– Как же мы тебя звать будем? – задал он риторический вопрос.
– Разоритель, – тут же предложил Матроскин.
– По миру пуститель, – поддакнул Шарик. Дядя Фёдор, вынырнув из собственных мыслей, резко обернулся. Он некоторое время смотрел на друзей, появившихся неизвестно откуда, как только миновала угроза веника, а потом удивлённо спросил:
– Это ещё почему?
– Потому что мы на него последние деньги потратили, – сердито заявил кот. Ему и так хватало балбеса-Шарика, а тут ещё и комок перьев, от которого вообще непонятно, будет ли польза. – У нас теперь коровы не будет, а молоко – если только птичье…
– С такого, конечно, много не надоишь, – протянул Шарик, с сомнением глядя на галчонка.
– Что-нибудь придумаем, корова – дело наживное, – заявил Дядя Фёдор. – А бросить его в беде я не мог.
Любопытный Шарик протянул лапу, и птичка тут же схватила его за палец.
– Ай! – взвизгнул пёс, больше от неожиданности, чем от боли. – Ещё за лапу меня схватил!
Но этот вопль навел мальчика на мысль.
– Придумал! Давайте назовём его Хватайка?
– Кар! – каркнул галчонок, глядя на него умными глазёнками-бусинками, затрепыхал крылышками и взлетел в небо. Он как будто понимал, о чём говорили его новые друзья.
На далекий теплый Сочи спускался вечер.
Такси остановилось возле входа в гостиницу, где уже дожидался папа Дяди Фёдора с огромным букетом цветов. Дверца открылась, и навстречу ему выпорхнула мама.
– Привет, – улыбнулась она, увидев цветы и обнимая мужа. – Это мне?
– Ага, как положено – Дяде Фёдору мороженое, тебе – цветы, – процитировал папа героя известного фильма. – Правда, я мороженное съел, чтобы не растаяло.
– А разве Дядя Фёдор не с тобой? – недоверчиво нахмурилась мама, удивлённо и встревоженно оглядываясь. Что-то тут не клеилось. Что они опять с сыном задумали?
– Откуда ему тут быть – он ведь с тобой на самолёте летел? – Папа вёл себя так, как будто правда не понимал, что происходит.
– На каком самолёте? – сердитость с каждым словом уступала место панике. – Он с тобой на поезде поехал…
Повисла пауза. Мама и папа испуганно смотрели друг на друга и молчали. Оба не понимали, что происходит, где теперь их сын, и главное – как им теперь быть.
Глава 7
«Кто там?»
Галчонок расхаживал по подоконнику туда-сюда, склёвывая невидимых мошек. Рядом устроился Матроскин, подперев лапами голову, и не унимался:
– Ну, давай. Скажи – «кто там?». Кто там? – настойчиво повторял он. Но галчонок не поддавался дрессировке – то ли из-за лени, то ли правда не понимал, чего от него хотят.
– Кар! – только и отвечал он.
Матроскин устало выглянул во двор. Там Шарик старательно копал яму, потом прятал в неё кость и закидывал землёй обратно.
– От кого ты там кости прячешь? – крикнул кот в раскрытое окно. – От меня или от Дяди Фёдора?
– От археологов, – озадаченно почесав за ухом, предположил Шарик. – Я слышал, есть такие специальные люди, которые чужие кости ищут.
Матроскин закрыл полосатой лапой глаза.
– Ой, балбе-е-ес…
– Зато я с птицами не разговариваю, – привычно огрызнулся Шарик, продолжая копать.
– Это я его языку учу, – деловито и важно заявил кот. – Он же у профессора жил. Значит, к языкам должен способность иметь.
– Ты бы его лучше песне какой обучил или стихотворению, – укоризненно проворчал пёс.
– Песни я и сам петь могу, – недовольно и лениво промурлыкал Матроскин. – Только от них пользы нету.
– А от твоего «ктотама» какая польза? – С точки зрения Шарика, кот занимался бесполезной ерундой, чтобы убить время. Лучше б по хозяйству помог! Матроскин же считал, что пёс не в состоянии оценить полёт его стратегической мысли, и это его очень огорчало.
– А такая, – протянул он. – Уйдём мы в лес за дровами, придёт чужой человек, а галчонок ему: «Кто там?» И человек ничего воровать не станет.
Шарик поразмыслил ми нуту-другую. Слова кота звучали разумно. Он отряхнул лапы и направился к дому.
– Правильно. И кости целее будут, – убедил он сам себя, деловито отряхивая лапы, и повернулся к галчонку: – Хватайка! Скажи: «Кто там?»
В этот момент из-за угла показался Дядя Фёдор с удочкой в руках.
– Смотрите, я удочку на чердаке нашёл! – Мальчик с гордостью показал друзьям свой трофей. Стоило ещё покопаться: наверняка дом хранил множество других неожиданных сокровищ. – Пошли на речку, рыбы наловим, а то Матроскин совсем без питания отощает, – позвал он. – А Хватайку потом научим. Шарик, бери лопату.
Пёс удивлённо посмотрел на лопату и опустил уши. Он совсем ничего не понимал. Мало того, что слишком умный кот всех вводит в заблуждение, так он ещё и Дядю Фёдора этому научил. Как можно ловить рыбу лопатой?!
– А можно я тоже удочкой буду ловить? – спросил пёс.
– Да нет, это чтоб червей копать! – засмеялся Дядя Фёдор. Шарик облегчённо вздохнул. Но дурное настроение нужно было на кого-то выплеснуть, поэтому он повернулся к Матроскину и буркнул:
– Если рыбы не поймаем, червей будешь есть, понял?
Потом махнул лапой и пошёл прочь. Матроскин проводил его взглядом и сокрушённо покачал головой. Нет, это не лечится…
Папа сидел на краю кровати в гостиничном номере, а мама нервно ходила туда-сюда. У неё в голове не укладывалось, что сын мог их обмануть. Он никогда так не поступал! Почему? За что?
– Я не понимаю, почему он так поступил?! – воскликнула она, всплеснув руками.
– Римма, не нервничай! – Папа резонно считал, что жена порой сама себя накручивает, но никак не мог её переубедить. Поэтому выдал привычное: – Нервные клетки не восстанавливаются.
– Я не нервничаю, это почти истерика! – воскликнула мама ещё громче, с театральным трагизмом. Что ни говори, актриса она была – на зависть многим. – Срочно аптечку!
Папа раскрыл сумку и вытащил аптечку.
– Вот, от нервов – успокоительное… – приговаривал он, копаясь в залежах таблеток. В этот момент из кармашка выпал сложенный листок и спланировал на пол. Мама машинально подняла его и развернула, даже не взглянув на подпись.
– Это письмо! – произнесла она удивлённо, а тревога на миг сменилась радостью. – Дяди Фёдора!
Спустя полчаса они уже сидели в такси. Неунывающий водитель насвистывал, крутя баранку. Машина летела по извилистым улочкам, как по прямой.
Мама нервно комкала в руках письмо Дяди Фёдора.
– Где же он сейчас? – причитала она. – И как он там… один…
– Не один, а с котом, – успокаивающе поправил папа. – Я думаю, всё будет нормально. Он же самостоятельный. Помнишь, как он за сапогами через