— Руки, — говорю, — мыла?
— Ну, конечно, мыла.
И смотрит на меня с таким презрением, будто я ерунду какую спросил.
А я откуда знаю умеет она мыть руки или нет? Учила ее горе-мамочка этому или мне всему придется учить.
— Хорошо помыла? — не сдаюсь я, хоть и чувствую себя глуповато перед таким строгим взглядом.
— Холошо-холошо, — кивает Анютка и забирает у меня зайца, которого оставила на хранение.
Доверить мне зайца — это большой шаг с ее стороны, я считаю.
Огромный шаг в доверии друг к другу.
— Ну идем тогда.
Садимся за столик, официантка раскладывает меню.
Жрать хочу — слона бы съел, да, боюсь, не потяну финансово.
Поэтому скромненько: солянка, стейк и салат.
Официантка только успевает записывать.
— А ты что будешь? — спрашиваю Анютку.
Она смотрит на меня круглыми глазами.
— Не выбрала что ли еще?
— А как выбилать?
Простой вопрос вгоняет меня в ступор:
— В смысле, как выбирать? Смотришь меню и выбираешь…
И тут меня осеняет:
— Ты читать не умеешь?
Анютка кивает:
— Да, мы с зайчиком не умеем.
Кожей чувствую неодобрительный взгляд официантки. Надеюсь, она у меня хоть не будет документы требовать.
— Что детское есть? — поворачиваюсь к ней.
Вместо того, чтобы глазеть пусть поработает.
— Пюре, котлетки на пару, биточки, макароны с сыром.
— Макалоны хочу! — вскрикивает Анютка.
— С котлетой, — добавляю я.
А то, что это за еда такая — пустые макароны.
Остаемся ждать заказ.
Анютка глядит на меня огромными голубыми глазищами, стискивая зайца.
Под этим взглядом мне становится не по себе, и когда в кармане вибрирует телефон я облегченно выдыхаю.
Достаю трубу и вижу сообщение:
«Олег, здорово! Сколько лет, сколько зим! Рад, что ты объявился. К себе пригласить не смогу. Места маловато, но в гости заскакивай — что-нибудь обязательно придумаем».
Смотрю на отправителя и удивлено вскидываю брови: Артем Привалов.
Товарищ еще по педагогическому универу из далекого-далекого прошлого.
Мы дружили когда-то, а потом дорожки окончательно разошлись — он в школу пошел работать, а я чемпионские пояса брал.
Даже не знал, что у меня есть его контакт.
Видимо по ошибке случайно отправил, когда пацанам рассылал.
Из которых, кстати, никто так больше и не ответил.
А Тема… Тема хоть в гости позвал.
Следом прилетает еще одна сообщуха:
«У меня как раз соседка квартиру сдавать хочет — могу свести и слово замолвить».
Неожиданно.
И следом прилетает адрес — я таких даже улиц не знаю, наверное, где-то совсем на окраине.
Ну а где еще может учитель жить?
Раздумываю несколько секунд — а чего я теряю?
Да и не в том я положении, чтобы выбирать особо.
Пишу быстро:
«Спасибо, Темыч! Выезжаю».
Мы заканчиваем обед, и я расплачиваюсь по счету: три пятьсот — как с куста.
Теперь я как-то обращаю внимание на цифры в счете.
Ну а как тут не обратить если на кармане всего двадцатка?
Привычно тянусь вызвать такси и одергиваю себя — надо поэкономнее что ли как-то попробовать.
— Мы с тобой, малышка, сейчас на метро покатаемся, — говорю Анютке и беру ее за руку.
Чувствую — ладошка напряжена.
— Мы не любим метло.
Хмурюсь.
— Я тоже, но это самый быстрый и недорогой способ добраться до Темыча.
— Все равно не любим, — упрямо продолжает она. — Там поезда глохочут и много людей котолые мне не нлавятся...
Сразу видно — моя дочь. Я тоже примерно поэтому не люблю метро.
Гораздо удобнее перемещаться за рулем комфортной тачки или, на крайняк, на такси бизнес-класса…
Но, что имеем, то имеем.
— Ну, у нас вариантов других нет — придется на метро.
Большие глазищи становятся еще больше, а ротик сжимается в точку.
Она смотрит на меня пронзительно и словно прилипает к месту.
Вскипаю раздражением:
— Давай-ка не капризничай!
Мало того, что мне нянчиться приходиться, так я еще и не знаю точно — моя ли это на самом деле дочь!
Будто своих проблем мало!
И, не глядя, тяну девочку за руку.
Через усилие она двигается с места — куда ребенку против чемпиона?
Так-то лучше, а то мамаша, поди, разбаловала ее — потакала всем капризам…
Слышу хлюпанье, и этот звук словно ножом режет по сердцу.
Застываю и вместо раздражения — ледяная испарина — как душ.
Что же ты творишь, Олег?
Анютка шмыгает носом, но не плачет, только зайца своего сильнее сжимает.
Присаживаюсь на корточки…
Что говорить-то — понятия не имею…
— Послушай, прости меня, пожалуйста, — искренне произношу я.
На душе гадко так и паршиво.
По морде себе бы съездил.
Справился с маленькой девочкой силой — тоже мне, герой.
Анютка не смотрит мне в глаза, только звонче хлюпает.
— Анют, — тяну ее легонько за руку, — прости. Я был неправ.
Поднимает глаза и смотрит исподлобья. В глазах — отблески слезинок.
— Хочешь — не поедем на метро. Поедем на автобусе… но с пересадкой.
Автобусы — это что-то вообще из голодного детства и юности.
Если я не люблю метро, то автобусы просто ненавижу.
Анютка кивает и… улыбается.
Словно солнышко выходит из-за туч.
Вздыхаю: эх, чего только не сделаешь ради такой улыбки.
— Мир? — говорю, протягивая руку.
— Мил, — кивает она и озорно хлопает меня по ладони.
* * *
Дорогие читатели!
Приглашаю вас в новинку нашего литмоба "Папа может все" от
Ланы Гриц
"Отдам папу в хорошие руки"
https:// /shrt/7-K9
Глава 9
Олег
Дорога на автобусе до Темыча — это отдельный вид мучений.
Видимо, расплата за то, как я на своем гелике по обочине пробки объезжал пару раз и парковался не слишком аккуратно, перегораживая тротуар.
К концу нашего с Анюткой пути, жажда убивать, крушить и ломать черепа настолько обострилась, что я готов был выйти на ринг хоть против трех чемпионов одновременно.
И не позавидовал бы им.
К счастью, хотя бы мелкая вела себя очень достойно всю дорогу.
Если по чесноку, даже достойнее меня — она просто лупала своими глазенками в окошко, когда это было доступно или тихонько прижималась ко мне, когда людей в автобусе было слишком много.
Не хныкала, не пищала, не капризничала.
Не ребенок, а просто чудо.
Я даже начал подумывать, что быть отцом не так уж сложно и чего все кругом хнычут о каких сверхтрудностях.
Большое дело: покормил, в туалет сводил, да спать уложил.
Передо мной же стоит задачи куда более сложные, чем возиться с мелюзгой: надо хату на первое время и придумать как бабок поднять. А потом уже и с девочкой решить —