Мужчина облизнулся и посмотрел на другие угощения.
Когда через час Фурга зашла в столовую с огромной миской похлебки, на столе было абсолютно пусто. Словно сквозь замок промчалось полчище голодных крыс.
Севир сидел на стуле и довольно улыбался, но при виде гномихи его выражение лица помрачнело.
— Я был не прав, — скорее констатировал, чем спросил он.
— Даже не буду отвечать на это. Вы и сами все знаете.
— Адель сильно расстроилась?
— Спросите у нее сами, господин, — пожала плечами Фурга. — Девушка даже бегала на улицу, чтобы сорвать с кустарника ягоды. А вы, повторюсь, даже не оставили ей теплой одежды. Она чуть руки не обморозила. За что вы с ней так? Она тоже не хотела такой участи. Вы оба с ней в одной упряжке. Но, дева наша, еще и родной земли лишилась. Ей гораздо хуже, чем вам. А она держится молодцом! — с гордостью произнесла Фурга.
Севир резко поднялся со стула.
— Вы куда? А похлебка?
Но Дракон уже вылетел из столовой, громко хлопая дверью.
— Куда это он, как угорелый? Будто пожар, где случился, — хмыкнула Фурга, подходя к столу. — А съел то все, до последней крошки, — гномиха покачала головой, улыбаясь собственным мыслям.
Пока гномиха убирала со стола, Севир уже поднялся на верхний этаж и зашел в комнатушку, где спала Адель.
Девушка лежала на кровати и даже во сне слегка дрожала от холода. Она была такой хрупкой и ранимой. Ее маленький курносый носик сморщился, словно в него попали частички пыли, и этот жест оказался весьма трогательным и милым. Но Севир даже не дрогнул. Его глаза скользили по девичьему силуэту, и в глубине его зраков сквозило больше любопытство, чем что-либо иное. Но он нехотя признался сам себе, что жена оказалась не так проста. Какие еще сюрпризы в ней скрываются?
Дракон подошел к деревянному стульчику и кинул на него шубу, которая была у него у руках, затем повернулся и хотел было выйти из комнаты, но замешкался.
Он вернулся к кровати, на которой лежала Адель. Ее нежные пальчики были до сих пор ярко-красного цвета, словно она действительно обморозила их на холоде.
Мужчина вытащил из кармана крохотную баночку мази и нанес ее на пораженные участки кожи. Когда ему показалось, что девушка во сне застонала от боли, он наклонился ближе и подул на ее пальчики, бережно держа их в своих руках. Затем он накрыл девушку шубой, тщательно прикрывая все оголенные участки тела.
На секунду Севир отпрянул, будто не понимая, что он творит. Его брови сурово сошлись на переносице, и дракон сжал губы в плотную линию.
— Это не жалость. Это лишь благодарность за приготовленный ужин, — успокоил он самого себя. После чего он сделал глубокий вдох, и последний раз бросив на Адель задумчивый взгляд, покинул комнату.
Глава 10
Яркий морозный луч осветил комнату, и Адель открыла глаза, жмурясь от ослепляющего блеска. Странно, что зимой, солнце светит по особенному сильно, словно компенсируя этим блеском, тепло и жару, которое оно могло бы подарить, если бы не тратило все на показушное тщеславное сияние.
Девушка спросонья не сразу поняла, что не чувствует больше такого обжигающего холода, как раньше, и всему виной шуба, которая согревала ее ночью.
Но кто ее принес?
Пока Адель удивлялась находке, она увидела, как ее пальцы двигаются, как раньше, и на них не видны следы от вчерашнего обморожения.
Севир? Неужели, все таки, путь к сердцу мужчины и правда лежит через желудок?
Да нет, это точно не он. Она вздрогнула, вспомнив его лицо. Он готов был ее прибить вчера. Такой человек не склонен к жалости. Жестокий и бессердечный. И он — ее муж.
Адель печально вздохнула.
Сегодня второй день ее выживания. Надо постараться снова. Может она сможет достучаться до сердца дракона?
Девушка залюбовалась подарком.
Да это не просто шуба — это передвижная крепость от лютых морозов! Представьте себе: огромный, словно облако, меховой капюшон, поглощающий голову целиком, оставляя снаружи лишь кончик носа и глаза, защищённые от ледяного ветра. Сам мех — густой, пышный, словно снежный покров, настолько плотный, что кажется, можно пройти сквозь самую сильную метель, не ощутив и намёка на холод. Шуба спускается до самых пяток, образуя вокруг тела теплое, мягкое облако. Рукава широкие, позволяющие свободно двигать руками, не боясь потерять драгоценное тепло. Мех настолько пушистый и длинный, что кажется, вы окутаны живым, дышащим снежным покровом. Внутри — мягкая, тёплая подкладка, которая напоминает объятия самого уютного пледа. Эта шуба — не просто одежда, а настоящий щит от беспощадного холода, гарантия тепла и комфорта в самые суровые морозы.
Кто бы не был этим щедрым меценатом: огромная ему благодарность. А может шуба появилась вообще благодаря магии?
Здесь, в магическом мире, можно ожидать всего, чего угодно.
Адель спустилась вниз, чтобы взять с собой друга.
— Фирель, — позвала она огонек. — Ты пойдешь со мной?
— Куда это? — подозрительно спросил он.
— На улицу, — подмигнула девушка.
— Только если там нет метели. Ведь тогда я потухну.
— Нет, там морозно и свежо.
— Пойдем! — обрадовался огонечек, и его язычки взвились ярким свечением.
Он прыгнул Адель на ладонь, и они отправились гулять.
— Ого! Какое тут все белое! — воскликнул Фирель, он подпрыгивал на руке у девушки, пытаясь рассмотреть все вокруг. — Ну подними же меня повыше! Я никогда не видел ничего дальше той комнаты!
Адель рассмеялась.
— А я много раз видела зиму, но такую — вижу впервые.
Ее слова звучали восхищенно. Ведь невозможно было не восторгаться тем, что открывалось их взору.
Представьте себе: величественные снежные горы, вздымающиеся к самому небу, словно гигантские, застывшие волны из белого, искрящегося снега. Их вершины, увенчанные сверкающими шапками из нетронутого снега, пронзают синеву небес, словно острые иглы из чистого хрусталя. Ледяные вершины, выточенные веками ветром и морозом, сияют холодной, неземной красотой. Каждая скала, каждый уступ покрыты слоями снега, создавая замысловатые узоры, напоминающие кружево из замерзшей воды.
Воздух хрустально чист и пронизан ледяным холодом, а тишина настолько глубока, что кажется, сама природа затаила дыхание, застыв в ожидании. Это не просто горы — это живописное полотно, написанное самой природой: белые, нежно-голубые и серебристые оттенки сливаются в неповторимую палитру, заставляя сердце биться чаще от восторга. Высокие, неприступные вершины вызывают чувство благоговейного трепета, а величественный вид захватывает дух и наполняет душу чувством непередаваемой красоты и спокойствия. Это