— Мм. это божественно, — зажмурилась Адель, откусывая кусочек плода.
— Да, так и есть. Я светлорины вечность не вкушала. Они растут на юге королевства и редко доходят до нас целыми и невредимыми.
— Происки Морены? — предположила Адель.
— Я думаю, что дело все же в тебе, — обратил на себя внимание Севир.
— Во мне??
— Да. Здесь все стало меняться конкретно после твоего появления. Я и сам многого не понимаю, но ясно одно. Адель стала причиной оттепели в Колдволле.
— Ты говоришь это так, словно это событие несет в себе угрозу? Севир, я не понимаю. Всем же станет лучше, если погода изменится в лучшую сторону.
Дракон задумчиво посмотрел вдаль, туда, где за вершинами снежных шапок скрывалось зло, невидимое глазу.
— Мне надо полететь и проверить кое-что.
Фурга и Адель вопросительно посмотрели на Севира.
— Ледяной чертог Морены. Мое внутреннее чутье подсказывает мне, что оттепель могла коснуться и его. Если это так, то нам всем грозить огромная опасность.
— Я не отпущу тебя! — воскликнула Адель.
— Не переживай за меня. Я не позволю ей одолеть меня. Жди меня к рассвету, — мужчина взял руку девушку в свою и приблизил ее к губам, целуя пальцы.
После чего, он сделал несколько шагов назад, не сводя с Адель глаз. Его облик переменился, и перед глазами присутствующих возник дракон, который зафырчал, махнул хвостом, расправил крылья и взлетел в небо.
Фурга и Адель наблюдали за ним, пока он не превратился в маленькую точку на горизонте. Затем обнялись и пошли в замок.
Глава 30
Всю ночь Адель не могла сомкнуть глаз. Предчувствие чего-то непоправимого, страшного, туманило ее мысли. Как будто ты стоишь и смотришь на небо, а на нем сгущаются черные тучи. Ты понимаешь, что у тебя нет зонта, и поздно осознаешь, что это не просто дождь, это — град, и он начинает падать, а его ледяные камни вот-вот коснутся твоего лица.
Девушку трясло от переживаний, и она еле дождалась рассвета. Но Севир так и не появился.
— Фурга, я пойду к ледяному чертогу.
— Батюшки, что ты говоришь такое?
— Даже не уговаривай меня. Я чувствую, что что-то не так.
— Как ты доберешься?
— Зефирка мне поможет. Да и Фиреля прихвачу с собой.
— Когда Севир вернется, он разозлится, что я отпустила тебя, — посетовала гномиха.
— Хотела бы я верить, что так оно и будет. Знаешь, Фурга: я лучше буду не права и после выдержу гнев Дракона, чем буду сидеть, сложа лапки, пока он, там, нуждается в помощи. Я не брошу его.
— Знаю, милая, знаю.
— Пожелай мне удачи.
— Удачной дороги, дитя. Возвращайтесь вдвоем. Да хранит вас Скади!
Адель села на Зефирку и посадила Фиреля на ладонь. Втроем они отправились к неприступным, горным, заснеженным вершинам.
По мере приближения к ледяному чертогу, погода начала резко портиться. За какие-то несколько часов пути, ветер усилился, превращаясь в снежную бурю, которая безжалостно свистела, искрясь ледяными хлопьями, слепящими глаза. Снег, с хищной яростью, закутал пейзаж в белую вуаль и обескровил краски окружающего мира. Каждая снежинка, словно острая игла, кололась в лицо, оставляя за собой холодный след на обветренной коже.
Мороз пробирался в каждую щель одежды, и каждая попытка отогреться казалась тщетной. Сквозь завывания ветра доносился глухой звук падения снежных масс с деревьев, будто сам лес страдал в мучительном танце стихии. Зримость становилась всё более ограниченной, и дорога под ногами превращалась в белое море, скрывающее под собой ямы и неровности.
Как будто сама стихия была против, чтобы Адель дошла до пункта назначения. Или ей мешал "кто-то". Зло, что таилось во льдах и теперь вырвалось на свободу, чтобы уничтожить все светлое и хорошее, оставив лишь тьму и вечную мерзлоту, пригодную для своего обитания.
Адель промерзла до костей, кутаясь в меховую накидку. Но даже теплая одежда не могла спасти ее от пронизывающего ветра, что колол ее нежное тело под толстым слоем шубы. Но девушка не собиралась сдаваться. Мысль, что Севиру сейчас гораздо хуже, чем ей — занимала все ее сознание. А желание помочь ему любой ценой — грело ее сердце.
Она смотрела лишь вперед и видела только единственный источник надежды — ледяной чертог, величественный и холодный, стоящий на вершине холма. Но добраться до него становилось все труднее. Каждый шаг давался с трудом, как будто сама буря пыталась остановить путешественников, приковывая их к месту. В то же время в сердце Адель разгоралось мужество, которое вело вперед, невзирая на свирепые нападки зимы, или того, кто управлял ею.
— Я скоро погасну, — жалобно произнес Фирель. — Моих сил почти не осталось. Снег гасит мое пламя. Мне нужна подпитка: полено, веточка или на худой конец листок бумаги.
Адель огляделась по сторонам. Деревья на склоне горы почти не росли, вокруг было только белое полотно снега.
— Я не знаю, где найти тебе топливо. Потерпи немного. Вон там, чуть выше по горе, есть маленький кустарник, засыпанный снегом. Но до него еще несколько метров. Зефирка, ты как?
Медведица грустно заурчала, выражая усталость.
— Родненькие мои, пожалуйста, еще чуть-чуть. Мы дойдем, — голос у Адель запнулся, и вместо слов, она хрипло закашлялась. Снег попадал прямо в горло, вызывая першение. Говорить становилось все сложнее и сложнее. Видимость тоже падала. Кустарник впереди теперь напоминал крохотное пятнышко.
— Я попробую продержаться, — ответил Фирель.
— Спасибо. Давайте поднажмем. Потом устроил привал.
Вдруг резкий вой прервал их разговоры. Зефирка навострила уши.
— Это волки?
— Похоже на то.
— Мы не справимся с ними.
— Вспомни конюшню. Их может напугать только сильный огонь. У нас только один выход. Поспешим, пока эти животные от нас далеко.
Спустя короткое время, их маленькая компания, благодаря силе и настойчивости, все таки смогла добраться до кустика. Это было очень кстати,