Ох, в этом мне сейчас точно не разобраться. И… Стоит ли? Главное, что Сеня жив!
— Нет, я… Мне домой надо, — пробормотала я.
Ведь Яр там должно быть уже сильно меня заждался.
Дорогие читатели, мне несколько раз писали в личку, с вопросом о похожих книгах. Ранее я уже писала в главе, но удалила. Видно зря. Прошу прощение за повторение.
Похожая по стилю книга " Снегурочка против воли"
Это бытовое фэнтези с попаданкой медиком, которая будет заставлять лечиться слепого, очень упрямого, но благородного герцога.
Сейчас на книгу действует прокат СКИДКА 50%
Буду рада вас видеть и там:
Глава 54
Темнота уже полностью накрыла лес. Я едва держалась в седле, мысли путались, а тело ныло от усталости.
Как же я рада, что Яр дал мне лошадь.
Без нее я бы точно не дошла. Все силы ушли на отвары, на магию, на этот безумный ритуал…
Я прикрыла глаза, чувствуя, как веки наливаются свинцом.
Яр…
Я обещала вернуться быстро, а задержалась до ночи. Как он? Не волновался ли? Не пытался ли встать с коляски?
Глупо. Конечно, волновался. Это же Яромир…
Сегодняшний день был сумасшедшим, но… продуктивным. Я смогла набрать много еды у Марфы, купила травы и…помогла одной семье с маленьким милым мальчиком.
В голове снова всплыл образ рыжей девушки. Ее зеленые глаза, вспыхнувшие нечеловеческим светом.
Кто она?
Почему заставила забыть о себе Ивана и Ульяну? Как вообще она это сделала? Таких обрядов, заставляющих забыть, я тоже не знала!
Хотя… ответ был очевиден. Она делала что-то запрещенное. Ее магия, ее глаза…
Она не человек.
Теперь понятна ее ненависть к драконам. Но кто она?
Я бы, конечно, с радостью бросилась следом, выпытывая ответы, но меня больше всего волновал Яр.
Кем бы ни была эта знахарка, она не была злой.
Злой человек не стал бы рисковать собой, чтобы спасти мальчика, не взяв ни копейки.
Даже если она не человек, ее поступок был очень человечным.
Я вздохнула, потянулась, чувствуя, как спина ноет от усталости. А еще я жутко хотела есть!
Еще немного… И из леса мы вышли к дому. Наконец-то!
Вот только вместо радости меня обуревала тревога…
Дом.
Но…
В нем не горел свет!
Сердце упало куда-то в пятки. Где же ЯР?
Неужели… Он обманул меня и сбежал?
Дорогие читатели СКИДКА 50 % прокат
Действует на мою книгу:
Служанка с секретом
Приятного и выгодного вам чтения!
— Итак, что мы имеем? — ухмыляется он. — Одна служанка ночами не сидит в комнате, а расхаживает неизвестно где. Непорядок. Я сжимаю подол юбки, от нервов закусываю губу. Все пропало! — Только не рассказывай никому… — прошу я, глядя, как светятся наглые глаза от самодовольства. — Волосы растрепаны, щеки горят… — продолжает Дэниел. — Какая ты бесстыдница, Лисса. — Ты ведь не расскажешь? — спрашиваю с надеждой. — Смотря, что мне за это будет. Я сглатываю. — И что ты хочешь? — со страхом задаю вопрос. Парень встает с кровати и хлопает по ней ладонью. — Начнем с простого, — ухмыляется он. — Думаю, ты очень хочешь ее заправить.
Глава 55
Яромир
Я отложил письма в сторону. От бесконечных вопросов раскалывалась голова. Мысли требовали передышки, а сумки — чтобы их наконец-то разобрали.
Я откатил коляску в сени и ахнул, увидев гору поклажи. Неужели всё это привезла Анна? Перетаскивание провизии на кухню заняло немало времени. Я с любопытством разгружал холщовые мешки: корнеплоды, пучки сушёных трав, луковицы, мед… и на дне — аккуратно завернутая тушка кролика. И вот пальцы наткнулись на шершавую, знакомую кожуру. Картофель. Несколько увесистых клубней выкатились из мешка. И перед глазами поплыл обрывок воспоминания, такой яркий, что дыхание перехватило.
…Не холодная кухня, а жаркий полевой лагерь. Не тишина, а приглушённый гул мужских голосов, ржание лошадей и потрескивание сучьев в походном котле. Дымок костра щиплет глаза, но это приятно. Мы, молодые ребята, дружно, с шутками и подначками, начищаем картошку для старших. Такова традиция: пока командиры отдыхают, младшие готовят. Но для меня это никогда не было обузой. Я любил этот ритуал. Любил магию превращения простых продуктов в сытный, дымный ужин. Даже когда сам дослужился до звания, я часто отстранял денщика — мне доставляло особое удовольствие собственноручно готовить себе в походах. Была в этом какая-то честность. Тушить на огне мясо с овощами, чувствовать, как пропитывается каждый кусочек ароматом дыма и свободы… Это был мой маленький медитативный ритуал, мой островок контроля среди хаоса службы.
Руки сами потянулись к картофелю. Острое лезвие ножа блеснуло, и одним точным движением с него сползла кожура. Пальцы помнили каждое движение, каждый изгиб, будто не прошло ни года с той поры. Как нарезать лук, чтобы не щипало глаза, как нарубить зелень, как натереть морковь — эти знания, простые и вечные, оживали во мне, принося странное успокоение.
То ли подействовал отвар, то ли целительная сила дела. Но я даже забыл про боль в ногах.
Так увлекся, что начистил целый котелок картохи. Но останавливаться не хотелось. Картошкой разве наешься? Нужно мясо!
Залил тушку кролика холодной водой, бросил щепотку соли, лавровый лист, несколько горошин перца — чтобы ушла лишняя кровь. Каждое действие было до боли знакомым, будто я вновь замыкал круг, возвращаясь к самому себе. Поджарил лук с морковью до золотистого цвета, нашел вместительный глиняный горшок, уложил туда мясо, обложил овощами, добавил ложку душистого мёда для карамелизации и отправил в печь томиться.
Время пролетело незаметно. Приготовление пищи успокаивало, возвращало утраченное ощущение контроля. А внутри зрело забытое, щемящее чувство — чистое удовольствие. Я стоял у печи и будто заново собирал себя по крупицам. Того самого, настоящего Яромира, которого у меня украли. Украла ложь. Рада врала обо всём на свете, и, возможно, именно поэтому я забыл, кем был. Раньше я и не пытался вспомнить… Но теперь, с Анной, я страстно желал докопаться до правды, отделить её от липкой паутины обмана.
Стол был накрыт: душистый кролик в горшочке, простой салат, кусок ржаного хлеба. У Марфы припасов на целую роту!
Мои размышления прервали сумерки, густо сгустившиеся за окном. Где же Анна?
Тихое беспокойство начало ползти по спине холодными мурашками. Если она задержалась — значит, что-то случилось с мальчиком. Или… Лада милосердная… вдруг плохо самой