Я хотела разбудить Дёму поцелуем, но вовремя вспомнила, что зубы не чистила, да и по-маленькому хотелось. Осторожно поднялась и вышла из спальни. Прежде чем осмотреться, выглянула в арочные широкие окна — напротив раскинулся зеленый Елагин остров, отделенный от нас Невкой. Несколько катеров мерно покачивались на пристани, принадлежавшей дому с грифонами. Даже не думала, что у меня появится знакомый, который живет в таком месте. Это прямо дорого-богато.
Быстро приняла душ и как девушка из до цивилизованного периода почистила зубы подручными средствами. Макияж не делала — Белов меня видел всякой. Пока он спал, прошла по внушительной квартире. Две спальни, гостиная и видовая кухня, но больше впечатлил рабочий кабинет, плавно перетекавший в роскошную домашнюю библиотеку. Просто космос!
Провела пальцами по корешкам книг, заглянула в чертежи, хаотично разбросанные по широкому письменному столу. Приятно видеть, что Дёма не только мажористый красавчик, который занимал в компании руководящий пост исключительно благодаря родству с Глебом Беловым. Демьян сумел открыться с другой стороны. Он даже смог завести древний дедушкин мотоцикл! А сейчас стало окончательно понятно, что разбирался в сложных вопросах, которых для меня лично темный лес. Профессионал. Стала неожиданно приятно. Словно он мой. Гордость. Я гордилась Демьяном.
Коснулась экрана ноутбука, слегка припорошенного пылью, сердечко нарисовала, а он оказался сенсорным: всплыл мессенджер, я нажала на значок и оказалась чате. Кликнула по ссылке.
— Что это? — нахмурилась, рассматривая проект застройки эко-поселка «Эдем».
Я быстро листала проектную документацию и не верила глазам: в планах «Альфа-Строя» полностью застроить правый берег реки. Не будет Верхних Ляшек, только поселок. Не будет березовой рощи — только ресторан. Вместо нашего пяточка с магазином и мини-рынком для заезжих фермеров — фитнес и спа-центр, а на лугу — поле для гольфа.
Переписка рабочего мессенджера была свежей:
Вехтин: Утверждаем?
Белов: Да, все схвачено.
Вехтин: Напалмом будешь выжигать?
Белов: Если нужно, лично полью бензином и брошу окурок.
Мерзавец! Меня переполняла обида. А я дура! Поверила прожженному цинику и мажористому эгоисту. Демьян мне врал. Не будет никакого паритета: ему нужно все, никаких Ляшек. А мне лапши на уши навесил, чтобы в трусы залезть. Может, с дружками поспорил, что вставит деревенской доярке. Только Демьян ошибся: я не девочка из деревни, я журналистка. Он еще узнает, какой вкус у предательства!
Я мышкой кралась в коридор, чтобы найти свою сумку. Сделала несколько фотографий. Оделась молниеносно и сразу поехала в редакцию. Белов поймет, что не с теми связался!
Я уже в такси делала набросок статьи — печатный номер выходит в понедельник. Мне нужно было написать статью о ПМЭФ, но, увы, форум после санкций далеко уже не тот, и новости приходилось буквально высасывать из пальца. У меня на руках горячий хит строительной отросли! Крупнейший девелопер страны планировал преступление против целой деревни! Пусть у нас там две улицы, но никто не смеет выселять, а тем более сжигать наши дома.
— Герман Викторович, можно? — постучалась к главреду. Перед выходом номера у нас всегда была рабочая суббота.
— Лиза? — взглянул на меня, чуть приспустив очки. — Не ожидал так рано, да еще и в выходной.
— У меня сенсационный материал. Я выслала вам на почту. Посмотрите.
Герман Борисович минут пятнадцать читал и анализировал, прежде чем строго спросить:
— Доказательства есть?
Я кивнула и переслала все, что удалось раскопать в компьютере Белова. Редактор, изучив, отправил материал в номер на разворот. Так тебе, Сноб Борисович!
Демьян начал звонить ближе к одиннадцати. За ночь умаялся, бедненький. Я не отвечала. Хорошо, что он не знал моего адреса. Не хочу его видеть. Мое послание получит в понедельник.
— Привет, бабуль, — ответила на вызов.
— Внуча, Дёмик приехал, тебя ищет, — шептала. — Говорит срочно. Адрес твой просит.
— Бабуль, держись и не выдавай врагу! — с жаром воскликнула. — Я потом тебе все объясню. Белов он… он… — кроме того, что гад последний, так еще и сердце мое похитил и на помойку выбросил. — Он предатель, бабуль. А предателей не прощают!
До понедельника я затаилась по всем фронтам: ждала выхода статьи. Я не знала будет ли какой-то общественный резонанс, но надеялась на удар по репутации и конкурентов «Альфа-Строя». Белов в любом случае поймет, что это я. Моя подпись стояла под статьей.
Интересно, чего он хотел сейчас? Понял, что на воре шапке сгорела и пытался как-то остановить разраставшееся пламя, или понравилось спать со мной? А может, думал, через секс как-то повлиять на мою лояльность. Или желал за спор предъявить? Он ведь почти выиграл — срок истекал через три дня.
Утром в понедельник я спустилась в переход метро и купила себе «Бизнес-дневник». Прочитала, кусая губы — все так, как я написала, редактор практически ничего не менял, кроме пары хлестких эпитетов. Весь день заламывала пальцы, ждала, сама не знала чего. Белов перестал терроризировать мой телефон. Бабушка сказала, что он собрал вещи и уехал из деревни. Попрощался тепло и поблагодарил за все.
Чего ждала и сама представляла весьма смутно, но когда следующим утром срочно в редакцию вызвал главред, занервничала.
Я оделась без изысков и быстро. Вызвала такси. Моя машина осталась в деревне, надо бы своим ходом за ней отправляться в Верхние Ляшки.
— Что-то случилось, Герман Викторович? — с опаской проговорила, встречаясь взглядом с начальником.
— Случилось, — угрожающе тихо ответил. — «Альфа-Строй» собирается подать в суд на журнал за клевету.
— На каком основании? — с сомнение спросила. — Мы не обвиняли прямо.
— Мы ссылались на документацию… Лиза, она была изъята из личного ноутбука одного из директоров компании?
Я сглотнула. Да, у него дома, после бурного секса… У меня личные отношения с Беловым. Ушлый адвокат назовет статью местью любовницы.
— Да, — бросила сухо. — Какие у меня варианты?
Понимаю, что никто не будет стоять за меня горой. Уволят и открестятся.
— Ты возьмешь интервью у главы «Альфа-Строя» и дашь опровержение.
Меня казнят на ковре у Глеба Белова. Окончу свою жизнь бесславно. Личное опровержение в журналистике — конец карьеры. Значит, ты либо продался, либо лжец. А кто я?..
— Если я откажусь, уволите?
— Если ты окажешься, нас закроют. Мне так и сказали. Точнее так, мягко предупредили.
Я скривилась. Здесь работали люди, хорошие люди. Профессионалы. Могу ли я подвести их под монастырь? Ответ однозначен.
— Хорошо.
Я поднималась по лестнице и сразу заметила у своей двери обернутую в бумагу посылку. Ни карточки, ни имени, но