— Вижу, состояние вашего пациента, Кирилл Иванович, улучшается, — насмешливо заметил заведующий, — Прыгает, бегает. Как там говорится в земных сказках? «Рос не по дням, а по часам!»…
— Вы и такое знаете? — ахнула фея и, воспользовавшись паузой, протиснулась вперед, — Темочка, как твое самочувствие? Помнишь меня? — наклонилась она к сыну и легонько потрепала его по волосам.
Приглаженные вихры снова оттопырились.
— Нормально, тетя Лёна.
— Голова не кружится?
— Нет.
— В груди не болит?
— Нет.
— Маму любишь? — вдруг спросила она, и сын серьезно ответил: — Очень!
— Ну тогда с моей стороны всё в норме, — кивнула она и отошла в сторону.
Врачи словно ждали этой ее отмашки и разом заговорили. Гул голосов оглушал. Они поздравляли Иннокентия Ивановича, трясли руку Кириллу Ивановичу, а одна врач даже обняла нашу фею.
Случай, как я поняла, был нереальный. Даже для Волшебной больницы.
— Удивительно! — громко сказал один из незнакомых мужчин, высокий импозантный брюнет средних лет. Он вышел вперед, как бы отделяясь от группы врачей и повернулся лицом к Кириллу Ивановичу: — Как вы это сделали? Стабильное поле, силища так и плещется через край. Невероятно! Еще вчера он умирал!
Я вздрогнула. То есть, всё действительно было так плохо?
Вопросительно посмотрела на нашего лечащего врача, мысленно спрашивая: «Это правда?!». Тот отвел взгляд.
— Ребенок быстро восстановился. Сам. Тут нет моей заслуги, — сухо ответил он и развернулся, чтобы уходить. Напоследок бросил мне: — Через час приходите в перевязочную, посмотрим, как заживает шов. Иннокентий Иванович, в соседней палате пациент…
— То есть как ребенок вылечил себя сам?! — не отставал назойливый брюнет. Его голос перешел на неприятный визг.
По знаку заведующего все врачи плавненько стали покидать нашу палату.
— То есть вы говорите серьезно?!.. — голосил он вслед делегации.
Что за неприятный тип? Надеюсь, мы его больше не увидим.
— Я люблю тебя, мамочка! — отвлек меня от грустных мыслей сын, и я крепко-прекрепко обняла его.
Что думать о глупостях? Оказывается, мы пережили страшные времена. Справились. И это здорово!
— И я тебя люблю, зайчик! — прошептала я и принялась целовать сына.
В щеку, в носик, в ушко… Тот зашумел, запыхтел довольно, как ежик.
Всё страшное осталось позади. Мы выкарабкаемся. Справимся с болезнью.
— Мама, а я вот как умею! — вдруг сказал сын и мигнул ставшими ярко-зелеными глазами.
Я испуганно вздрогнула. Всё-таки непривычно, когда он так смотрит. Как будто из ужастиков чудище потустороннее. Или робот со светящимися глазами.
Бррр… Надо привыкнуть к этой его новой особенности!
— М-молодец! — отодвинувшись, я осмотрела его лицо.
А всё остальное в порядке. Лицо свежее, румяное. Даже синяков под глазами нет. А ведь были в последнее время, я даже на то, что мы мало гуляем, грешила.
— Ты назад погляди! — тихо сказал сын, и тогда я поняла, что самое веселое впереди.
И дело не в глазах. Они мигнули и погасли. А вот позади меня стояло призрачное едва заметное существо.
Какой-то зверь. Приглядевшись, я почувствовала, как похолодели ноги.
— Это в-в-волк? — мой голос дернулся вверх, как у того мужчины недавно.
— Ты не бойся его мамочка, — спокойно ответил Тёмка и поманил это белесое существо к себе, — Он пришел за мной из-за грани.
Зверь подошел ближе и лег на пол у кровати. Его размеры были столь велики, что даже в лежачем положении спиной он касался края кровати.
— То есть, как это не бойся?! — прошептала я, глядя на большие зубы и челюсть — шире моей головы. Ну ладно, не шире, но перекусить шею вот этими клыками волку — как нечего делать.
И неважно, что зверь всего лишь приоткрыл пасть, чтобы высунуть язык, как обычная собака, и с заискивающим выражением уставиться на Темку.
Нет, сыну он явно ничего не сделает. В каком-то смысле, это даже хорошо. Будет защищать и стоять насмерть — я это поняла вдруг очень отчетливо. И выдохнула.
Хоть какая-то защита.
А вот для остальных волк может представлять опасность.
— Он не съест меня? — натужно пошутила, разглядывая его лапы.
Огромные и толстые… Шире моей руки. Брр!
— Гамбри хороший! — быстро ответил сын и с мольбой протянул: — Можно, мы оставим его, мамочка? А? Можно? Ну, пожалуйста!.. — и даже прижался к моей груди.
— Эк, ты быстрый, — ворчливо ответила я, искоса разглядывая псину, — И чем его кормить? А как соседи отреагируют на призрачного пса? А как бабушке объяснить, где мы раздобыли этого полудохлого…
— Мама! — с возмущением отстранился сын.
И так сверкнул глазами, на этот раз небесно-голубыми, что я на секунду опешила. И не столько от того, что цвет его глаз поменялся, а от самого факта, что он пристыдил меня.
— Ну… не полудохлого, — примирительно погладила его руку и снова прижала к себе, — Полуживого волка.
Никак не могу привыкнуть к тому, что мой сын всё отлично понимает! Я-то отношусь к нему как к ребенку. Несмышленышу. А он вдруг рассуждает и изъясняется, как взрослый.
Так не бывает. Это дико и неестественно! Ему всего два года и два с половиной месяца. Несколько дней назад он совсем ничего не говорил, а теперь — уговаривает оставить призрачного волка…
Ай, ладно. Радоваться нужно, что случился такой прогресс, а не бояться.
— Он очень даже живой! — непонятно, почему снова обиделся сын, — Он из другого мира. Просто так путешествовать по мирам могут только феи. Тётя Лёна сказала. Для остальных существ есть переходы по туннелям. А мы с Гамбри прошмыгнули просто так, вслед за тётей Лёной. Она нас перенесла. Поэтому и тело его осталось там. А здесь — он такой.
— Ясно! — искоса взглянула в светящиеся глаза волка. Да уж… Страшное и огромное существо. Но по всему выходило, что он и вправду — живой, — Тогда, прости, пожалуйста, что так сказала. Я не знала.
И легонько потрепала существо по холке. Неожиданно, тот оказался плотным и материальным. Жесткая колючая шерсть была как настоящая. И, не знаю даже, как, но почти сразу поняла, что волку моя ласка пришлась по вкусу. Он прикрыл глаза и склонил голову еще ниже.
В принципе, нам нужен домашний питомец. Будет, с кем играть Темке, когда я выйду на работу.
«Если выйду», — поправила себя мысленно.
Учитывая последние события, наша жизнь уже вряд ли вернется в привычное русло.
И всё-таки, завести домашнего волка — наверное, не самая плохая идея.
— Гамбри хороший! — снова сказал сын, — Мы оставим его, мама?
— Оставим! — сдалась, — Но только как его кормить? Что он кушает?
— Спросим у дяди Кира, —