Достигнув заоблачных вершин, с радостью я отдавала ему себя в ответ. Дарила, не раздумывая, ведь наше соединение было таким правильным и таким нужным!
Запах Кира въелся мне под кожу. Он смешался с моим запахом, превратившись во что-то новое. Теперь мне казалось, что я всегда буду с ним. Он — часть меня, невероятная и потрясающая. Морозные нотки виделись мне теперь особенными знаками. Они напоминали, что рядом со мной лежит полярный волк.
Никогда еще за всю свою тридцати трех летнюю жизнь я не чувствовала себя такой наполненной счастьем. Мне впервые было так хорошо.
— Половина восьмого, — вдруг сказал Кир в одну из остановок, — Нам пора возвращаться, если ты не хочешь, чтобы Тема расстроился.
— Я хочу идти и не хочу уходить. Разве так бывает?
Вместо ответа он поцеловал меня в губы. И всё опять закрутилось.
— Восемь часов. Мы должны идти. С кем ты оставила Тему?
— С Рией, змеей.
— Она не у меня наблюдается.
— Рия хорошая. Если отбросить то, что она Змея, — мне показалось, что я выдала каламбур. Но потом я приподнялась над кроватью и с тревогой спросила: — Она не может быть в Круге Пяти?
— Нет. В круге только волки.
— А пособничать им она может?
— Вполне. Кстати, про пособников. Я узнал одну неприятную вещь, но не хотел говорить тебе.
— Какую?
— Помнишь, во время операции Алена Игоревна отводила Темку в другой мир? Она должна была отвезти в мир фей, но вместо этого…
— Отвела на Горнэ! — я подхватила одеяло и прикрылась.
Внезапно меня стала беспокоить наша близость. Но ведь Кир принес клятву, а значит, ему верить можно.
Или я поспешила, и клятву можно обойти?
— Я узнал это случайно, когда услышал, как Владимурр выговаривает Алене. Он просил ее перебросить Тему поближе к роду Вадас, а она промахнулась. И ценное время ушло.
— Но ведь Гамбри все равно увязался за Темой. И я не понимаю, зачем это вообще нужно Владимурру?
— Он понял, что перед ним баресс и захотел его защитить? — предположил Кир, — Если честно, я и сам не знаю. Но спросить у Владимурра не решился. В последнее время он сам не свой.
— Я думала, вы дружите.
— Это громко сказано. Мы вполне сработались за то время, что я здесь работал… — Кир замолчал, — А знаешь, если твое предположение верно, значит, Владимурр мог быть твоим прадедушкой.
— Что?!
— Я поспешил с выводами насчет того, что тебе показалось, — Кир взлохматил волосы.
Этот жест выглядел таким мальчишечьим и непринужденным, что я улыбнулась.
— Ты умышленно прятала свой запах кошки, или наоборот выпускала его, чтобы свести меня с ума… — один долгий взгляд, и у меня перехватило дыхание.
Мужчина, что лежал рядом со мной в постели, был самым невероятным и притягательным. Мне хотелось вечно мурлыкать в его объятьях. И всё же, нужно было успеть поговорить о делах.
— Владимурр тоже может иметь королевскую кровь. Правда, я не знаю, как ему удавалось все эти годы скрываться, будучи на виду, но… зная особенности королевских кошек, уже ничему не удивляешься.
— Как ты думаешь, он нам поможет? Если мы захотим сбежать?
— Не знаю, — честно ответил Кир, — Думаю, лучше его в это не впутывать. Чем меньше людей и оборотней будут о нашем побеге знать, тем больше вероятность, что он получится.
— И как же мы сбежим? И куда? Сюда?
— Увы, это место могут узнать. Всё-таки я часто приходил сюда после службы… — протянул Кир, — Но у меня есть ключи от квартиры друга.
— Он надежный?
— Это и узнаем.
— Рискованно.
— Да, но зато мы осложним задачу нашим преследователям. Давай сделаем так: в одиннадцать я буду ждать тебя у лифтов. Медсестер отправлю по делам…
— Кир, но у тебя же закончилось дежурство, — напомнила я, — Не странно ли им будет узнать, что ты вернулся?
— Я часто возвращаюсь, если мои пациенты в нестабильном состоянии.
— Но с Темой все хорошо, — возразила я.
— Не волнуйся, если всё удастся, оправдываться мне будет не перед кем, — он коснулся моих волос и вздохнул, — А если не удастся, то мне будет очень не хватать тебя за решеткой. Впрочем, есть вероятность, что за организацию побега королевской особы меня повесят.
— Не говори так! — я не выдержала и прильнула к нему, — Тебя не повесят. Пусть тогда вешают и меня!
— У тебя сын — баресс, тебя пощадят, — Кир засмеялся, — Да, брось. Это шутка. Нельзя хандрить в такой ответственный момент. Давай договоримся насчет всех моментов…
В половину десятого мы вошли в здание больницы. На этаже дежурила Эллен. Но в момент, когда я выглянула из-за лифтов, она очень удачно наклонилась и что-то записывала за стойкой. Медленно я проскользнула к своей палате, моля богов, чтобы кроме караула никто не увидел мою рубашку, явно снятую с мужского плеча, и сваливающиеся трикотажные брюки. Кир ходит в них дома, а я вот — у всех на виду в больнице.
Караул стоял у палаты, невозмутимый и равнодушный. Я нырнула внутрь, наскоро переоделась и хотела выйти в коридор, но в этот момент дверь распахнулась, и в палату вальяжной шхуной вплыла Роксана. В руках она держала толстую книгу.
— Вот, вы где. Я уже и не надеялась застать вас в палате, — не слишком дружелюбно оскалилась она, — Второй раз захожу, а в палате никого нет: ни пациента, ни его… мамочки. Меня попросили зайти к вам и прочитать лекцию насчет особенностей воспитания молодого барса.
— Да-да, точно! — расстроено простонала я.
— Что, не надо уже? — подозрительно сощурилась Роксана. — Что тогда просили? Думаете, мне делать больше нечего?
— Можно прослушать лекцию в следующий раз? Завтра?
— Завтра я занята. Всё, вы упустили свой шанс. Нате вот. Изучайте сами! — оскорбленным голосом выдала Роксана и впихнула мне в руки книгу, — Будут вопросы, спрашивайте. Я в лаборатории с одиннадцати до десяти.
— Спасибо!
Уж что-то, а книга мне точно пригодится. Бросила ее на кровать и вышла из палаты одновременно с Роксаной. Красотка кинула на меня презрительный взгляд, оглядела с ног до головы, и все-таки спросила:
— Малыш-то где? Потеряли? Выглядите как-то странно. Пили? От вас пахнет алкоголем.
— Простите, мне некогда разговаривать, — вежливо оскалилась я и помчалась на всех порах в палату к Рие.
Пожалуй, теперь я понимала Гришу — связать жизнь с такой стервой, это надо отчаянно влюбленным быть. А Гриша хоть и производил впечатление человека ведомого и покладистого, временами мог и взбрыкнуть. Вот они