— Я… вы…
— Я скажу тебе, — произносит Рок. — Сегодня ночью. Попутного ветра, Мертц.
Министр портов толкает кресло в стол и вылетает из комнаты.
— Это ещё аукнется тебе, — говорит Улонда.
— Неа, — Рок гасит сигарету в ближайшем подносе. — Он будет мёртв в течение недели.
Если кто-то и шокирован этим, то вида не подаёт.
Совет закрывает ещё несколько пунктов, прежде чем разойтись.
Когда мы остаёмся одни, Рок поворачивается ко мне.
— Мне понравилось, что ты была рядом со мной.
— Не ври мне, — фыркаю я.
— Не вру.
— Я почти не говорила.
— Но когда говорила, в твоих словах была власть.
— Я…
— Прими восхищение, Венди, — приказывает он.
— Ладно. Спасибо.
Он встаёт и обходит стол, чтобы поцеловать меня в щёку.
— Ты будешь сияющей королевой. Даркленд не будет знать, что с тобой делать.
Я льну к нему, когда его пальцы скользят от линии моей челюсти вниз по горлу.
— А что насчёт Джеймса?
— У меня есть планы и на него. Если он перестанет со мной бороться.
— Сомневаюсь, что он когда-нибудь перестанет, — фыркаю я смеясь.
— Перестанет, если будет знать, что для него лучше.
Рок отступает, и я резко дёргаюсь в сторону, сразу ощущая его отсутствие. Он подходит к трём арочным окнам в передней части зала, выходящим на бульвар, который спускается в сады Высшей Палаты. Стоя ко мне спиной, он говорит:
— Ты не обязана быть нашей шлюхой, если не хочешь.
Я отхожу от стола и подхожу к нему сзади, обхватывая руками его талию. Под моими сцепленными ладонями его живот твёрдый, пресс рельефный, как булыжники внизу.
Я не скажу ему, что ради него сделаю что угодно. Ему не нужна подхалимка. Если я буду раболепствовать перед ним, я стану такой же, как все остальные в его окружении.
— Я бо̀льшую часть жизни притворялась хорошей девочкой. Больше не хочу притворяться.
Он оглядывается на меня через плечо, уголок его рта приподнимается.
— Не искушай меня, Венди Дарлинг. Я заставлю тебя грешить ради меня ещё до восхода луны.
— Возможно, это ты меня искушаешь, — смеюсь я.
Он обвивает меня рукой, мягко притягивая вперёд, к себе под бок. Мне нравится быть в его объятиях. Восторг от того, что я стою рядом с ним, ещё не угас, и я надеюсь, что не угаснет никогда.
— Полагаю, мне просто нужно убедить Джеймса, что я хочу быть развращённой.
— Если мы объединимся, уверена, мы сможем его убедить, — усмехается Рок и накручивает прядь моих волос на палец.
Я киваю, прижимаясь к нему.
— Мы достаточно умны, чтобы придумать какие-нибудь идеи.
Он усиливает хватку, берёт пригоршню моих волос и дёргает мою голову назад, открывая горло. Оставляет дорожку поцелуев всё выше и выше, прежде чем добраться до моих губ.
— Я буду ждать этого с нетерпением.
Мы проводим следующие две недели, планируя свадьбу и коронацию, которая последует через несколько дней после неё.
Пусть это и моя вторая свадьба, но в первый раз мой брак с королём Халдом был полностью не в моей власти. Цветы подбирали под эверлендские цвета. Скатерти и салфетки были теми же, что использовали на каждой королевской свадьбе на протяжении ста лет. Даже музыка была выбрана заранее.
Теперь я могу буквально всё, и это почему-то парализует.
К счастью, сегодня мне удалось вытащить Эшу из Архивов Даркленда, чтобы она присоединилась ко мне и Джеймсу.
За месяцы, что мы на Даркленде, Эша без труда снова вжилась в свою прежнюю роль в Архивах, но на этот раз она почти на самом верху, теперь в должности исполнительного архивариуса. Я едва её видела с тех пор, как мы обосновались на острове, и не потому, что не пыталась.
Я посылала к ней гонца каждый день, иногда с шоколадом или с шёлковым шарфом.
Её последний ответ был:
— Ты пытаешься купить мою привязанность?
На что я ответила «ДА», выложив это белыми розами в позолоченной шкатулке, вручную вырезанной мастерами-столярами с северного побережья.
Кажется, именно розы наконец убедили её, что она нужна мне как воздух.
Эша перебирает стопку салфеток и вытягивает чёрный льняной квадрат с серебряной вышивкой змей по нижнему краю.
— Это очень по-дарклендски.
— Давай остановимся на этой, — говорит Джеймс.
— Ты говорил то же самое про прошлую, — замечаю я. — И она была синяя.
— Мне нравится синий.
— Мы не из тех людей, у которых бывает синяя свадьба.
— Разве?
— Нет.
Он хмурится на меня. В последнее время он в дурном настроении, и я не могу понять, из-за меня ли, из-за Рока, из-за свадьбы или из-за чего-то ещё. Мы так и не вернулись к тому комментарию про шлюху, который он сделал за завтраком несколько недель назад. Я позволила ему притвориться, будто он этого не говорил, и он, кажется, не против притворяться, будто так и есть.
Но это повисло в воздухе между нами.
Я беру салфетку у Эши и тру материал между пальцами.
— Она какая-то грубая, тебе не кажется?
Мистер Ло, эксперт по текстилю, мужчина средних лет с волосами с проседью и аккуратно подстриженными усами, кивает в знак согласия.
— Этот конкретный лён делают из льна, который собирают в срединных землях Винтерленда. У него очень характерный, деревенский вид, и если бы я мог порекомендовать что-то, что подошло бы к атмосфере королевской свадьбы…
— Да, конечно, — подбадриваю я.
— Мисс Тайра мыслит верно, — говорит он, кивая Эше. — Как будущей королеве Даркленда, вам лучше всего подойдёт чёрный. И змеи, как вы знаете, это знаковый символ. Но у нас есть более мягкая смесовая ткань с хлопком, — он достаёт образцы с вешала позади него.
Узор почти точная копия первого, но хлопок определённо мягче льна, когда я тру его между пальцами.
— Давай остановимся на этой, — говорю я, прежде чем меня запутают другие варианты.
— Наконец-то, — бормочет Джеймс.
— Прекрасный выбор, — говорит мистер Ло. — Сколько вам понадобится?
Я бросаю взгляд на Эшу, потом на Джеймса.
— На чём мы остановились? Пятьсот?
— Не знаю, почему ты спрашиваешь меня, — смеётся Эша. — Я не составляла список гостей.
— Пятьсот. Кажется.
— Очень хорошо. Я оформлю заказ. Куда их доставить?
— Свадьба будет в Тёмном Соборе, — говорит Джеймс. — А приём сразу после, в примыкающем Банкетном зале. Если вы сможете доставить их туда, это было бы предпочтительно.
— Разумеется. С удовольствием. И если что-то изменится, пожалуйста, дайте мне знать, — мистер Ло быстро кивает нам и возвращается к работе за прилавком.
Мы с Джеймсом и Эшей выходим из текстильной лавки