— Хорошо. Спасибо.
— Вы не подумайте, ничего такого там нет. Просто если скажешь пациентам, они ведь бедлам устроят, — криво усмехнулась Эллен, — Поэтому на этаже стоит защита. И это не прихоть, а крайняя необходимость. Мы приходим туда для того, чтобы побыть в одиночестве.
— Ясно. Не буду ни к кому лезть с вопросами, — послушно отозвалась я.
— Да нет, вам можно. Спрашивайте, интересуйтесь. Вы — представитель Аурум, мы с радостью поможем и всё расскажем, — благожелательно ответила Эллен, и двери распахнулись.
Мы приехали в сказку.
Нет, не так.
Мы приехали в настоящий рай.
Глава 20
Здесь не было стен. Не было плиточного пола, искусственного освещения, кабинетов и банкеток. Мы попали в самый настоящий оазис, чудом перенесенный из тропиков в помещение больницы. Пальмы и цветущие магнолии упирались в прозрачное голубое небо. Зеленая трава местами доходила до колен. Оазис выглядел диким, естественным и оттого, особенно прекрасным. Здесь не было ни единой дорожки. Ни единого указателя. Взгляд радовали россыпи цветов, роскошных и причудливых, растущих прямо под ногами, без всяких клумб.
Как здесь гулять?!
Мы ступили на изумрудно-блестящую траву, сделали пару шагов и остановились. Мне было жалко наступать на ярко-малиновый цветок, очень похожий на дикую лилию. Эллен наблюдала из-под полуопущенных ресниц за моей реакцией и не торопила.
А я всё рассматривала, рассматривала этот уголок райской жизни, и нехорошее предчувствие закрадывалось в сердце.
— Вы собираетесь оставить меня одну на целый час? Я заблужусь!
— Нет, что вы! — серьезно ответила Эллен, — На самом деле оазис небольшой. Мы иногда расширяем его по пятницам, чтобы больше врачей вмещалось. Но сегодня здесь никого нет, и вы точно найдете дорогу к лифту. Поставьте мысленно зарубку, что лифт находится в этом месте, и после прогулки интуитивно найдете его.
— Зарубку? — вздернула бровь, — Это как?
— Внимательно посмотрите на лифт. Запомните его расположение относительно деревьев. На солнце не ориентируйтесь — оно копирует настоящее, поэтому меняет свое положение.
С сомнением я обернулась и посмотрела на серую кабинку лифта, увитую лианами и плющом. Её легко принять за грот, если смотреть сбоку и не видеть дверей.
— Мысленно скажите себе, что здесь — лифт. И ваше чутье оборотня не даст ошибиться и проскочить его.
— Вы мне льстите, Эллен. Никакого чутья у меня нет! — ответила я, хотя совету медсестры последовала.
Вдруг получится? Раз я внезапно превратилась в оборотня королевских кровей, нужно как-то овладеть новыми способностями. Вот, хороший повод прокачать свою интуицию. И не паниковать по пустякам.
— Не волнуйтесь. Даже если вы не найдете лифт, я приду через час. На всякий случай покажу вам кнопку экстренного вызова, — медсестра поднесла руку и сделала в воздухе движение, будто дважды быстро коснулась кнопки вызова, — Вот так нажимаете, и охрана прибудет через две секунды.
— А сейчас здесь никого нет? Вы уверены?
Эллен дернула носом.
— Нет. Пусто. Пруд вон там, за папайей. Видите проход?
Я с сомнением посмотрела в указанную сторону. Между двумя деревьями с зелеными плодами, в которых я бы ни за что не признала папайю, виднелся узкий проход шириной для одного человека.
— У пруда стоит скамейка, там можно присесть. Искупаться тоже можно, если вдруг захочется, но рекомендую не снимать нижнее белье — вдруг кто-то заглянет в оазис, — серьезно сказала Эллен, — К трусам и бюстгальтерам наши мужчины привыкли, а вот к обнаженной натуре — нет. А в животной ипостаси оборотни импульсивны.
— Учту, — лаконично ответила, не желая развивать эту тему.
Эллен кивнула, вызвала лифт и скрылась в нем буквально за две секунды. Когда за медсестрой закрылись двери, я сбросила улыбку и развернулась к оазису.
Интересно, с чего она подумала, что я решу искупаться? Бред какой! С учетом того, что нахожусь в незнакомом месте, меня трясет от новообретенных способностей, в голове полная каша и раскардаш, а судьба сына до сих пор неизвестна, мне сейчас совсем не до развлечений.
Что ж, теперь, когда я осталась одна, можно и повыть в голос. Самый лучший способ сбросить напряжение, уж я-то знаю.
Когда меня припекали проблемы, очередной парень предлагал остаться друзьями, или мама слишком настойчиво придиралась к оценкам, сетуя, что такими темпами я вообще не получу диплом вуза, — из этих ситуаций у меня был только один выход. Я убегала в лес. Сворачивала с привычных тропинок и заходила вглубь, туда, где заросли орешника создавали живую изгородь, а высокие лиственницы блокировали звук.
Я орала, шипела, ругалась вдоволь, иногда подкидывая мыском ботинка комья грязи. Помогало. Ненадолго — месяца на два, но отпускало. И жить становилось чуточку легче.
Сегодня я собиралась вновь провернуть этот ритуал. Сил сдерживаться после всего случившегося не было.
Я прошла по зеленой траве к магнолии и потрогала пальцем шершавую кору. Обычное с виду дерево, живое. Настоящее. Оперлась одной рукой о ствол дерева и закинула голову, сотрясая воздух своим криком. С деревьев всколыхнулись птицы, зачирикали и недовольно поднялись ввысь.
Да уж, нехорошо получилось. Не видела, что их тут так много. В обычном лесу я могла испугать максимум пару пичужек. Да и то, если дело происходило зимой, в основном на мой крик откликались вороны. Их мне было совсем не жалко.
А крик получился блеклым. Без души и надрыва.
Расслабиться вот так сразу в незнакомом месте — очень сложно. Я снова раскрыла рот и издала что-то подобие рулады. Крик вышел громким, звучным, но радости особо не принес.
— Ладно, Жулька. Пожалуй, и вправду лучше прогуляться к пруду, — сказала себе я и побрела к просвету между деревьев.
Говорить сама с собой я любила. Если без свидетелей — то почему бы и нет? Никаких расстройств психики в этом не видела, зато когда твердо и уверенно рассуждаешь сама с собой на волнующие темы, становится как-то легче.
— Почему всё так случилось? — рассуждала я, отодвигая зеленые ветки, — Тёмка стал суперменом, барсом… Я — вроде как кошка королевских кровей. А барсы — редкость, сказал Кирилл. Встречаются среди оборотней редко. Получается, что и мой ненаглядный Андрей Геог — тоже барс?
Деревья росли густо. И когда я хлестанула себя по щеке веткой во второй раз, свернула разговоры и сосредоточилась на проходе.
— И зачем это они их так посадили?! — выдохнула я, когда, наконец, ветки кончились, и я почти без потерь вылезла наружу, — А где пруд-то? Ах… вот это красота!
Я остановилась почти у самой кромки