— Мы готовы заплатить за травы, прямо сейчас! — вырвалось у меня.
— Это уже не поможет. Отвар не успеет настояться…
Не успеет настояться?
— Но я лекарка! Я могу ускорить процесс! — тут же сказала я.
— Лекарка, — повторила она, и в этот раз ее взгляд впился в меня с такой ненавистью, что по коже пошли мурашки. Она меня ненавидела. С первого взгляда. Но за что? — Дочь дракона… Разве может в тебе течь целительная магия, когда в твоих жилах — кровь убийц?
— Что?.. — не поняла я.
— Где твоя подмога, а? — Она сделала шаг вперед, и кошки вокруг зашипели, будто чувствуя ее ярость. — Завтра мою избу сожгут. А следом… следом придут за мальчиком. Странно, что ты еще не воспользовалась шансом прикончить его самой.
— Я не душегубка! — вырвалось у меня.
— Дочь дракона, — прошипела она. — Который сгубил тысячи жизней.
— Дочь воина, который защищал эти земли! Он не убивал невинных, — Я сжала кулаки. Никогда еще мне не приходилось оправдываться за отца. Он — герой.
— И что бы он сделал, узнав, что мальчик упырь? — Ее голос стал тише, но от этого только опаснее. — Что бы сделал твой отец дракон?
Ее зеленые глаза впились в меня, будто иглы.
— То же, что и я, — ответила я твердо. — Он сделал бы все, чтобы спасти его.
Мы замерли, измеряя друг друга взглядами. Я не ожидала такой ярости от этой хрупкой, почти девичьей фигуры.
— Прошу вас… — Иван прервал тишину, и голос его был раздавленным, молящим. — Мы сделаем все… что угодно…
Ненависть в ее глазах на миг отступила, уступив место той самой боли. Кошка потерлась о ее ногу, и она опустила взгляд.
— Если… если настоять отвар, настоять лекарской магией… есть шанс, — прошептала она.
Шанс! Я вцепилась в это слово. Ведь готова была сделать все, ради хотя бы маленькой надежды!
— Тогда нужно действовать! — я сделала шаг вперед.
— Но нужны редкие травы. И… обряд. — Она подняла глаза. — А есть ли смысл, если завтра сюда уже прибудет дивизион и мальчика…
— Сюда никто не придет! — резко перебила я.
— Ты еще не доложила о нем, да? — усмехнулась она.
Внутри все всикпело от гнева.
Возьми себя в руки Анна! Главное помочь мальчику. Ты старше, взрослее, руководствуйся умом.
— И не собираюсь! Я здесь, чтобы помочь. И мне нужна твоя помощь, — произнесла как можно спокойнее.
— Моя помощь? — Она рассмеялась, и смех этот был ледяным. — Помощь грязной ведьмы? Твои предки в гробах перевернутся…
— Хватит! — жестко оборвала ее я, — Я не знаю, чем тебя так обидели драконы, но посмотри на него!
Я резко указала на Ивана.
Мужчина стоял, сгорбившись, сжав кулаки. Слезы катились по его щекам, но он молчал. Молчал, потому что боялся сорваться. Потому что верил.
— Этот человек пришел к тебе, чтобы ты спасла его сына. И я здесь только ради этого. Если ты можешь помочь — помоги. Если я могу что-то сделать — я сделаю. Ради мальчика.
Тишина повисла тяжелым покрывалом.
Потом ведьма медленно выдохнула.
— Что ж дочь дракона… Я помогу, но если ты солгала…
Она посмотрела на меня с прищуром.
— Я тебя не боюсь, — вырвалось у меня. — Я не верю в знахарок, ведьм и…прочее. Поэтому пугать меня бессмысленно. Но эти люди верят, что ты можешь помочь…
— Зря… — в глазах появилось что-то опасное. Это должно меня напугать? — Одна я уже помочь, не смогу… Только с твоей помощью. И придется тебе ох несладко дочь дракона…
— Я готова на все, чтобы помочь мальчику, — знахарка прищурилась, словно искала ложь, а после…после вздохнула.
— Главное, чтобы ты была готова молчать о том, что с мальчиком. Иначе…Сама должна понимать, что с ним могут сделать в дивизионе.
Глава 49
Анна
Мы шли обратно по той же дороге, но теперь втроем. Напряжение висело в воздухе. Иван явно сильно переживал, что знахарка могла передумать и если уж быть честной, то я тоже. Я все еще ей не доверяла, но внутри наделась, что она поможет. Поэтому молчала. Для меня жизнь ребенка была важнее всего.
Конечно мне было непонятно и обидно. Но что такое обида, когда на кону жизнь?
Неожиданно тишину нарушила сама знахарка.
— Мальчика никто не кусал, — бросила она, и я чуть не споткнулась от неожиданности.
— Что?
— Конечно, тебе не рассказали, как все было на самом деле, — ее голос прозвучал устало. — Наверняка вместо этого рассказали, как я мужиков из семей увожу, да привороты ставлю. А рассказать, как мальчик заразился конечно же забыли.
Я резко повернулась к Ивану, что она имеет в виду?
Мужчина побледнел. Его пальцы судорожно впились в край тулупа, будто ища опору. А взгляд знахарки смягчился.
— Я… — начал он, но растерялся. Девушка продолжила за него.
— Он подстрелил птицу в Черни. И они ее съели.
Светлые Боги… Птицу… из Черни?!
Иван закрыл лицо руками.
— Мы думали… она чистая. Там есть места, где скверна не берет…
— Птица была заражена, но слабо. Яд должен был выйти сам, но мальчик ослаб. Умер. И стал упырем.
Я слушала, не веря своим ушам.
— Неужели есть отвар, который может помочь упырю?
Это же…Это же немыслимо!
— Да, если он не пробовал крови, — знахарка кинула взгляд на Ивана, словно ища подвох.
— Мы…мы давали только каши, клянусь, — ответил он и знахарка кивнула.
— В таком случае ему поможет особый отвар, он перезапустит его сердце. Очистит от скверны.
— Я никогда не слышала о таком! — искренне восхитилась я.
Знахарка усмехнулась.
— Ну надо же… Не слышала. Дочь дракона наверняка то думала, что умнее всех.
Ее слова звучали странно. Эта девушка была странной во всем. Ее ненависть к драконам, ее взгляд, полный презрения… Она точно не простая знахарка. Но кто тогда? Настоящая ведьма? Часть самой Черни? Нечисть, принявшая облик человека?
Я никогда не встречала ведьм и даже представить, что она такое было сложно. Но разбираться некогда. Мальчик умирает. Я ему не помогу, а она — может.
Я сжала зубы, снова подавив в себе ответный гнев.
Сейчас главное — ребенок. Она уже помогла ему раз, а значит, поможет и сейчас.
Девушка вдруг остановилась.
— Нужно купить травы, — кивнула она в сторону просвета между деревьями.
— А ты не пойдешь? — недоверчиво спросила я.
— Меня… увы, не пустят. Ведь я — дочь скверны. Не то что дочь дракона, — ее губы искривились в едкой усмешке.
Я снова подавила возрастающую злость. Дыши Анна, просто дыши…
— Какие травы нужны? — спросила я ровно.
Она