«Блять» уже на вылете изо рта моментально теряло свое окончание в виде двух последних букв и резко превращалось в пряжку в тандеме с насекомым.
А когда от сына последовал вполне закономерный вопрос, что же означает первое слово в этом «прекрасном» выражении, пришлось открыть словарь и зачитать ему его значение.
Ну чо скрывать, частенько у меня это вылетало. Вот и заучили дословно с ним на пару, что же такое «бляха».
– Значит, мы познакомились с… Кисулей, да? – уточняю на всякий пожарный.
– Ну, можно сказать, что да, – загадочно иронизирует сын. – Я так понимаю, ты не помнишь, что сказала после моих слов «Кисуль, знакомься. Это моя мама»?
Стыдно так, что слов нет.
Поэтому просто отрицательно качаю головой.
– Дословно: «Тём, пусть она пока полакает молоко, окей? Я потом ей что-нибудь посущественнее дам поесть».
Тут уж я не сплоховала. Уже после первого предложения закрыла обеими ладонями себе рот. Так как перло из него сейчас кое-что похлеще «бляхи с мухой».
Делаю пару глубоких вдохов через нос.
Божечки, сын впервые привел какую-то девушку домой для знакомства со мной (что означало, что у них всё серьезно), а я так опростоволосилась.
Если она его вчера бросила, увидев такую чокнутую потенциальную будущую свекровь, я выброшусь в окно. Он же меня ни в жизнь не простит за такую подставу.
Хотя, нет. Сначала отправлю Тёмку в Тайланд, а потом можно и в окно.
– И что она? – чуть ли не скуля, интересуюсь у сына, имея в виду, бросила ли она его или есть ещё хоть какая-то надежда для меня не лететь с девятого этажа нашей квартиры.
– После твоих слов Кира попросила меня заодно показать ей лоток, чтобы случайно не нагадить там, где не надо, – с самым серьезным видом произносит Артём.
Да ладно?!
– А сказала она это в положительном ключе, или с посылом в далекие края тебя и твоей чокнутой мамаши? – затаив дыхание, жду ответа.
– Она поржала. Ей показалось это прикольным.
Кажется, Кира, да?
Так вот, Кира, я тебя уже люблю. Как будущая свекровь.
И я очень надеюсь, что это самое будущее наступит уже скоро.
У меня, конечно, хреновая интуиция, но сейчас даже она ревёт дурниной, что нам нужна такая сноха.
Не испугаться меня в виде зомби. Да ещё и съюморить после моих слов…
Не, надо брать. Срочно.
– Тёмыч, если ты на ней не женишься, – грозно взираю на своё дитя, – клянусь, я отрекусь от тебя! Хотя, нет, не отрекусь, – тут же исправляюсь, видя ироничный взгляд сына. – Так… Короче, если ты на ней не женишься, – чешу макушку, стараясь придумать, чем бы ещё его напугать. Понимаю, что нечем. – Короче, если ты этого не сделаешь, я сама на ней женюсь!
***
На следующий день просыпаюсь даже раньше сына. Варю себе спокойно кофе и только сейчас вспоминаю про встречу с заказчиком.
Матюгнувшись под нос, начинаю торпедой носиться по квартире, собираясь.
– Тём, где мой планшет?! – выбежав в коридор, ору в сторону ванной, где засел мой сын, жуткий любитель поплескаться в воде.
Ихтиандр, блин.
Благо я успела умыться и почистить зубы до его пробуждения. Если бы он первый туда зарулил, пришлось бы нестись на встречу только умытой (ага, в раковине на кухне). Свежесть и чистоту дыхания я бы смогла обеспечить себе только жвачкой.
– На кресле в зале… – невозмутимо ревет в ответ моя детина.
Да ты ж мой зайка, всегда знает, где я разбрасываю свои вещи.
Уже через десять минут я вылетаю на улицу, уткнувшись в телефон, чтобы проверить, как далеко от меня такси, которое я вызвала, выходя из квартиры.
То, что не смотрю себе под ноги, тут же прилетает мне ответочкой в виде скользкого места на дроге, на которое я умудряюсь наступить ничуть не хуже, чем в говно, когда летом отдыхала у подруги в гостях в деревне. Поскальзываюсь, громко вскрикнув.
Ноги начинают разъезжаться, чтобы усадить меня в шпагат. И это в лучшем, как я понимаю, случае. Сдуру начинаю борьбу со своими нижними конечностями, что приводит к худшему варианту – судя по траектории полета моего тела, сейчас будет столкновение моей бедовой головушки, на которую я даже шапку не надела, с землей.
Глава 3
Машу руками, пища что-то невразумительное, когда чувствую, что мне приходят на помощь.
Кто-то сзади подхватывает под локоть и пытается предотвратить моё падение.
Но судя по сдавленному мату за спиной мужским хриплым басом, мой спаситель наступил на те же грабли тире ледяную скользкую гладь, что и я.
И как итог – теперь мы оба падаем.
Дальше как в тумане.
Просто громкий и болезненный «бум» и отключение сознания.
Прихожу в себя немного дезориентированная.
Упираясь правой рукой во что-то мягкое, с опаской сажусь на задницу всё ещё с закрытыми глазами. Затылок немного ноет, но не сказать, чтобы сильно.
Открываю глаза и с удивлением кошусь в сторону своей руки.
Оказывается, что я упиралась в довольно большое бедро, обтянутое темно-синей джинсовой тканью.
Разворачиваю голову, чтобы посмотреть на того, кто без какого-либо шевеления лежит со мной рядом.
Ого!
Я сама отнюдь не малышка с ростом в сто восемьдесят, но то, что валяется рядом со мной, ну о-о-очень длинное. И крупное.
Настоящий богатырь, бляха-муха!
Даже залипаю на какое-то время, разглядывая сей экземплярчик.
И очухиваюсь только тогда, когда понимаю, что не двигается он по одной-единственной причине – мужик в отключке.
Видимо, моё падение он смягчил (судя по расположению наших тел), а вот свою башку не уберег, серьезно приложившись ею об лёд.
Пыхтя как паровоз, суетливо начинаю вставать на колени, подползая к его бородатому лицу поближе. Стянув шарф со своей шеи, осторожно поднимаю его голову и под неё подсовываю ткань.
– Мужчина… Ау…
У-у-у, мать, похоже ты тоже нехило головой приложилась.
Ну какое, нафиг, ау?! Вы в лесу, что ли!
С отчаянием смотрю по сторонам в поисках людей, которые придут мне на помощь.
Никого. Наш небольшой двор пуст. Кроме наших двух тел, валяющихся на земле, вокруг ни одной живой души.
– Мужчина… Мужчина, приходите уже давайте в себя… Не пугайте меня так, – с тревогой бормочу я, возвращая всё свое внимание к мужику.
Облегченно выдыхаю, когда он,