Снежная Королева стукнула посохом, и рука растаяла. Освобождённый снегирь сорвался с места, виляя зигзагом, словно боясь снова угодить в ловушку. А ледяная колдунья вновь зашагала ко дворцу. Теперь Юра понял, что вместо лишних слов она решила показать ему, насколько безвыходно его положение. Любая попытка к бегству будет пресечена. Снежная Королева обернулась и махнула рукой, приглашая Юру идти рядом с ней.
Глава 10. Антиквар
Стоило сделать лишь шаг, как всё вокруг затряслось, а дверь за спиной захлопнулась сама по себе. Баба Яга оперлась на клюку, чтобы не упасть. Тряска прекратилась так же быстро, как и началась, и вот, спустя мгновение мир вокруг уже легко покачивался, убаюкивая неспешным ритмом. Трамвай тронулся и набрал скорость.
Вагончик, в который Яга зашла в лесу, совсем не походил на обычный поезд. Внутри он был гораздо больше, чем снаружи, в несколько раз. Впрочем, её этим не удивишь – заклятье расширения, классическая магия, распоследний неумёха справится. Но она не могла не отметить, что у владельца, пусть и не великого колдуна, всё же есть вкус. Вагончик был обставлен с любовью к старине и уюту. Здесь горел камин, напротив него стояло большое мягкое кресло. Стены были отделаны тёмным деревом. Закруглённый арочный потолок пестрил тонкой резьбой, а в центре комнаты висела люстра, которая мягко качалась от движения поезда. За окнами то и дело мигал свет, приглушённый плотными тёмно-красными занавесками.
Этот удивительный трамвай походил бы на гостиную аристократического дома, если бы не одно «но» – он весь был заставлен полками, витринами и стеллажами, на которых стояли сотни и сотни разных старинных вещей и артефактов древности. Баба Яга аж поморщилась от терпкого запаха – от каждого предмета здесь она чуяла сильнейший волшебный дух. Под стеклом витрин покоились сверкающие клинки, покрытые искусной резьбой, изящные кольца, украшенные магическими камнями, амулеты и обереги, испещрённые древними рунами. В углу ровно стоял столик, но как – понять было невозможно, поскольку три ножки из четырёх у него отсутствовали, а одна непрерывно вращалась вокруг своей оси. Тем не менее на столике проходила чайная церемония: чайник сам наполнял чашки горячим напитком, а ложки сами размешивали сахар. Пара блюдец катались в поисках сладостей.
– И это утащил! Каким чудом? – удивилась Баба Яга, завидев неприметный моток, лежащий на отдельном постаменте. Простой человек не увидел бы в нём ничего приметного – серые нитки, что с того? Но старая колдунья сразу признала волшебный клубок, который способен отыскать путь куда угодно. Яга потянулась к клубку, но тут же её по руке легонько шлёпнула щётка для пыли. После этого щётка тут же принялась летать от полки к полке, стряхивая пыль с античных амфор, древних реликвий, оловянных солдатиков и прочих чудес.
– А ты всё на месте. Хоть что-то не меняется! – улыбнулась Яга в сторону входной двери. Можно было подумать, что там в тени стоял высокий человек. Но человека не было – были только пустые доспехи, поднятые в воздух неведомой силой. Этот грозный безликий страж держал в руках ножны с катаной.
Яга подошла к стойке, на которой, совершенно не обращая на посетительницу внимания, заполняло большой журнал самопишущее перо. Оно скакало от строчки к строчке, иногда ныряя в чернильницу. Баба Яга заметила звонок на стойке и потянулась нажать его, чтобы позвать владельца удивительного трамвая. Но за полмгновения до того, как её пальцы коснулись звонка, откуда-то из глубины вагона раздался приятный мужской голос.
– Одну секунду!
И правда – через секунду прямо за стойкой появился владелец, такой же изящный и необычный, как и его лавка. Поправив съехавшие на нос очки с малиновыми линзами, он пристально вгляделся в глаза Бабы Яги. Он сладко улыбнулся и лихо закрутил седые усы, кончики которых были покрашены в синий цвет.
– Моё почтение! – Антиквар немного склонил голову в знак приветствия. – Ты ни капли не изменилась – всё такая же красавица. С чем пожаловала? Наконец решилась продать мне эту прелестную клюку? – Антиквар указал ладонью на трость Бабы Яги. На его пальцах звякнули многочисленные кольца.
– Ишь! Я тебе сто раз говорила, что клюку мою ты не получишь! Нет, я за другим пришла. Мне нужно… – Но Антиквар прервал её, резко подняв указательный палец.
– Хороший продавец сам знает, что нужно его клиенту… – Он вышел из-за стойки, обошёл Ягу, внимательно осматривая.
– Нет времени у меня на твои игры, мне нужно…
– Ш-ш! – Антиквар прислонил палец к губам.
Он заглянул в её глаза так, словно пытался прочесть мысли. Может быть, дело в ритмичном покачивании трамвая, но казалось, будто в его взгляде было нечто гипнотическое. Он смотрел пристально, но от этого не становилось неуютно. В глубоких тёмно-синих глазах блестела какая-то искорка, обещавшая чудеса и приключения. Будь на месте Яги простой человек, под таким взглядом он бы купил у Антиквара втридорога любую пустышку.
– У тебя есть…
– Перо Жар-птицы? – закончил за неё Антиквар. Яга кивнула, но хозяин лавки и не дожидался её подтверждения. Он знал наверняка, что его догадка верна. – Очень редкий и ценный экземпляр…
Он повернулся и принялся искать что-то в большом шкафу, ведя пальцем от одной полки к другой. Наконец, он нашёл нужную шкатулку и поставил её на стойку. Повёл рукой, вновь звякнув кольцами, и шкатулка открылась. Он поднял крышку, и свет окрасил комнату в оранжевые, красные и жёлтые тона. Антиквар аккуратно, двумя руками извлёк из шкатулки источник света – величественное перо, красное с жёлтыми кончиками. Яга потянулась к перу. Антиквар не обратил на этой никакого внимания. Пальцы Яги прошли сквозь перо, будто его и не было.
– Правила моей лавки тебе известны: отсюда невозможно ничего взять, если не заплатить названную цену.
– Ну так называй! Чего ты хочешь за пёрышко-то?
– «Пёрышко»? – Антиквар вскинул бровь. Его не оскорбило такое пренебрежительное отношение к товару, скорее только обострило торговый азарт. – В нём сокрыта невиданная волшебная мощь, это уникальный ингредиент для зелий и волшебных палочек. И не притворяйся, будто не знаешь этого, дорогая, – добавил он мягко, без тени грубости. – Немаловажно и другое… Перо, которые ты видишь перед собой, – последнее в мире.
– Прям-таки последнее? Цену-то не набивай, пройдоха, – осадила его Яга. – Небось держишь в закромах птичку-то и знай себе пёрышки выщипываешь.