— Бывшая! — пришла моя очередь воскликнуть. — Да мы и жили-то вместе всего ничего. Познакомились со Светкой вроде как случайно — без всех этих шпионских штучек, как в Ляшках, помнишь. Мозг не взрывала, сильно не доила, в постели норм было.
Лиза улыбнулась и покачала головой как-то иронично.
— В общем попросилась пожить у меня временно, а я не жил никогда с женщиной, но решил попробовать… — трагически замолчал.
— И? — не выдержала Лиза.
— Зря. Из приятной девушки Светка превратилась в бензопилу! Контроль, ревность, истерики. Когда с тобой поспорили, домой приехал и увидел, что она с моей матерью скатерть поделить не может! Ну и попросил обеих из моей квартиры.
— Я так понимаю, обе были не в восторге? — прозорливо заметила.
— Светку я просто заблокировал и поменял замки. А мама… — коротко и горько усмехнулся. — С ней мне сложно. Отец у меня тот еще крендель. Вся надежда на меня. Дед, разочаровавшись в сыне, постоянно тестировал мою надежность, — резво наклонился и, схватив мелкий камешек, бросил в канал. — Постоянно нужно доказывать, что достоин. Мать тоже с отцом вечно сравнивала. Контролировать пыталась, а если не вписывался в рамки — плохой, — повернул голову, рассматривая красивую кудряшу. И не скажешь, что корову доить умеет — чисто светская тусовщица. — Мне отца даже жалко. Может он просто устал от них всех?
— Устать можно, конечно, — проговорила Лиза, — но в любой ситуации нужно оставаться таким, чтобы в зеркало не стыдно было посмотреть.
Я резко остановился и притянул ее в объятия. Она так вкусно пахла спелыми ягодами. Ее красота манила и сводила с ума. Но больше поражал ум, который неожиданно оказался в наличии в этой хорошенькой головке, и упорство в поразительных голубых глазах.
— Откуда ты такая, Лиза Клубничная?
— Какая? — вздернула подбородок, а смотрела насмешливо и игриво. Пьяненькая.
— Удивительная… — прошептал и потянулся к губам. Мягкие, нежные, сладкие. Наши языки едва коснулись, а искры полетели, пронзая током все тело.
— Ой, — изумленно воскликнула. Я поднял глаза к небу: дождь. Нет, ливень!
— Бежим! — схватил Лизу за руку. Мы вымокли до нитки, прежде чем поймали такси. — Крестовский, — захлопнул дверь и вытер ладонью дождевые капли с лица. Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Таксист глянул на нас в зеркало заднего вида, но не стал вступать в диалог. Между нами с кудряшей столько всего было — сумасшедшее притяжение, колючая энергия, дрожь предвкушения — что лучше лишний раз не лезть: там двести двадцать — убьет током.
— Ты живешь в доме с грифонами?! — присвистнула Лиза. Я обнял ее за талию и повел в квартиру. Последний этаж, большие арочные окна, идеальная планировка и лучшие материалы — мне, как строителю, отрадно и приятно, что жилье могло быть настолько качественным. Но цена кусючая даже для меня.
— Ты промокла… — произнес хрипло, когда парадная дверь захлопнулся, а замок отрезал от мира. Лиза повернулась: губы облизнула, глаза горят… Сама шагнула ко мне, по груди пальцами провела, выдернула мокрую рубашку из брюк.
— Ты тоже… — поцеловала. Я хотел ее и чувствовал тем самым мужским чутьем. Она моя. Эта девочка мне принадлежит. Наконец-то! Сейчас я присвою ее. А она меня.
Мокрая одежда поддавалась плохо, но мы справились. Прохладные тела и жаркие ласки. Офигенная. Какая она офигенная! Сексуальное тело, подтянутое и округлое. Все свое, родное. Неидеальное, но определенно лучшее. Лиза ногтями провела по моей груди и опустилась вниз; кусала, мяла, втягивала в рот и ласкала языком.
Я тоже хочу попробовать на вкус Клубничную Лизавету. Подхватил и закинул на плечо, относя в спальню. Уже там раздвинул ножки и лизнул розовую плоть. Везде у нее клубника, а стоны слаще самой вкусной ягоды.
— Я хочу… — притянула мою голову к себе, нашла губы и насадилась. Все, я увидел небо в алмазах. Не зря ждал. Не зря ввязался в спор. Верхние Ляшки оправдали название с лихвой!
— Дём… — Лиза разорвала поцелуй и посмотрела на меня пытливо. Полночи занимались любовью, а я не мог насытиться: то ли воздержание, то ли клубничная магия. То ли я влюбился. Давно такого не было. Я не узнавал это чувство, когда в животе все замирало, а на лице глупейшая счастливая улыбка. — Что «Альфа-Строй» в реальности хочет от нашей деревни? Надеюсь, я заработала правду? — произнесла в излюбленной колкой манере. Пряталась в кокон. Боится боли, как и все мы.
— Я уже говорил: ни один дом не пострадает. Будем соседями. Добрыми соседями. Стройка, конечно, подпортит вид прекрасных Верхних Ляшек, но мы поставили зеленый забор и раскрасим березами.
— Для стариков переезд сейчас… — попыталась пожать плечами, лежа подо мной.
— Я понимаю, Лиза. Теперь понимаю многое…
Она заснула в моих объятиях. Мне не спалось. Хотелось творить, создавать, созидать. Энергия била ключом! Я осторожно поднялся, подсветил рабочую зону и взял грифель. Я давно ничего не рисовал. Занят был, да и вдохновение пропало. А кудряшу захотел нарисовать. Еще там в деревне мысли посещали: когда убегала от меня козочкой раненой, а еще когда к реке подошла, сбросила одежду и русалкой растворилась в темной воде. И в бане — смущенная, но такая желанная.
Лиза спала, откинув кудрявую волну на спину. Большие глаза, длинные ресницы, пухлые губы — карандаш так легко создавал женщину, но не переносил ее магнетического очарования, но я старался.
Уснул уже под утро, а, проснувшись, не обнаружил кудряшу рядом, только мой открытый ноутбук и заметки по проекту стройки, а рядом записка:
ЛЖЕЦ!
Это плохо, очень плохо…
Глава 15
Лиза
Я проснулась раньше Демьяна. Сладко потянулась и склонилась над ним: безмятежный, расслабленный, красивый. Я уже и забыла, что такое настоящий мужчина. Белов точно знал, чего хочет и как сделать женщине хорошо. Но это только малая часть: мы вчера столько говорили, узнавали друг друга, понять пытались — никакого сарказма и придирок. Естественно, я не рассчитывала, что утром он признается в любви и сделает мне предложение, но топор войны, надеюсь, зарыт окончательно, а в остальном… Если попросит забыть нашу ночь и остаться приятелями, то попытаюсь. Я запомнила, что