Хотя каждый раз, когда я на нее смотрю, все понятно и без всяких тестов.
Заходим в подъезд обычной панельки — темный, какой-то зассаный, изрисованный местными гопниками.
Замираю на входе — чет даже жаль подошвы своих кросс.
Брезгливостью я никогда не отличался, но и отвык жить в таких маргинальных местечках.
Анютка же смело делает шаг вперед — едва успеваю удержать ее.
— Погоди, малая…
Она поднимает на меня глаза и замирает.
Послушная… когда не упрямится.
Подхватываю ее на руки — еще не хватало какую-нибудь заразу подцепить.
Поднимаемся по лестнице — Темыч живет на четвертом этаже, и для мои усталых мышц — это отличная разминка.
С легким утяжелением.
Анютка обхватывает меня ручонками за шею и прижимается щечкой.
Я улыбаюсь — смешная она все-таки и… милая.
Вдавливаю кнопку звонка, и тут же из-за двери раздаются детские крики-визги и настоящая свистопляска.
Вдобавок еще и собака начинает тяфкать.
Анютка прижимается сильнее.
Я тоже напрягаюсь.
Дверь распахивается и на пороге появляется он — мой студенческий товарищ.
Только…
У меня даже рот чуть приоткрывается — это, вроде, Темыч, а вроде и не он.
Того Темыча, с которым мы тусили и общались, ветром могло сдуть — тростинка.
А теперь передо мной… Мужичок с аккуратненьким брюшком — будто арбузик целиком проглотил.
Коротенькие волосы заметно выцвели и поредели.
Сам в трениках каких-то с отвисшими коленями и застиранной футболке, с изжеванным воротником.
Только за толстыми стеклами кругленьких очечков поблескивают знакомые добрые глаза — чуть выцветшие немного, но все те же.
— Оле-ег, — широкая улыбка тут же освещает пухленькое лицо Темыча. — Сколько лет, сколько зим!
Это его «сколько лет, сколько зим» меня еще в универе запарило, как и другие старперовские присказки.
— А я и не думал, что ты все-таки приедешь!
Протягивает руку и тут же отдергивает:
— Через порог нельзя! Проходите-проходите!
— Здорово-здорово, Темыч, — я оправляюсь от первоначального шока и втискиваюсь в узенькую дверь.
В квартире Темыча другой мир: приятно пахнет свежей выпечкой и очень чисто.
Под ногами тут же начинает скакать и виться маленькая такса, а дети хоть и галдят где-то недалеко, но как собака под ноги не бросаются.
Обмениваемся с Темычем крепким рукопожатием.
По глазам вижу, что он искренне рад меня видеть.
А мы с ним и не общались-то сколько лет? Мне даже стыдно немного становится.
— А тебя как зовут, красавица?
Анютка смотрит на меня вопросительно и говорит:
— Мне мама не лазлешает с незнакомыми лазговаливать.
Я чуть киваю.
— Это дядя Артем — мой старый друг. С ним можно знакомиться и разговаривать.
Мелкая серьезно разглядывает улыбающегося Темыча.
— Анютка.
— Ты настоящая умница, Анютка, — Темыч протягивает и ей руку. — Мама тебя абсолютно правильно учит. Сколько же тебе лет?
— Четыле.
— Пойдешь знакомиться с моей семьей?
Анютка опять оборачивается на меня, и я не успеваю ничего сказать, как она тут же категорично заявляет:
— Только с папой.
Темыч переводит взгляд на меня:
— С папой? — усмехается.
— Долгая история, Тем, — отмахиваюсь я. — Вернее, не долгая, но не сейчас.
Темыч понимающе кивает и провожает нас на кухню.
— Моя Людочка, — представляет он невысокую пухленькую женщину.
Потом мы проходим в комнату и знакомимся с детьми: их у него трое.
Живут в двушке.
Да, квартирка чистая, но маленькая — просто ужас. Как они тут все помещаются?
У меня чуть приступ клаустрафобии не случается, когда мы рассаживаемся в их «зале» за маленьким столиком пить чай.
Я бы в таком клоповнике и один жить не смог…
— Смотри, соседка наша, Клавдия Петровна, квартиру сдает напротив. У нее однушка. Чистая, ухоженная… нормальная, в общем квартира, — рассказывает Темыч. — Я, как и обещал, могу за тебя слово замолвить…
Дети схватив конфеты убегают играть в другую комнату, и я отпускаю с ними Анютку. Витьку — среднему сыну Темыча как раз пять лет, и они найдут общий язык.
— Она сдает за сорок пять, — продолжает Артем. — Ну, может скинет немного, но я бы не рассчитывал…
И пытливо смотрит на меня:
— У тебя как с деньгами-то?
Поджимаю губы и улыбаюсь:
— Сорок пять так сорок пять, Тем. С деньгами… с деньгами я решу.
— Оплата вперед, сам понимаешь, — потирает лоб Тема и оборачивается к жене: — Люд, мы помочь сможем, как считаешь?
Люда вздыхает, но смотрит на меня без негатива, с какой-то смесью жалости и доброты.
— Давай посмотрим… Зубы тогда в этом месяце тебе придется отложить…
Темыч машет рукой:
— Подожду, ничего страшного.
Я встаю и улыбаясь говорю:
— Да ладно вы чего, — натянуто смеюсь. — Я же сказал — решу вопрос.
Еще не хватало, чтобы меня жалели.
Да и с протянутой рукой я не привык ходить.
Темыч с сомнением смотрит на меня.
— А с работой что у тебя?
Развожу руками:
— Работы нет, жилья нет, ничего нет — я на стартовой точке, Тем.
— Ребенок есть, — глубокомысленно замечает он.
— Ага, это ты точно подметил — ребенок есть.
Тема вздыхает:
— Ну, пойдем я тебя с Клавдией Петровной познакомлю, а потом и по работе поговорим…
* * *
ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ СТАРШЕ 18 ЛЕТ
Дорогие читатели!
Приглашаю вас в другую историю нашего литмоба "Папа может все"
от Ани Истоминой
"Папа для мамонтенка"
https:// /shrt/ATPX
Глава 10
Олег
Заглядываю в комнату — моя козявка уже строит пацанов Темыча.
— Вы не плавильно иглаете! Для мамы нужно сначала постлоить домик, а потом…
Ну и хорошо.
Надо ее в детский сад отдать — пусть там играет с такими же.
Строит дома для кукол, хоть целые города… а я пока делом смогу заняться.
В очередной раз думаю, что родителем быть не так уж сложно.
Идем с Темычем смотреть местные хоромы.
Дверь напротив. Звоним.
Из-за двери слышится бодрое шарканье.
Натягиваю приветливую улыбку. Прекрасно же понимаю, что с моими-то фонарями выгляжу как алкаш после пятнадцати суток.
— Убирайтесь прочь, мошенники треклятые! — раздается скрипучий голос из-за двери.
От такого начала даже я — видавший всякое по жизни, недоумеваю.
А Темыч только смущено улыбается и потирает лоб большим пальцем — эта привычка у него с универа.
— Клавдия Петровна всех кто приходит считает мошенниками. Превентивно, так сказать, — посмеивается он и встает к глазку, чтобы его получше было видно.
— Теть Клав, это я! Артем! — кричит он на весь подъезд.
— Какой такой Артем? Никакого Артема знать не знаю, и счетчики мне поверять не нужно! — кричит из-за двери бабка.
Совсем старая