И что нас связывало с Радой на самом деле? Был ли у нее любовник? Сама ли она расцарапала себе лицо… Всего этого я не мог знать наверняка. Только со слов Марфы…
Но вот что я знал точно, что Рада меня не любила. И это было больно. Ведь я ее любил… Ну или думал, что любил. Тот образ, который она для меня создала.
Одно за другим письма падали на стол. Та же болтовня, тот же торг за деньги…
И вот еще одно.
Я раскрыл его механически, но едва взгляд скользнул по первым строкам, я замер.
Оно было коротким. Всего несколько строк, которые написаны совсем не Радой.
Чужие письма читать нехорошо.
Но… Я уже прочитал.
Это было то самое письмо. О котором говорила Анна. То из-за которого она приехала.
Письмо без подписи и хозяина. Но мне не нужна была подпись…
Я остолбенел.
Ведь точно понял, кто написал это письмо.
Пузель* — это старинное русское просторечное название пазла, искажённое от немецкого Puzzle через французское puzzle. В XIX веке в светских салонах Российской империи эту головоломку называли на западный манер, но с типично русской адаптацией: пУзель (ударение на первый слог), а собирали пузелЯ (с ударением на «я»).
Глава 47
Анна
Мы отправились в путь немедля. Нужно было как можно скорее разыскать эту знахарку, ведь счет для мальчика мог идти на минуты.
Иван шагал впереди, его плечи были напряжены, словно под невидимым грузом. Я видела, как его пальцы то сжимались в кулаки, то разжимались — будто он боролся с мыслями, которые нельзя было высказать вслух.
Снег скрипел под ногами, а на деревьях ухали птицы. Мы пошли самой странной дорогой из всех возможных.
Ведь как мне объяснили, все, кто ходили к знахарке делали это скрытно. Настолько скрытно, что мне даже велели не брать лошадь. Моя черная красавицы, привлекла бы слишком много внимания. Но ведь как бы сократила нам дорогу?
— Неужели люди настолько боятся знахарки? — не могла осознать этого я.
— Она настоящая ведьма, — выдохнул Иван и оглянулся, прямо как делала до этого Тата. — Один раз заметят, что пошел будут плести по всей деревни что, гуляешь с ней ночами и нечестивым делам предаёшься.
Добавил Иван и продолжил идти.
— Но вы все равно к ней обратились…
— Другого выхода не было, — вздохнул он и потер голову. — Она единственная кто может помочь в такой ситуации… Ведь когда у него перестало биться сердце…Мы…Мы все поняли.
Он продолжал быстро идти вперед, и я видела только его спину. Но и она была сильно напряжена.
— Иван… — я осторожно подбирала слова. — Если он действительно обращен…
— Прошу не договаривайте, — он остановился и посмотрел мне в глаза. Я сглотнула и кивнула.
Он резко остановился и повернулся ко мне. Его глаза горели.
Перед глазами встала улыбка Сени: робкая, детская. Надежда, с которой он смотрел на меня…
— Я никому не пожелаю оказаться в таком положении, — прошептал Иван. — Я боюсь за свою семью… но и люблю сына.
Его голос дрогнул, и по грубому, обветренному лицу скатилась слеза. Он быстро смахнул ее, но я уже видела.
— У него течет кровь, — сказала я тихо. — И сердце бьется. У упыря такого не бывает.
Иван кивнул, словно цепляясь за эти слова.
— Знахарка сказала… ни в коем случае не давать ему крови. Когда он проснулся…До знахарки, он…он просил.
— Просил — с ужасом повторила я.
Иван кивнул.
— Он… шипел. Говорил, что хочет есть, но от еды отворачивался. Просил дать ему хоть каплю, плакал…. Это был как будто наш сын и не наш. А потом я привел знахарку.
Иван снова продолжил дорогу, и я засеменила следом.
— И что она сделала?
— Что-то пошептала…дала отвары…Он заснул, а потом… Потом он проснулся. У него билось сердце. И это был Сеня…наш Сеня!
Это какой-то удивительный рассказ.
До сих пор я считала знахарок шарлатанками. Они селились в деревнях, объявляли себя «избранницами богов», а потом вытягивали деньги за шептание и припарки.
Зачастую у знахарок не были ни магии, ни каких-то знаний о лечение людей.
Просто жажда наживы и не дюжий актерский талант.
Но здесь все было как будто иначе… Иван и Тата называли ее не только знахаркой, но и…ведьмой?
Я никогда не встречала ведьм до этого. Но многое слышала. Поговаривали это женщины, которые говорили с навью напрямую, поговаривали даже что это не люди вовсе… Что они были частью нави и пришли сюда прямиком из тайги.
Я всегда считала такие говорки сказками.
Люди многое придумывали. За годы жизни у границы я не видела ни одной ведьмы.
Но я готова была поверить во все что угодно, главное помочь мальчику…
Наконец мы вышли из леса. Иван остановился и тихо прошептала небольшую обережную молитву. А я застыла, рассматривая старый покосившейся дом.
И тут дверь открылась.
Я приготовилась увидеть то самое чудовище, о котором была наслышана, но… Вышла…вышла девушка!
Рыжеволосая миниатюрная девушка с огромной миской в руках.
— Кушать! — закричала она нежным, добрым голосом.
К двери тут же сбежалась куча кошек…
— Хорошие кисы, — ласково сказала она.
И это…Это и есть та самая ведьма, которая держит всю деревню в страхе?
Надо мной пролетела птица. Ворон громко каркнул, усевшись у старого темного крыльца.
Девушка подняла голову от миски и… вздрогнула.
Это какая-то ошибка?
— Опустите глаза Анна, а то проклянет. — тихо прошептал Иван рядом.
Я посмотрела на мужчину. Он стоял уставившись в землю, значит…значит…не ошибка. Эта девушка и есть та самая…ведьма знахарка? И она…меня она совсем не пугала. — Здравствуйте! — сказала по доброму я. — Мы пришла за…
— Я знаю, зачем вы пришли. — перебила меня она, ее голос стал жестче а взгляд, полным ненависти. Я даже не успела понять перемену ее настроения, когда она добавила. — Я не могу вам помочь.
Глава 48
Анна
— Мне… мне очень жаль, — ее слова прозвучали как приговор. — Но уже поздно.
Иван дернулся, будто от удара.
— Но вы же говорили…
— Срок был до вчера. — Голос ее дрогнул в последний момент, но она быстро взяла себя в руки. — Я… Мне правда жаль.
На мгновение маска безразличия спала. В ее зеленых глазах мелькнула боль.
Эта… эта девчонка действительно знахарка? Та