— Он должен стать синим. А лучше…черным. Чем темнее, тем больше вероятность что поможет.
Я посмотрела на знахарку, мои слова ее не удивляли.
— Он меня…выжирает?
Знахарка хмыкнула.
— Он не просто должен наставиться дочь дракона, а питаться живой силой, целые сутки… Надеюсь твоей силы окажется достаточно, и ты не свалишься в обморок.
Свалиться в обморок? Вот еще…Я привыкла работать на пределе… Ему нужна моя сила, пусть забирает все что есть.
Закрыла глаза, вздохнула, расслабила руки. Я чувствовала, как по телу расходится холод, как пальцы немеют, меня словно сковывало льдом, а сознание…сознание улетучивалось куда-то вдаль.
Я даже не заметила в какой момент пошатнулась и чуть не упала, но рядом оказалась знахарка.
Ее лицо расплывалось, а в глазах были черные точки, я даже не могла сфокусировать взгляд на котел.
— Черный, ты…молодец, — неожиданно похвалила она. А я наконец смогла обрести равновесие.
И правда…Черный. От мыслей меня отвлек вой.
— Вовремя — тут же кинула знахарка и кинулась к мальчику. Сеня открыл глаза и попытался встать.
Но знахарка прижала его к столу.
— Пустиииии! — закричал Сеня совсем не своим голосом.
Символы на полу загорелись.
— Отвар! — закричала знахарка.
И я схватила плошку зачерпнув странную черную жидкость и подлетела к мальчику.
— Пустииииии….уууууу… — завыл он, я поднесла чашку но он сжал зубы. Сейчас он обладал весьма недюжей силой, мы с рыжей если справлялись вдвоем.
Но я все же смогла разжать ему зубы и влила ему в горло густую, дымящуюся жидкость.
Все замерло на секунду. На полу вспыхнули символы и меня словно прошибло какой-то неведомой магией. Всю меня.
Сеня взвыл… Снова, но в этот раз громче, надрывнее…
Его тело выгнулось дугой, сухожилия на шее натянулись, как струны. Изо рта вырвался шипящий звук, будто внутри него что-то сгорало заживо.
Его ногти отросли, посинели, зубы заострились.
— Тетя… Аня… — прохрипел он, но голос был уже не его. — Отпусти! Мне к маменьке надобно…
Он рванулся ко мне, зубы щелкнули в сантиметре от моего запястья.
— Мама! Мамочка! Папенька, Тата! — надрывно кричал он.
Я ожидала что сейчас они вломятся в дверь, но на удивление, никто не ломился!
— Аааааааааа, — закричал он, а после…после перестал дергаться.
Он замолк.
Его тело обмякло, пальцы разжались.
Он закрыл глаза.
Из груди вырвался жалобный писк — крошечный, слабый, как у птенца, выпавшего из гнезда.
И затем настала тишина.
Он перестал дышать.
— Он…
— Опоздали, — тихо сказала знахарка… — Опоздали!
Закричала она.
У меня внутри все рухнуло. На глазах у рыжей появились слезы… Сейчас она уже не была похожа на рыжую воительницу. Скорее на нежную хрупкую девушку, которую саму трясло от боли и страха.
Я не могла это принять, наклонилась и над ним вытянула руки и попыталась влить магию, но она она рассыпалась… Опоздали.
— Ну не уходи, ты же еще…еще рано. Вот же проклятье! — зарычала знахарка, а после сдернула с шеи какой-то амулет. В этот момент ее глаза загорелись ярко зеленым. Теперь я видела точно, она не человек. — Дай руку! Одна я не справлюсь.
Закричала она и протянула ладонь. Довериться нечисти?
Я не думала ни секунды. Внутри что-то кричало о том, что она может его спасти.
Протянула руку и почувствовала, как она словно тот самый отвар втягивает в себя мою магию.
— Потерпи Анна, только прошу потерпи, я сделаю все, что могу…
Раздался голос, и я не поняла, на яву или в голове.
Голова сильно закружилось, меня затошнило, и тело стало битью дрожью. Но я держалась…
Меня как будто поместили в вакуум, в котором был только холод, тишина и голос. Красивая, нежная песня. И когда она закончилась, резкий вдох вытянул меня наружу.
Я открыла глаза. Пошатнулась, но знахарка схватила меня за плечи.
Сеня…он… вздохнул. Еще раз и… еще… А после… открыл глаза.
Голубые. Чистые.
Совсем человеческие.
— Тетя Аня? — прошептал он слабым, но живым голосом.
Знахарка отпустила меня, а я сделала шаг вперед.
Схватила его в охапку, прижала его, чувствуя тепло. Живой! Он…ЖИВОЙ!
Глава 53
Анна
Дверь распахнулась, и Ульяна ворвалась первой, словно ураган. Как будто почувствовала, что теперь можно заходить.
— Сенюшка! — она рухнула перед ним на колени, обхватила его руками, прижала к груди так крепко, будто боялась, что его снова отнимут. — Родной мой, солнышко…
Она плакала, смеялась, целовала его в лоб, в щеки, в руки, словно проверяя, что он настоящий, что это не сон.
Иван стоял в дверях, огромный, грубый мужчина, а по его щекам катились слезы. Он не спешил, подошел медленно, опустился рядом с женой, положил ладонь на голову сына и замолчал. Но в этом молчании было больше, чем в любых словах.
Тата втиснулась между родителями, обняла брата за шею и заревела — громко, по-детски, без стыда.
— Сеня, помнишь тебе нравилась моя деревянная лошадка? Можешь забрать ее! Можешь все забрать, только пожалуйста больше не болей!
Сеня засмеялся, так звонко… И это был самый прекрасный звук на свете!
Я стояла в стороне, вытирая ладонью мокрые щеки. В горле комом стояла благодарность — Ладе, судьбе, всем богам, которые услышали мои молитвы и конечно же рыжей… Это она что-то сделала… А я даже, даже не знала ее имени.
Ульяна вдруг оторвалась от сына, повернулась ко мне. Ее глаза сияли.
— Анна… — она встала, подошла и обняла меня так, что у меня закончился кислород, — Я никогда не смогу отблагодарить тебя.
— Это не я, — честно сказала я, высвобождаясь. — Мне помогла знахарка…она…
Я оглянулась, ища рыжую взглядом.
Но ее не было.
— Она… ушла? — пробормотала я.
— Кто? — Иван нахмурился.
— Девушка… рыжая. Которая помогала. Знахарка…
Они переглянулись.
— Анна… здесь не было никого, — тихо сказала Ульяна. — Только ты. Вы с Иваном вернулись вдовеем, взяли только травы у нее и узнали как сварить отвар…
У меня похолодело внутри.
Как так?
— Но вы говорили… Она жгла травы и вам дала… Мы вместе шли!
Я посмотрела на Ивана.
— Она дала нам травы у дома, — прошептал он, а после, мы ушли. Дошли до травника, пришли домой и… ты заперлась на кухне, чтобы провести обряд.
Я заперлась? Одна? Но… Но все было не так!
— Может, отдохнуть? — осторожно предложила Ульяна, гладя меня по плечу. — Анна вы очень бледная….
Я кинула взгляд на открытую дверь. В нос снова ударил знакомый запах…Дурман трава.
Дурман трава точно никогда не используется в обережных обрядах, только в одурманивающих! Значит