Проскочили с ходу, остановились, осмотрелись — противника пока нигде не видно. Хорошо, значит, успели вовремя. Сразу же за переправой начинался небольшой лесок, и шоссе резко сужалось. Дмитрий решил, что это самое удобное место для обороны и приказал замаскировать «бэтушку» прямо на повороте. Немцы выскочат на него и прямо попадут под огонь, он же сможет маневрировать, прятаться за деревьями и расстреливать их. Главное — забить дорогу чужой техникой и выиграть время. А потом подойдут наши — и родной 40-й полк, и весь 9-й мехкорпус. Не дадут гитлеровцам захватить переправу и выйти в тыл фронту!
Мотоциклисты-разведчики спешились, слезли со своих железных коней и тоже приготовились к бою: рассыпались слева и справа от дороги, заняли удобную позицию. Их задача — выбивать вражескую пехоту, чтобы гитлеровцы не обошли засаду и не прорвались к мосту. И не подобрались с гранатами к нашему танку.
Ждать пришлось недолго: сначала вдалеке послышался глухой гум моторов, потом показалась пыльное облако, а вскоре прибежал запыхавшийся дозорный и сказал — идут, причем много, целая танковая колонна! Отлично, подумал Романов, сейчас мы их встретим… Он отдал приказ экипажу — приготовиться к бою. Впрочем, мехвод Рябушин и заряжающий Макаренков были уже давно готовы и тоже с нетерпением ждали встречи. Они служили вместе уже больше года, хорошо сработались, сдружидись и отлично понимали друг друга.
Дмитрий полагал¸ что первыми на дороге появятся мотоциклисты (это же обычная практика!), но гитлеровцы, видимо, были так уверены, что советских частей поблизости нет (или же стремились как можно скорее захватить переправу), что пренебрегли привычной разведкой. Их передовая танковая рота шла практически без сопровождения — одни только панцеры. Впереди летели чешские легкие LT vz.35, за ними торопились другие машины. Какие именно — из-за поднявшейся пыли не разглядеть, но скорее всего, решил Романов, это Т-II. Тоже вполне логично — пускать сначала легкую технику. И еще наверняка будут бронетранспортеры «Ганомаг» с пехотой — чтобы занять важный объект и защитить его. А вот за ними, возможно, пойдет что-то уже более серьезное, скажем, несколько «троек». Это обычное, как им говорили в училище, построение немецкой танковой роты на марше.
Легкая бронетехника большой угрозы для БТ-7 не представляла: «бэтушка» — очень хорошая, маневренная машина, поди в нее еще попади, да и 37-мм немецкие снаряды были опасны лишь на близком расстоянии. но вот Т-III… Это уже совсем другая история, особенно если речь идет о машинах последней модификации. У тех калибр орудия — уже 50 мм (а не 37-мм, как у предыдущих), попасть под такой снаряд — крайне неприятно и даже смертельно опасно.
Глава 3
Глава третья
Романов надеялся, что успеет поразить несколько первых машин, и тогда более грозные «тройки» просто не смогут пройти — шоссе будет прочно забито горящей техникой. А обхода рядом нет: слава и справа — сплошной лес, через него тяжелым панцерам не продраться. Сами не пойдут — побоятся застрять. Значит, будут ждать противотанковую артиллерию (но когда она еще появится и развернется!), а это нам только на руку — хороший выигрыш во времени. Как говорится, нам бы ночь простоять, да день продержаться.
Между тем облако пыли наплывало все ближе и ближе, сквозь него уже стали видны размытые силуэты чужих, бело-серых от пыли машин, и Дмитрий решил, что пора начинать. Заряжающий Макаренков закатил в казенник орудия бронебойный, Романов как следует прицелился и выстрелил. Удачно — болванка влетела точно под башню головного «чеха». Впрочем, с такого, «пистолетного» выстрела промахнуться было трудно. Чужая машина резко встала — словно напоролась на каменную стену.
Хотя ее броня и была достаточно толстой (лоб — 30 мм), но металлу не хватало вязкости, и по этой причине немецкие танкисты на чем свет стоит проклинали хрупкую чешскую сталь — очень легко кололась. Прием от любого, даже скользящего удара. И тогда острая окалина больно резала лицо и руки членов экипажа, а болты, на которых крепились бронеплиты, вылетали из гнезд, как пули, калечили людей. От любого точного попадания снаряда чешские машины буквально разваливались на глазах…
Именно это и произошло с головным танком — башню от болванки своротило набок, да еще ее заклинило намертво. Немецкие танкисты, не дожидаясь повторного выстрела, шустро полезли наружу. Они очень хорошо знали, то чешские танки горят, словно факелы… Следом за головной машиной из облака пыли вынырнул еще один «чех» и попытался отомстить за своего подбитого собрата — выстрелил в «бэтушку». Однако из-за спешки наводчик взял чуть левее, и снаряд попал в соседнюю сосну — та со стоном и скрипом сломалась пополам и упала на землю. Дмитрий переключился на новую цель и послал подряд еще две болванки. Неважно, куда они угодят, лишь бы заставить экипаж покинуть танк. Пусть и вторая машина тоже останется на шоссе… Чем больше набьем, тем лучше.
Но экипаж второго «чеха» не испугался (машина выдержала удар — одна болванка прошла мимо, другая — лишь чиркнула по касательной) и вступил в танковую дуэль. Их 37-мм снаряд, по идее, мог пробить броню «бэтушки», но для этого требовалось попасть в бронеплиту строго под прямым углом, что было почти невозможно: во-первых, лоб у «бэтушки» — хоть немного, но покатый, во-вторых, она не стояла на месте, словно мишень на танковом полигоне. «Назад!» — крикнул Дмитрий, мехвод Ряябушин налег на рычаги, и БТ-7 буквально отскочил с линии огня, спрятался за деревьями.
Дмитрий сменил позицию и снова атаковал — налетел на «чеха» сбоку и точно послал в него очередной снаряд. Целился на этот раз в моторный отсек, и результат оказался таким, как надо: бензиновый двигатель мгновенно вспыхнул, повали густой, жирный, едкий дым, дорогу начало заволакивать черной пеленой… «Отлично, — подумал Романов, — теперь им будет еще труднее. Надо бы подбить еще парочку машин, и, считай, дело сделано, можно отходить к мосту».
Экипаж подбитого «чеха» тоже, само собой, не стал дожидаться, когда рванет боекомплект, и покинул обреченную машину. Идущие позади немецкие экипажи решили не рисковать, замерли на приличном расстоянии и открыли беспорядочный орудийный огонь. «Бэтушку» они не видели — мешали густой черный дым и поднявшаяся пыль, к тому же машина удачно маневрировала, пряталась за деревьями, но они надеялись зацепить ее случайным попаданием. Немецкие снаряды плотно ложились среди деревьев, выворачивая высокие