютов А..Д. — пятнадцать процентов.
Лютов Ю..Д. — одиннадцать процентов.
Архарова Л. А. — десять процентов.
— Кхмм... Юра, — толкает меня ногой Яша. — Ты не торопишься? Может, поженитесь, тогда подаришь? — шипит тихо.
— Нет, хочу сейчас, — мотаю головой. — Потом объясню, если сам не догнал, — добавляю насмешливо.
Откинувшись на спину кресла, наблюдаю за мыслительным процессом в голове брата. Аж на лице недоумение застыло.
А как по мне, все просто. Лида не должна себя чувствовать Золушкой или бесприданницей. Ясен пень, мы не из-за денег женимся. И в девочке своей я уверен на стопятьсот процентов. Но она в любом случае должна чувствовать мою любовь и защиту. Мое отношение к ней, как к равной. А иначе все к чертям рухнет. Не сейчас, так через год.
Нотариус занимает место за длинным, словно язык, столом переговоров. Ждет, когда напротив расположится Варнас, и включает видеокамеру в телефоне. Но ставит ракурс так, чтобы не было видно ребят в камуфляже. Продвинутый перец. Только Варнас и я. Словно никого больше нет в кабинета.
Задает стандартные вопросы. Варнас кивает. Расписывается в дарственных. И снова возвращается за свой стол.
— Юра, кого ты директором назначишь? — допытывается тревожно.
— Директором буду я, Генрих Павлович. Вам беспокоиться не о чем, — стараюсь говорить как можно мягче. — Если будете работать и соблюдать мои требования, ваша должность главного инженера останется пожизненной. Если замечу саботаж, уволю, — припечатываю строгим взглядом.
— Да вы поймите, Юра, — восклицает он запальчиво. — Для меня завод — как детище родное. Не могу я ему навредить.
— Я вас услышал, — встаю с места. Поднимаю взгляд на Михайлова и бойцов. — Тут все опечатать до завтра. Нашу охрану везде выставить, и чтоб ни одного постороннего на моем заводе. Контроль над видеонаблюдением обеспечь, — отдаю указания. — И Генриху Павловичу пропуск выпиши, Вова, — взглядом указываю на Варнаса.
А он сникает, будто из него весь воздух вышибли. Подпирает обеими руками голову и шепчет еле слышно.
— Вот я дурак…
Конечно, дурак. Заказал меня и, сам того не ведая, попал на крючок. Облегчил мне задачу. Только сейчас понял, как облажался. Повелся на просьбы Любы. Да кто бабу слушает, когда идет большая игра?
— Встретимся завтра на планерке, — киваю я.
Сунув руки в карманы бомбера, быстрым шагом выхожу из кабинета.
— Следите в оба, — прошу своих бойцов. Легко спускаюсь по лестнице. Чувствую, как за спиной вырастают крылья.
— Вот как ты это делаешь? — не отстает от меня брат. — Я бы полицией пугал. Статьями за умышленное… А ты его через бабу достал.
— Он сам себя выдал, — пожимаю плечами. — Не сицилиец, — вспоминаю старый фильм про мафию.
Яша понятливо усмехается. Как по команде, одновременно садимся в машину.
— Давай в ювелирный, Миша, — велю водителю и прикрываю глаза.
«Главное дело сделано. Завод я отжал. Теперь бы на Лиде жениться и ребенка родить», — размышляю мечтательно.
Глава 57
Кто будет? Мальчик или девочка? С девочками у меня не очень получается. Мне бы пацана. На рыбалку с ним ходить, в мяч играть.
«Хотя, — сжимаю кулак. — Мне без разницы. Лишь бы Лида здоровой была. А ну как родится такой же бугай, как я или братья. Тогда девочку лучше», — улыбаюсь счастливо.
И открыв глаза, спрашиваю брата.
— Ты не помнишь, с каким весом у нас Тоха родился?
— Четыре пятьсот, — вздыхает Яша. — Я тогда смотрел на него и думал, что он никогда не вырастет. Так и останется пупсом.
— А я маму просил, чтобы она тебя обратно в магазин отнесла, — вспоминаю старую семейную басню.
— А сейчас? — насмешливо смотрит на меня брат.
— Счастлив, что у меня есть вы с Антоном, Стеха. И Лида — мой личный талисман. Ты заметил, братан, как она появилась в моей жизни, так сразу пруха пошла. Теперь тебе надо такую же жену найти…
— Я даже не надеюсь. Это тебе повезло, — улыбается Яков. — Давай, иди уже, покупай кольцо моей невестке, а я пока поработаю, — заявляет, как только мой майбах тормозит около ювелирного бутика. Достает ноутбук и утыкается носом в экран.
Резвым козликом выскакиваю из тачки. Пру в ювелирку. Оторопело смотрю на блескучие белые камешки, разложенные на черных бархатных палетках, и понимаю, что ни один из них не подходит Лиде.
— А кроме бриллиантов что-нибудь есть? — поднимаю глаза на Агату, хозяйку салона, красивую брюнетку лет пятидесяти, сидящую напротив.
— Изумруды, сапфиры, опалы, — чеканит она, поднимаясь из кресла, и добавляет со вздохом. — Но ты же хотел помолвочное, Юрий Дмитриевич.
— Все не то. Не обижайся, пожалуйста, — тру затылок, потом шею. Трудная задача, блин. Как выбрать кольцо Лиде. Не побрякушку какую — то, а по душе?
— Вот, смотри, — приносит Агата еще две палетки, и я залипаю взглядом. — Вот это, — указываю на изумруд цвета спелой зелени в форме сердца. А по краям самого ободка сбегают чистые умытые бриллианты, напоминающие капли росы.
— Оно идеальное, — достаю из кармана бумажник.
— Тогда оформляем, — улыбается мне Агата и смотрит с интересом. — На ком ты женишься, Юр? Я ее знаю?
— Нет. Она не из модной тусовки, — мотаю головой.
— Где же ты с ней познакомился? — допытывается ювелирша, передавая кольцо миловидной девушке-менеджеру. Та укладывает колечко в бархатную коробочку, потом достает пакет с логотипом.
— Нет, не надо. Я так, — забираю покупку и прячу в нагрудный карман куртки. Ухожу от ответа. — Потом, потом, Агата. Я тороплюсь. Яша в машине ждет.
Вылетаю из бутика, плюхаюсь на сиденье рядом с братом и, как когда-то в детстве, хвастаюсь.
— Гляди! — достаю из кармана коробочку.
— Ты