Это чёрный кружевной боди, из-за которого я чувствую себя той самой распутной шлюхой, которой Джеймс меня назвал. Но я не собираюсь от этого отступать. Ни сейчас, ни когда-либо. Наоборот, я хочу это принять. Потому что каждый раз, когда я касаюсь своих тёмных сторон или запретных желаний, которые общество, особенно Эверленд, внушало мне считать недопустимыми, я чувствую себя богиней.
— Кровавый ад, — говорит Джеймс.
— Венди Дарлинг, — Рок подходит и окидывает меня взглядом с головы до ног. — Ты весь день носила это под свадебным платьем и нам не сказала? — цокает он языком.
— Если бы сказала, это бы не было сюрпризом.
— И ты бы не дотянул до клятв, — говорит ему Джеймс.
Рок обхватывает Джеймса рукой за плечи и притягивает к себе.
— В этом ты прав, муж.
Улыбка, расцветающая на губах Джеймса, — чистый рефлекс, почти восторг.
— Муж.
Рок запускает пальцы Джеймсу в волосы.
— Муж. Жена. Муж. Какая прелесть.
Я сокращаю расстояние между нами и начинаю расстёгивать рубашку Рока. И пока делаю это, Рок ведёт ладонью по моей руке, затем ниже, по торсу. Тело прошивает дрожью.
Когда я наконец распахиваю его рубашку и вижу весь его пресс и чернила, закручивающиеся узорами по груди, мои щёки обжигает жар.
— Я никогда не перестану восхищаться тем, какой ты горячий, — говорю я ему.
— О, Венди Дарлинг, перестань. Ты заставляешь меня краснеть.
— Тебя то? Расскажи мне ещё сказки, — фыркает Джеймс.
Рок тянется и обхватывает Джеймса за пах. Тот стонет.
— Ещё одна ложь? Ладно, Капитан, — он разворачивается к Джеймсу и гладит его через брюки. — Сегодня ночью я буду терпелив с тобой.
— Ложь, которую я с радостью проглочу, — выдыхает Джеймс, веки у него опускаются.
— Ты проглотишь куда больше, чем это.
Возможно, другие ощущали бы себя лишними, глядя, как Рок и Джеймс включаются в свою динамику, но мне это кажется прелюдией. Потому что то, что Рок обещает Джеймсу, я знаю: он обещает и мне тоже.
— Господи, — Джеймс шумно выдыхает. — Ты, может, и станешь моей смертью.
Рок смеётся и целует Джеймса. Поцелуй медленный, внимательный. Сердце колотится у меня в груди.
Глядя на них, я чувствую, как пересыхает во рту, и провожу языком по губам, увлажняя их, и влажный чмок моих губ привлекает Рока.
Когда он снова поднимает на меня взгляд, в его глазах горит похоть.
— Иди сюда, Дарлинг, — говорит он, и я прижимаюсь к его боку, сворачиваясь рядом с ним.
С ним так хорошо. Всё это так хорошо и правильно.
Мне достаётся отзвук поцелуя, его язык встречается с моим.
А потом вдруг меня подхватывают на руки, и я оказываюсь в объятиях Рока. У меня вырывается удивлённый вскрик, я обнимаю его за шею, и вслед за этим из меня снова вырывается смешок.
— Капитан, — окликает он, но Джеймс уже забирается на кровать и устраивается у стены из толстых подушек, подпертых у изголовья. Он разводит ноги, чтобы Рок мог уложить меня в пространство между ними.
— Пахнешь восхитительно, Дарлинг, — говорит Джеймс мне на ушко.
— М-м, — тянет Рок. — Такая, что хочется трахнуть, и такая… такая сладкая.
У меня в животе порхают бабочки, когда Рок забирается на кровать следом и опускается на живот, его лицо теперь в каких-то сантиметрах от моего чувствительного центра.
Я уже вся мокрая. Я была мокрой почти весь день, думая о сегодняшней ночи, о том, что стану женой двух красивых, могущественных и опасных мужчин, и о том, что они сделают со мной сегодня и каждой последующей ночью, сколько бы этих ночей ни было.
Рок выдыхает, и жар пробивается сквозь тонкое кружево, прикрывающее мою киску.
Я стону и ёрзаю, чувствуя, как твёрдый член Джеймса упирается мне меж лопаток.
Хочу, чтобы меня трогали. Хочу, чтобы меня дразнили. Я хочу, чтобы эта ночь длилась вечно.
Джеймс проводит под моим бедром своим крюком, осторожно прижимая кончик к коже и раскрывая меня для Рока.
То, как они двигаются вместе, доставляя мне удовольствие, заставляет меня гадать, не заключила ли я сделку с дьяволом, раз мне так повезло?
Рок проводит пальцем по шву моего боди там, где бедро встречается с пахом, намеренно дразня, касаясь рядом, но не трогая ноющие участки.
Я снова ёрзаю, и Джеймс сильнее надавливает крюком, пронзая меня резкой вспышкой боли и заставляя замереть.
— Терпение, Венди Дарлинг, — говорит Рок.
— Но я думала, ты сказал, что не будешь терпеливым, — мой аргумент звучит прерывисто и немного капризно.
— Я не буду проявлять терпение к нашему Капитану. Но вот ты, с другой стороны…
Он проводит костяшками пальцев по моей киске, и когда я вздрагиваю, Джеймс перехватывает моё запястье, оттягивая руку назад и подставляя меня им обоим.
Джеймс целует меня в шею, затем в щёку, в то время как Рок прижимается поцелуем к моему клитору, всё ещё оставляя тонкое кружево между нами.
Выдыхаю, закрываю глаза и погружаюсь в ощущения.
Я жажду большего.
Отпустив мою руку, Джеймс находит мой сосок и ласкает его подушечкой большого пальца.
И тогда Рок отодвигает кружево и проходится языком по моей киске.
Стон, вырывающийся из моего горла, звучит нетерпеливо и тонко.
Я уже на пределе. Я могла бы кончить в мгновение ока.
— О боже. Рок. Осторожнее. Я…
Но он не осторожен и, как выяснилось, тоже не терпелив.
Наслаждение нарастает быстро и горячо, а Рок не отступает. Он обхватывает мои бёдра, удерживая раскрытой, пока поглощает меня, подталкивая к краю прежде, чем я успеваю его остановить.
Я выгибаюсь в оргазме, и Джеймс прижимает меня к себе, его руки блуждают по моему телу, пока меня бьёт дрожь.
Закрыв глаза, я наслаждаюсь удовольствием, чувствуя, как уходит всё напряжение.
Но затем кровать прогибается: Рок поднимается и придвигается ближе. И когда я снова открываю глаза, то вижу Рока, нависшего над нами с Джеймсом: брюки расстёгнуты и распахнуты, а твёрдый член покачивается между нами.
Рок запускает пальцы в волосы Джеймса и притягивает к себе.
— Никакого терпения, — говорит он и заталкивает свой член в рот Джеймса.
Рок стонет, подаваясь бёдрами вперёд.
— Капитан, когда я глубоко в твоём рту, я чувствую себя ближе к богу.
Я быстро меняю положение и провожу языком по нижней стороне ствола Рока каждый раз, когда он выходит.
— Блядь, — произносит он, ускоряя темп, словно гонясь за удовольствием от нас обоих. — Так хочется кончить тебе прямо в горло… едва хватает сил сдержаться…
Он отстраняется, грудь тяжело вздымается.
— Ваше Величество, — говорит он. —