2 сентября Валленштейн подошел к Ольмюцу. Быстрый марш его армии нанес Силезии большой ущерб. Несмотря на железную строгость Валленштейна, приказавшего в Бунцлау повесить шесть мародеров, имели место бессмысленные разрушения, грабежи и насилие во всех его видах. Императорские войска вели себя хуже, чем враг.
Когда Мансфельд попытался переправиться через реку Марх, он наткнулся на войска Валленштейна и отошел на восток. Герцог Фридландский выдвинулся к Фрайштадтлю на Вааге и задержался там на десять дней, чтобы дождаться денег, продовольствия и подкреплений из южной Германии и Польши. Эта задержка вызвала сильное недовольство при дворе, враги командующего обвиняли его в лености и нерешительности, даже трусости. Император отправил к Валленштейну Траутманнсдорфа и Квестенберга, которые должны были убедить его действовать активнее. В конце концов герцог Фридландский начал наступление, однако Бетлен Габор и турки не стали вступать в схватку и отступили. После этого императорская армия, ввиду нехватки провианта, также отошла.
Бетлен Габор и Мансфельд объединились и нанесли некоторые потери арьергарду Валленштейна, взяв в плен графа Шлика. Однако Габор вновь вступил со своим противником в переговоры и заключил мир. Брошенный союзником, Мансфельд с небольшой свитой решил двинуться через Далмацию в Италию, чтобы поправить там пошатнувшееся здоровье и получить помощь от французов и венецианцев. По пути он скоропостижно скончался в районе Сараево. Его армия была выведена датским комиссаром в Верхнюю Силезию.
Пока действия Валленштейна на востоке вызывали недовольство в Вене, Тилли нанес в северной Германии решающее поражение датскому королю при Луттере. Датчане отступили в Гольштейн, и армия Лиги контролировала большую часть Нижней Германии. Это усилило при императорском дворе сомнения в способностях Валленштейна; Бавария и Майнц жаловались на грабежи императорской армии, требовали уменьшения ее численности и прекращения вербовок. Им удалось убедить Фердинанда в своей правоте.
Узнав об этом, Валленштейн, возмущенный до крайности, потребовал в начале ноября 1626 года своей отставки. И все же он остался на посту — страх перед не получившей жалованье армией, которая повиновалась только своему командующему, заставил императора вступить в переговоры. В этой ситуации Валленштейн мог ставить свои условия. 25 ноября он встретился в Бруке на Лейте с князем Гансом Ульрихом фон Эггенбергом, другом детства и ближайшим сподвижником Фердинанда. Ясность мысли и непоколебимое спокойствие министра составляли необходимое дополнение к смелости и порывистости герцога. Эггенберг, как и Валленштейн, считал зависимость от Лиги проблемой и не был склонен позволять баварцам увеличивать свое влияние в Империи. Итоги переговоров были выгодны для герцога Фридландского: доверие между ним и императором было восстановлено, положение Валленштейна укрепилось. Он смог обосновать необходимость создания армии в 70 тысяч человек, что было значительно больше обычных для того времени размеров. Его полкам были предоставлены квартиры в наследственных землях Габсбургов, разрешено продолжать вербовку, и Валленштейн получил право от имени императора назначать офицеров. Кроме того, было согласовано финансирование армии. Полномочия командующего были существенно расширены, его власть распространялась теперь и на те войска, которые размещались в наследственных землях Габсбургов.
Короче говоря, Валленштейн получил в руки весьма обширную власть, что могло произойти только в том случае, если император согласился с планом герцога создать в Империи военную диктатуру. Армия должна была стать опорой императорской власти как против протестантских, так и против католических князей. Содержать ее должна была тоже вся Империя. Использовать это войско предполагалось в первую очередь в соответствии с политическими соображениями. Все это, конечно, обострило противоречия с Лигой. Валленштейн оказался в опасном положении — пока его поддерживал император, он мог игнорировать все угрозы; но если Фердинанд предавал его (и тем самым самого себя), герцогу Фридландскому нужно было либо сложить оружие, либо вынудить монарха следовать прежним курсом.
Генералиссимус через Ольмюц и Гичин отправился в Прагу; после долгого отсутствия он смог наконец вернуться в свои поместья. Впрочем, это не мешало ему заботиться об усилении своей армии. Полки, пострадавшие от голода и холода в негостеприимной Венгрии, он разместил в княжествах Нижней Силезии, чтобы они смогли отдохнуть и набраться сил. При этом он оккупировал часть Бранденбурга, не заботясь о мнении курфюрста. Солдаты сменили свои лохмотья на отнятые у местных жителей одежды и беззастенчиво грабили страну. Вскоре здесь уже не осталось звонкой монеты, и у местных жителей отнимали металлы, ткани и даже церковную утварь. Офицеры открыто обогащались и отправляли капиталы в безопасные места за рубежом. В ответ на жалобы, отправляемые Валленштейну и императору, местные жители слышали лишь слова утешения. Впрочем, даже императорский приказ о выводе солдат с особенно пострадавших территорий не имел здесь никакой силы. «Наш командующий значит столько же, сколько император», — заявляли офицеры Валленштейна. Сам герцог Фридландский писал императору, что тот, кто собирается стать монархом всего мира, не должен печалиться о судьбе каких-то герцогств: «Счастье и несчастье вашего величества зависят от этой армии».
При этом чисто военная дисциплина строго поддерживалась, особенно в отношении рядовых. К ним применялась целая система наказаний. Иногда два осужденных солдата должны были играть под виселицей в азартную игру; того, кто проигрывал, вешали. Впрочем, обычная виселица считалась в армии унизительной казнью, более почетным считалось повешение на дереве. На проступки офицеров смотрели сквозь пальцы. Когда город Оппельн пожаловался на Колоредо, забравшего 500 талеров, Валленштейн ответил, что не видит причины принимать меры из-за столь незначительной суммы и хорошее настроение и преданность офицеров являются единственной опорой императора.
Пока солдаты пировали, а крестьяне горевали, враг продвигался по Верхней Силезии. Датский полковник Генрих Хольк занял Бойтен, Козель и другие города также попали в руки датчан. Императорские полки были разбросаны от Венгрии до Рейна в своих и чужих землях, будучи повсюду обузой для местных жителей, везде ограничивая власть и доходы князей. Католические князья, которые сражались за свою религию, в ответ собрались в Вюрцбурге и постановили принять контрмеры. Их возмущало еще и то, что в войске Валленштейна было много протестантов, которых командующий с легкостью назначал на высокие посты. Князья Лиги отправили к императору послов с жалобой на армию герцога Фридландского и с требованием сократить ее. Фердинанд принял их приветливо, но остался тверд. Валленштейн как раз в это время случайно оказался в Вене и с яростью обрушился на посланцев: разве император остался только декоративным украшением здания Империи? В ответ он услышал, что у императора есть обязательства перед Империей, которые он поклялся выполнять.
Отбив атаку союзников, Валленштейн вновь обратился против врагов. В июне в Верхней