— Охотник. Он ищет детенышей по всем мирам. Тех, кому нужна помощь. Впрочем, вас он привел по другой причине.
— По какой?
Врач замолчал. И это молчание длилось долго — минут пять.
— Пусть он сам расскажет вам об этом. Я не в праве говорить.
— Да как же я спрошу?! Мы даже не обменялись номерами телефонов. Он высадил нас у входа в больницу, и уехал, не попрощавшись!
Кирилл Иванович красноречиво молчал.
Понятно. Тема Рэя-табу. Разочарование, мгновенно затопившее меня по самые уши, подтолкнуло с вызовом спросить:
— Почему вы все Ивановичи? Все. Или почти все… Так не бывает!
— Вам важно уточнить это именно сейчас? — в нейтральном голосе врача мне послышался мягкий укор, — Если по Артемию больше нет вопросов, я продолжу обход. Сегодня я дежурю, так что еще загляну к вам часов в десять-одиннадцать вечера.
И он сделал пару шагов к двери.
Уйдет.
Я вскочила с кровати, как ошпаренная.
Сейчас он уйдет и бросит меня одну!
— Я задала вам… важный вопрос! — узнать загадку одинаковых отчеств мне показалось важным в эту минуту, — Почему вы не отвечаете? Это какой-то заговор?
Я не видела лица врача, но почему-то показалось, что он остановился перед порогом нервно, словно бы с досадой.
— Вы перенервничали, Джули. Не стоит загружать мозг лишней информацией. У вас итак, полагаю, выдался непростой день. Отдыхайте. Сын придет в себя к ночи. Возможно, будет бредить после переноса души в другое измерение. Вам стоит приберечь силы для ухода за ним. И не забивать голову глупостями.
— Это не глупости! Совсем!
Иногда, когда я чувствую чужое сопротивление, меня несет: хочется проломить, снести его. Доказать всем и каждому, что я права. А другие — нет. В детстве мама меня часто упрекала в том, что я делаю всё на зло. Наперекор ей. Но это не так. На самом деле я хочу докопаться до правды.
— До вечера, Джули! — тон врача был непоколебим.
Он спокойно вышел за дверь, проигнорировав мое учащенное дыхание и сжатые в приступе ярости кулаки.
— Да как же это так?!! — вскрикнула я и плюхнулась на кровать, — Всё в этой больнице не так!
Я и сама чувствовала, что мое поведение выходит за рамки. И Кирилл Иванович поступает мудро и правильно, не акцентируя внимание на моих вопросах.
И всё-таки, почему он не ответил? Почему?!
Умом я понимала, что истерить и принуждать врача к ответу — глупо и, как минимум, невоспитанно. Но ничего не могла с собой поделать. Мне до чертиков хотелось узнать, почему врачи называют себя Ивановичами. Не Петровичами, Александровичами или Георгиевичами. Именно Ивановичами. В этом мне виделся скрытый смысл.
Словно бы ответ был зацепкой в сложной детективной истории. Вот почему я пристала к Кириллу Ивановичу с этими отчествами.
— Ладно. Потом обязательно спрошу. У него или у Рэя… — я сбросила кеды и с наслаждением растянулась поверх покрывала, — А ведь они правы. Темка у меня — непростой малыш. Странности начались с самого начала. С его рождения…
Глава 5
… — Странности начались в то лето, когда родился Тёма. Я уже позабыла о том случае, а ведь именно тогда случилось первое чудо. Мы выжили. Мы выживали с ним постоянно, изо дня в день, противясь судьбе и злому року. Георг бросил меня на втором месяце беременности. Я была вынуждена научиться выживать. Не потому, что хотела или чувствовала себя матерью-героиней. Нет. Я мечтала о семейном уюте, жизни с любимым человеком и теплой постели по утрам. Но так получилось, что мы остались вдвоем в грубом и жестоком мире. И не было никого, кто мог бы вступиться за нас…
Я замолчала, подавляя слезы. Женщина в белом халате, внимательно вглядывалась в лицо и постукивала карандашом по столу.
— Вы говорили про странности. Что это было?
— Ах, да, — раскрыв сумочку, я достала пачку одноразовых бумажных платочков. Высморкалась, — Мы были на даче у родителей. Тёма засыпает плохо, спит мало. Но я нашла способ укачивать его — вывозила в коляске на дорогу и катать вдоль забора. Там у нас насыпь асфальтовой крошки. Получается такой звук интересный, когда катаешься, словно ты в карете едешь…
Я остановилась и снова вдохнула, чтобы успокоиться.
— Погода была хорошая, и я решила проехать вверх по улице. У нас там склон, мы живем в низине. А я поехала с коляской наверх. И вот там, уже через несколько участков от нас, откуда-то со стороны леса вышли две бездомные собаки.
— У вас часто такое случается? — женщина что-то фиксировала в своем блокноте, — Вы боитесь собак?
— Нет. Вовсе нет! — я энергично закивала головой, — Но в тот момент я подумала: мы далеко от нашего участка. Собаки подозрительные и крупные, могут напасть. А они вышли, понюхали что-то и направились прямиком к нам. И тогда мне стало страшно. Не за себя, за Тёму. Вдруг они, в самом деле, нападут? А у меня с собой ничего нет — ни зонтика, ни палки. Нечем дать отпор, понимаете? И родители за несколько участков от нас. Не услышат, если я их позову.
— Так… — женщина поощрительно кивнула: — И что же было дальше?
— Откуда-то из кустов вынырнул волк. Честное слово, настоящий волк. Как в фильмах на Би-би-си.
— Часто смотрите?
— Да нет. Пару раз попадала.
— И что с этим волком было не так?
— Он прыгнул наперерез между коляской и собаками и зарычал на них. Прогнал.
— А вы что? — женщина участливо наклонила голову. Выслушивать самые разные бредни — было ее профессией, — Тоже испугались?
— Нет. В этот раз нет. И это странно! — я зябко пожала плечами, — Он был таким огромным, настоящий серый волчара. И пасть с мою голову! Но я не испугалась. Когда увидела, что он отогнал собак, каким-то десятым чувством поняла — нам он не причинит вреда.
— Понятно!.. А еще какие-нибудь странности были?
— Много! — я с воодушевлением выпрямилась на стуле, — В другой раз, Тёма чуть было не упал с дивана… — случайно мазнув взглядом по навесным часам, я испуганно ойкнула и вскочила:
— Простите. Что-то я заболталась. Час прошел. Я его в игровую комнату сдала на первом этаже. Нужно забирать!
— Идите! — мягко ответила женщина и написала что-то на бумажке, — В той аптеке, о которой я вам говорила, купите это лекарство. Поможет от всех странностей. А на следующей неделе снова приходите. Разберемся до конца с вашими собственными опасениями.
Я тогда трясущимися руками взяла листок с рецептом