У него и сейчас сжимаются кулаки.
— Извиняйся перед Эммой…
— Эммой Станиславовной, — жестко поправляет Яр.
Мне не хочется ничего слышать. Я видеть эту женщину больше не хочу.
— Что? — она неверящим взглядом смотрит на Ярослава. — Яр, что ты такое говоришь? Измайлов уехал, зачем мне унижаться перед этой подстилкой? Не надо делать вид, что тебе лично есть до нее дело!
— Дура… — почти беззвучно шепчет Виктор Валентинович.
Кажется, до него начинает доходить ущербность своего потомства.
Глава 48
Я так понимаю, Виктор Валентинович с удовольствием заткнул бы дочери рот, но поздно, слова уже сказаны. И хотя мне, разумеется, неприятно такое слышать в свой адрес, но это настолько далеко от истины, что меня не задевает.
Но Яр — другое дело.
— Контрольный пакет «Коваль-металл» меня устроит, — лениво тянет он после неосторожных слов Ольги, и только идиот не услышит в этом угрозу.
Даже я соображаю: где контрольный пакет, там и возможность отжать полностью.
— Оля, быстро! — сквозь зубы командует ей как собаке Виктор Валентинович.
— Яр, — Ольга покрасневшими глазами смотрит на Корельского умоляюще. Ей плевать на какую-то там компанию, на то, как пошатнется положение отца. И дело не только во деньгах, дело во власти, которую дает владение таким крупным стратегическим предприятием.
Всем же, кроме неё, на самом деле, все ясно.
И заставляют Ольгу извиняться, чтобы поставить на место и унизить её отца, который понимает, как жалко он выглядит, принуждая дочь это делать ради того, чтобы ему оставили хотя бы кусок от жирного пирога, хотя, как он признал сам, не считает поступок дочери чем-то серьёзным.
Как он там выразился? Так, мелкая неприятность. И напрягает Виктора Валентиновича только то, что Ольга тронула игрушку не того человека.
— Ты же не можешь это серьёзно? — всхлипывает она, когда Корельский не реагирует на ее умоляющие взгляды.
— А я часто шучу? — наигранно удивляется он.
С меня хватит это цирка.
— Яр, хватит, — сиплю я. — Мне противно.
И не кривлю душой. Хочется, ему спускать пар таким образом — на здоровье, но без меня.
— Что ж, Эмма не прощает. На том и остановимся. Мои адвокаты с вами свяжутся, Виктор Валентинович, — удивительно, но Ярослав ко мне прислушивается. Или мне так только кажется, и моя просьба совпадает с его планами?
— Но… ты, что, уедешь с ней? — верещит Ольга, которую помрачневший отец тащит к воротам. — Ты же её не любишь! Зачем тебе эта дрянь?
— Заткнись, — рычит на неё взбешённый родитель, осознающий, что зря давал дочери столько воли, и теперь из-за её грязного рта он может ещё чего-нибудь лишиться.
— Почему? — вдруг напускается она на него, начиная вырываться. — Он же сказал, что ты обидел будущую невестку его отца. Ты меня ударил. А Яр защитит. Отпусти!
В этот момент, мне кажется, что Виктор Валентинович её придушит. Даже мне было не только мерзко, но и стыдно за неё.
— Это было точно не о тебе, — безжалостно добивает её Корельский. — Я никогда не говорил, что ты для меня что-то значишь.
— Ну и что, что не говорил? Да, для тебя есть только твоя богиня. Но я-то рядом, — униженно скулит Ольга.
Какой кошмар. Она не стала просить прощения, потому что для нее это неприемлемо, а вот так ползать на брюхе перед мужчиной… Такого я от нее ожидала.
— Мне рядом нужна только она , — отрезает Корельский, и я чувствую, что его рука на моем плече каменеет.
Понимание того, что имеет ввиду Яр, вызывает у Ольги сначала ступор, и отцу вместе с охранником удаётся вытолкать её за ворота, и уже там начинается истерика с мерзкими воплями «ненавижу», «шлюха».
— Как на неё плохо влияет кокс, — довольно цинично хмыкает один из парней Яра, и я узнаю в нём того, который пришел мне на помощь во время визита Антона Владимировича.
— Мне надо позвонить Свете, — прошу я у Корельского телефон.
— Ты вот-вот заглохнешь, — намекает на мой голос он. — Лучше напиши ей, она в курсе, что мы тебя нашли.
Я поднимаюсь и набираю сообщение на ходу. Ковыляю не слишком бодро, поэтому, когда я заканчиваю своё архинепростое дело, Яр снова подхватывает меня на руки.
Уже сидя в машине, чувствую, как зажатый в ладони телефон, вибрирует. Сестра долго печатает мне что-то в ответ её. Бедная, ее, наверное, штормит даже сильнее меня. Неизвестность — крайне стрессовая штука. В итоге Света присылает мне голосовое, в котором всхлипывает и говорит, что она очень рада, что все обошлось, и просит меня перезвонить ей, когда мне станет лучше.
Я ужу слабо верю, что мне когда-нибудь станет лучше. Стоит выдохнуть, как на меня валится что-то еще, и каждый раз все страшнее.
Я вжимаюсь в Ярослава, сидящего рядом, и мне плевать, что его кобура впивается в бок.
— Как вы меня нашли? — хриплю уже не так придушенно. — Почему Измайлов…
Яр смотрит на меня сумрачно.
— Сначала тебе надо поесть…
— Сначала мне надо понять, что произошло!
Пусть только попробует отмолчаться. Измайлов прав. Это все вина Ярослава. Он, конечно, молодец, что успел и спас, но все это произошло из-за него.
— В городе Ящер, он снял дом как раз в том поселке, где стоит и мой. К нему ожидаемо потянулись людишки порешать вопросы. Среди них был и Виктор Валентинович. Ольга притащилась к нему по какому-то вопросу и, уезжая, увидела тебя.
Яр замолкает.
— И что? — допытываюсь я. — Увидела, и?
— Оля не поняла, что ей больше ничего не светит. Подумала, что после того, как я «наиграюсь с тобой», она сможет ко мне вернуться. Ну и решила все это ускорить. Она действовала в моменте. Это не было спланированным похищением, иначе её отцу бы доложили. Шофёр, который отвёз Ольгу домой, позвонил Виктору Валентиновичу и все ему рассказал, а тот как раз в этот момент объяснял мне, что его дочь не имеет никакого отношения к твоей пропаже. До этого звонка, он действительно верил в то, что говорил. Но у него громкие динамики, а я и так уже знал, что это Оля слетела с катушек.
— И как ты понял, что это она…
— Света тебя не нашла и подняла шум. Мы нашли твой каблук. Твоя сестра орала на меня, как сумасшедшая прямо на дороге, что я не в состоянии о тебе позаботиться. В это время мои спецы пытались определить твое место положение по локации